Чудовище для красавца (СИ) - Троицкая Елена Игоревна "Sariko" - Страница 23

В начале первый пес завыл: заносчиво и звонко. За ним второй – басовито, сильно. Третий взял ноту с оттенком стали, бьющей по мечу. Вой слился в рёв, с меняющимся тембром. Гончие гнали жертву жарко, дружно, и глас их отдавал не чуждой дикой пряности гармонией опытных убийц.

Боевому кличу женщины внимали, сморщив носики. Присутствующая среди прочих тетушка Эльнара утверждала, что в годы её молодости стаи воспитывали куда как лучше, и те не позволяли себе такую спесь и вой. Мадам Левизия, на чьи плечи легло увеселение престарелой родственницы, соглашалась, не сильно вслушиваясь в её речи. Она глазами искала успевшую куда-то пропасть Химемию. Среди молодых и отцветавших дам её было не видно. Ни у шатров, ни у леса. Это беспокоило виконтессу, а ещё её волновала подпортившаяся погода.

Снегопад начался с мелкой сыпи, размером едва ли с наконечник иглы, но медленно рос в размерах и уже блистал искусным кружевом, видимым невооруженным взглядом. Ветер усилился. Шатры затрясли подолами, на них, словно кавалеры на защиту дамской чести, бросились слуги с подвязками.

Уже не было слышно собачьего лая и криков людей. То ли лис завел дальше обычного, то ли гончие потеряли след и сами завели в лесную трущобу. А может, случилось что?

Не только материнское сердце беспокоилось о судьбе Леонара, спрятавшаяся в лесу Химемия также беспокойно всматривалась вдаль. Она гладила по холке лошадь, легшую в снег под защиту кустов, и прятала под накидкой обладателя рыжего хвоста. Зверь высовывал длинную морду из укрытия и шумно втягивал носом морозный воздух. Покружив по лесу, рыжая жертва вернулась обратно и принесла с собой новую волну беспокойства. Лиса здесь, а благородные господа обратно не торопятся.

Солнышко едва просматривалось из-за густого покрывала облаков, достигло зимнего пика и начало отправляться в обратный путь по небосклону.

Утешало, что юный лорд участвовал в охоте не один. С ним был его друг, отец и другие родственники. В подобном окружении попасть в беду лорд не должен был. Но чувство приближающегося рока подъедало ножки убеждений. Вера в безопасность юноши в окружении родни свалилась с пьедестала, стоило услышать крик Властенаса. Кузен торопился, его лошадь громко храпела, перебивая голос священника.

Объяснить в чем дело святой отец смог лишь отдышавшись:

— Конь Леонара Сей Фаилхаита унес лорда! Как бешенный пеной начал истекать и побежал! Мы не успели ничего поделать. Следом отправились, но куда до племенного хантера нашим лошадкам, убёг. А следы метель занесла.

Химемия обмерла. Ведь чуяла неладное, а предотвратить не смогла.

Белая лошадь поднялась из снега, отряхнулась и дождалась, пока всадница скинет прочь дамское седло и сядет по-мужски. Зимним ветром, частью вьюги понеслась графиня среди деревьев. Но никто этого не видел за поднявшейся суматохой.

А ветер всё крепчал, и метель обратилась вьюгой, затем бураном, и не то, что следы – всадники не видели головы лошади перед собой. Люди упрямо не бросали поиски, но не они первые нашли юного лорда.

Леонар вел коня за собаками, пока те не заскулили – потеряли след лисы. Собирался вместе со всеми возвращаться на стоянку и каяться в отсутствии трофеев, когда дорогу всадникам перебежал благородный олень. Да не безрогая самочка, а в самом расцвете сил самец, с ветвящимися ладонями рогов. Бросил пугливый взгляд на смерть свою и скрылся. Собакам только того и надо было. Лис не чета оленю. Охота продолжилась с куда большим рвением. Вот только Раид под Леонаром вел себя дюже странно: то взвизгивал по-кобылиному, поддавал задком и весь дрожал, как загнанный. Но зверь был близок, и лорд не отказался от погони.

Как результат – позорное падение. Все всадники продолжили охоту, а он махнул рукой: в порядке я!

Он помнил, Раид вдруг закашлял пеной и резко взвился на дыбы, затем лягнул невидимого ворога и повалился на бок. Сын виконта думал, в него попал болт и конь ранен, но тот проворно встал и вновь начал поддавать ногами. Лорд остановил его, погладил по шее, осмотрел ноги – не поломал ли часом. В порядке ноги. Так отчего же вел себя так странно конь? Решил двигаться обратно и вновь вскочил в седло. То была его ошибка – конь понёс как бешеный!

Мелькали стволы сосен и лиственниц, бил в лицо злой ветер, конь истошно выл, как подстреленный. Леонар хотел спрыгнуть, дождался просвета меж деревьев и оттолкнулся от седла. Ему не хватило выучки: левая нога застряла в стремени, и он повис вниз головой, захлебываясь снегом. Раид стегнул хвостом, дал ещё раз задними ногами, задел хозяина и сбросил его. Унёсся прочь.

Леонар остался один посреди поляны с гудящей головой и без сил на то, что бы встать. В глазах плыло. Руки будто заковало в кандалы с гирями на концах цепей, такими тяжелыми они казались. Снег обжег жаром пекарской печи, забился за ворот, взялся за оставшиеся без перчаток руки, ветер загонял его в глаза и нос. Мужчине захотелось спать, но он упрямо сопротивлялся этому желанию, веря в скорое спасение.

Пронзительно завыли волки. В голове чуть прояснилось и Леонар нашел силы приподняться. Зрение казалось чуждым органом и видело всё блеклым, расплывчатым. Перед мужчиной плясали три серые тени. Они кружили, не решаясь напасть. Казалось лаяли, или даже говорили. Уши отказывались слышать, и звуки поступали через вату боли. Один, самый крупный, ухватил лорда за ногу и потащил.

— Не трогайте меня! Кыш! — язык заплетался, слова выходили неразборчивыми. Пнуть ногой тварь не удавалось, и всё скоро должно было закончиться. Не будет в его жизни нежеланного брака, не будет любимой Онёр, он падет в недра вечности, утонет в котле бесконечности. К нему придет смерть. Вот уж волки за руки взяли.

Гигантская тень накрыла лорда. Большая птица упала с неба. Заскулили волки, а может, закричали люди. А может, всё это ему казалось, но он точно видел взмах серого крыла и слышал оглушающий крик. А затем лорда подняло в хмурые небеса.

«Не съели волки, достанусь я грифонам. Или с островов прилетела Рух и несёт меня в гнездо птенцам на забаву? Кажется, я это не узнáю – засыпаю», — Леонар отдался судьбе и отбыл в мир покоя.

Поиски Леонара Сей Фаилхаита велись добрый час. Коня так и не нашли. Скотина поплутала заячьими тропками, наделала следов им под стать и испарилась в поднявшейся снежной мгле. Буран успел спрятать следы, прежде чем сойти на нет. Дважды на пути встречались волки. Напасть не пытались, щерились только и молча скрывались за деревьями. Уж думать начали, съели единственного сына виконта Манса, как юный лорд нашелся.

Леонар лежал на снежном холме, чуть присыпанный холодною мукою, словно не в ту пору вылезший подснежник. Он мучился горячкой и бредил до самой стоянки об огромной птице, которая распугала от него волков. Встречали охотников всем скопом, скорее мешая, чем помогая. Особенно женщины с их картинными «мне дурно».

Взбадривали сына виконта вином, обрабатывали раны и торопились с люлькой меж лошадиных спин, куда и водрузили раненного. За суматохой лишь на середине пути заметив еще одну пропажу.

— Да где же эта девка? — не сдержался Тённер.

Пропала графиня. Остановка смерти была подобна, потому отрядили из выжлятников двух человек и двух охотников на поиски, остальные поспешили к поместью.

Графиню Хичтон нашли на стоянке. Знаками она дала понять, что её сбросила лошадь, испугавшаяся криков и паники. Задержавшись на полчаса, псовый воспитатель нашел белую коняжку и вернул владелице. Таким составом они вернулись к поместью, где продолжалась суета.

Леонара постиг удар по голове, и лекарь сделал всё что мог, но не ручался за исцеление. Уже было послано письмо в город, с мольбой прислать опытного врачевателя, и безутешная мать сторожила посыльного у ворот поместья. А тем временем нашелся в доме ещё один человек, способный хоть немного облегчить участь молодого лорда.