Игрушка для чёрного мага (СИ) - Шум Марго - Страница 8

– Спасибо, Вероника! – вскочила Лина, отчего-то пугаясь и поправляя волосы, как делала обычно – проводила по ним руками несколько раз, пока те не становились гладкими и ровными.

Господь! – окинула она себя придирчивым взглядом на пути в столовую. Блузка измялась, юбка тоже. У нее даже переодеться не во что. Нет спальной одежды, а ведь ночь ей предстоит провести уже в этом доме. Да и дома она привыкла одеваться во что-то удобное, а не узкое и мнущееся. Как же она зла на него за то, что так вероломно поступил с ее вещами!..

Накрутила Лина себя так, что злость вытеснила все другие чувства, и в столовую она входила с не самым ласковым выражением на лице. И первый, кого увидела, был розовощекий мужчина лет сорока, который встретил ее добродушной улыбкой. Впрочем, улыбка его сразу же сползла с лица, и Лина поняла, что едва не убила того взглядом, который предназначался вовсе не ему, а тому, кто сидел к ней спиной и даже не повернулся при ее появлении.

Вероника указала Лине ее место и быстро ретировалась из столовой. Закуски уже были на столе, а возле тарелки, стоящей перед Линой, было столько приборов, что она по-настоящему запаниковала. И конечно же, наградой ей послужил насмешливый взгляд синих глаз, что внимательно следил за ней и, казалось, наслаждался ее растерянностью. А еще этот взгляд откровенно издевался и обещал, что все это только начало.

– Давайте, я вас представлю друг другу, – произнес Люк, – а потом мы пообедаем. Дела подождут до дижестива.

Судя по цвету лица нотариуса (а Лина догадалась, что розовощекий мужчина он и есть), аперитив они уже успели принять на грудь. К обеду же предлагалось красное сухое вино, к которому Лина даже не притронулась. Алкоголь она не переносила и не понимала, что хорошего в нем находят другие.

– Лев Геннадьевич – нотариус, чьими услугами я пользуюсь уже много лет. Ангелина Сергеевна – та самая девушка, про которую я вам говорил, – без запинки произнес Люк. А Лина вдруг подумала, что для всех из его окружения она отныне будет «та самая девушка». – А теперь, с вашего позволения, я отведаю этого замечательного салата. Чего и вам желаю.

Лина думала, что обед превратится для нее в пытку, но ничего подобного не случилось. Немного успокоилась она уже тогда, когда поняла, что ни нотариус, ни Люк не обращают на нее никакого внимания, занятые поглощением пищи и перебрасываясь периодически фразами насчет чего-то, понятного только им. А когда из многообразия вилок и ложек она выбрала себе самые понравившиеся, то и вовсе смогла отдать должное вкусной еде, забыв на время, в чьем доме находится. Жаль обед подошел к концу слишком быстро, и Люк предложил перейти на диван, чтобы заняться подписанием документов.

С формальностями тоже было покончено довольно быстро. Рука Лины слегка дрожала, когда ставила свою подпись под соглашением. Из своего портфельчика Лев Геннадьевич все с той же добродушной улыбкой достал приложение к соглашению о неразглашении всего того, что увидит или услышит в этом доме, и если это все имеет хоть какое-то, даже самое косвенное, отношение к Сорочинскому Лукрецию Альметьевичу. Соглашение было бессрочным и отдельным пунктом оговаривалось, что оно может быть расторгнуто по обоюдной договоренности сторон, составленной в письменной форме по всем правилам. Ну хоть это немного успокаивало. Осточертеет когда все окончательно, Лина так и скажет Люку, что больше не намерена это терпеть. И все же, хотелось надеяться, что жить в этом доме и общаться с хозяином будет не так неприятно, как она уже успела нарисовать в своем воображении. Ну а мелочи можно и потерпеть, в конце концов, он щедро за это платит.

Когда нотариус откланялся и ушел, заверив все документы, в столовой повисла тишина, которую Люк не торопился нарушать, думая о чем-то, а Лина в это время не знала, куда деть себя и рассматривала напольную вазу с причудливым орнаментом из каких-то диковинных птиц.

– Вопросы? – оторвал ее от бессмысленного созерцания голос Люка.

Лина растерялась в первый момент.

– Мои вещи… Вы их приказали выкинуть…

– Ты, – перебил он, пристально разглядывая ее, словно опять что-то прикидывая или мысленно примеряя на нее.

– Что? – не поняла Лина.

– Не вы, а ты. Если ты будешь обращаться к любовнику на вы в публичном месте, то по меньшей мере, это будет казаться странным. Так что с этого момента ты зовешь меня Люком и на ты.

Господь! Да разве ж она сможет вот так вот сразу?!

– Я постараюсь, – кивнула Лина.

– Не постараешься, а сделаешь. Это не просьба, а приказ.

На это она не знала даже, что ответить.

– Что касается одежды и всего необходимого… – он снова посмотрел на наручные часы. – Через пятнадцать минут подъедет твой имиджмейкер. Обсудите с ней все вопросы, и к вечеру у тебя будет все необходимое от ведущих мировых дизайнеров. Еще вопросы?

У Дины кружилась голова, и информацию она усваивала не очень хорошо. Но все же получилось выдавить:

– Могу я пользоваться телефоном и интернетом?

– А почему нет? Ты подписала соглашение о неразглашении, а это значит, что никому и ничего рассказать не сможешь, даже если сильно захочешь, – с нажимом произнес он и немного подался вперед, прожигая ее взглядом. – Ноутбук тебе сегодня к вечеру тоже доставят, wi-fi к твоим услугам. Все, вопросов больше нет?

Лина растерянно пожала плечами. Его напор и категоричность сбивали с толку, не давали спокойно мыслить. Как и его настойчивый взгляд, смысл которого она по-прежнему не понимала.

– Будем считать, что ты выяснила все, – удовлетворенно кивнул Люк. – С завтрашнего дня у тебя начнутся занятия.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Чтобы ты мне соответствовала, тебя многому нужно обучить, – снисходительно улыбнулся Люк, и снова его улыбка больше напомнила Лине оскал хищника. Даже дрожь по телу пробежала, и она поежилась. – Ты не обучена правилам этикета за столом, – тут она невольно покраснела и поняла, что ее смятения не остались незамеченными. – Ты выражаешься как деревенщина, а потому я нанял учителя риторики, который будет приходить каждый день и ставить твою речь. Как у тебя обстоят дела с танцами?

– А я и это должна уметь? – Лина чувствовала, как начинает закипать, по мере того, как Люк опускал ее все ниже.

– Вальс – это наше все. Нам часто придется посещать благотворительные балы, которые, к моему сожалению, всегда начинаются вальсом, – скривился он. – Не волнуйся, танцевать я тоже не люблю. Но выучить вальс тебе нужно, а потому я нанял учителя и для этого.

Ну она-то, предположим, танцевать любила, только вот не обучена была этому искусству, все больше, как любитель. Но отвечать Люку не стала принципиально. Снова весь его надменный и самоуверенный вид бесил сверх всякой меры.

– И конечно же манеры! Им тебя тоже будут обучать. Но это все уже завтра, – снова глянул Люк на часы. – А сейчас я, с твоего позволения, займусь делами. Специалист по имиджу вот-вот подъедет.

Лина ждала, что он встанет и уйдет из столовой. Но не тут-то было. Люк достал телефон и выжидательно посмотрел на нее. Его взгляд так и говорил: «А теперь ты можешь быть свободна». Ничего не оставалось, как встать и в сопровождении все того же взгляда выйти ей.

Оказавшись за дверью, Лина перевела дыхание, позволяя уняться сердцебиению. Определенно, этот человек напрягал ее все сильнее. Если и дальше так пойдет, то помимо всех учителей, про которых сейчас говорил Люк, ей потребуется еще и психиатр.

Не зная, чем занять себя, и где именно будет проходить встреча со специалистом по имиджу, Лина ничего лучше не придумала, как расположиться в холле прямо напротив входной двери. Она взяла с журнального столика какой-то журнал о светской жизни и бездумно его листала. Лица, картинки богатого интерьера, снова лица… Все холеные, довольные жизнью. Каково это – жить так, чтоб ни в чем не нуждаться? Любой каприз может быть удовлетворен, если у тебя есть деньги.

Лина отложила журнал и задумалась. Она бы хотела так жить? Когда все есть, не скучно? Или скучают только те, чей духовный мир беден? Где-то она слышала такое высказывание… Додумать мысль помешал приход симпатичной брюнетки, возраст которой так сразу определить не получилось. Ей можно было дать и двадцать пять и тридцать пять. Но почему-то она понравилась Лине с первого взгляда. Может потому, что та искренне улыбнулась, когда заметила ее, и бодро стуча каблучками пересекла холл.