Первый полёт кукушонка (СИ) - Ронис Тай - Страница 26

А потом гонцы умчались в Ахаонг за алхимиками, чтобы те занялись надлежащей транспортировкой. Целители, знакомые немного с этой наукой, сначала помогли раненым, потом стали руководить разделкой огромной туши, отделяя скоропортящиеся части. Сольвейг думала, что на этом их часть работы завершится, но Пагрин настоял, чтобы они участвовали и в этой части мероприятия, потому что это тоже часть охоты. Фирмин собирался остаться, но Винцент Мьют передал ему какие-то новости от брата, и Фирмин с Урд покинули лагерь.

Следующие дни прошли для Сольвейг в странном смешении удовлетворённости и пустоты. Она сделала то, что собиралась - приняла участие в охоте на дракона, и почти ни разу не вызвала недовольства Пагрина, а значит, всё сделала просто отлично. Она отомстила за собственную подпаленную шкуру и дни адских мучений, вот только у Снежка не было Меридит Мьют, чтобы исцелить его раны.

Когда с дракона стащили его белоснежную чешуйчатую шкуру, внутри он оказался самым обычным животным - с мышцами, костями, внутренними органами. Были и особенности, но Сольвейг слишком плохо знала анатомию монстров, чтобы их обнаружить без подсказок алхимиков. Она самоотверженно продолжала работу, и это чувство внутреннего недоумения только росло. И ради этого стоило идти так далеко? Ради этого надо было подвергать себя риску?

Сольвейг и Пагрин остались ещё на неделю, помогая разделывать тушу, упаковывать части монстра, а потом и везти их в Ахаонг.

По дороге Пагрин составил подробный отчет для летописцев и счетоводов, чтобы причитающуюся ему долю выслали в гильдию в Грэйсэнде. Сольвейг последовала его примеру, хотя и понимала, что с учетом её неопытности и ранения её доля не будет большой.

Когда они прошли Зеленую Тропу, она поняла, что откладывать разговор нельзя. Она уличила момент, когда Пагрин был один, и подстроилась под его темп ходьбы.

 - Я собираюсь отправиться в Игерон и задержаться там ненадолго, - сказала она наставнику. Он ничего не ответил, и даже никак не отреагировал на её слова, так что Сольвейг продолжила. - Я хочу почтить Део и Янга, они помогали мне в пути.

Пагрин ничего не ответил, и Сольвейг решила, что это, пожалуй, к лучшему. Ей было жаль, что он потратил на неё столько времени и сил, пытаясь научить охотничьему ремеслу, но она пока что не была уверена, что готова продолжить эту карьеру. В любом случае, она была ему очень благодарна за всё, и так об этом и сказала.

 - Тебе тоже спасибо, что статистику не испортила. А ведь могла, - сказал Пагрин, кисло улыбаясь. Ещё некоторое время он молчал, а потом вдруг спросил, как будто между прочим: - Собираешься просить прибежища в приюте?

Сольвейг поглядела на него с ужасом: он знал? Как давно? Рассказала ли ему Урд, или он сам каким-то образом догадался? Впрочем, сейчас это уже было не слишком важно. Она вполне сможет подождать ещё год, прежде чем снова проситься в гильдию.

 - Да, наверное, - спокойно сказала она. - Мне нужно всё переосмыслить, прежде чем я снова начну искать приключения на свою задницу.

Пагрин впервые за время их знакомства по-настоящему, искренне рассмеялся, и Сольвейг тоже улыбнулась. Шрамы на пятой точке никогда не дадут ей забыть об этой маленькой авантюре.

 - Что ж, удачи тебе. Где меня найти, в случае чего, ты знаешь.

Не доезжая до Игерона, Пагрин и многие другие охотники свернули на дорогу в Вормрут. За несколько недель их отсутствия в городах и поселках расплодилось много нечисти, с которой оставшиеся в Ахаонге охотники едва справлялись, и теперь у самых шустрых была возможность дополнительно подзаработать.

Летописцы и счетоводы отправились в Игерон - здесь им предстояло подвести окончательные итоги драконьей кампании, справедливо учесть вклад каждого охотника, целителя и летописца и распределить средства, вырученные с продажи частей алхимикам, зачарователям, коллекционерам и прочим заинтересованным лицам.

Сольвейг тоже отправилась в город-крепость под покровительство Део и Янга. Она ещё не знала, что будет делать дальше, но сиротский приют даст ей крышу над головой ещё на год. А Ингви Болл, судя по тому, что её энтузиазм к общению так и не остыл, могла бы рассказать ей больше о карьере летописца.