Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 201

Максим посидел, подумал, полюбовался морозными узорами на стекле, а потом встал и решительно пошел к Серой Кошке. Она в этом дворце самая компетентная и, если захочет, сможет объяснить, что именно произошло. А главное, почему Максима в тот момент все устраивало. Его вообще возле ледяной горы хватило только на то, чтобы вяло удивиться.

Неправильная ведь реакция.

Тетя Айра обнаружилась в кабинете. Максим, постучав и не дождавшись приглашения войти, вошел без этого приглашения. Подошел вплотную к столу и попытался намекнуть Серой Кошке взглядом на свое недовольство.

А она только улыбнулась.

— Садись, горе, — сказала ласково, как больному ребенку. Ага, ребенку больному на голову.

Максим потер переносицу, но сел в кресло.

— Догадываюсь, почему ты пришел, — сказала Айра. — Так вот, у тебя не амнезия. Просто они перестарались и вместо того, чтобы дотянуться до сознания твоего меча через твое сознание, умудрились тебя усыпить и поговорить с ним напрямую. Причем эти олухи заметили это не сразу. А потом решили не пугать мальчика.

Максим мрачно кивнул и вспомнил сон, приснившийся за мгновение до того, как он проснулся. Этот сон был яркий, объемный и очень интересный. В первую очередь потому, что мир во сне воспринимался неправильно. Мир словно состоял из кубов разной величины и, чтобы не навредить, нужно было переходить из куба в куб очень быстро и целиком. Чтобы держать себя в границах и случайно не выпустить больше силы, чем можно было в том или ином месте.

Максим сначала развлекался тем, что ходил из куба в куб. Потом заметил, что его ждут и пытаются ненавязчиво звать два существа. Одно из них было человеком, второе человеком только притворялось, потому что тоже старательно держалось поближе к центру куба. Эти существа что-то пытались объяснить, но Максим их понимал очень плохо. То, что они говорили, было слишком сложно и выходило за рамки его мира. Постепенно они все-таки это поняли и решили показать. Щель в другой страшный мир. В том мире было слишком много мертвого, а живое пожирало живое в бессмысленной надежде уцелеть. А еще это живое пыталось из того мира выбраться, чтобы жрать живое там, где его много. И ему нельзя было позволять это сделать. Это тоже было непонятно. Потому что то живое было огромно и в крошечную щель поместиться не могло. Поэтому Максим решил разбудить того, кто понимает больше. И проснулся.

— Твою ж маму за ногу, — сказал парень.

— Лакья посоветовался с одним человеком и больше тебя к разрывам не возьмет. Не сейчас. Сначала тебе придется пообщаться с чужими мечами. Считай это своей работой. Думаю, это поможет поумнеть твоему мечу. Кстати, Лакья почему-то считает, что когда он поумнеет, то сможет научиться от тебя отделяться и то, что он пришел в мир не к кому-то, а с кем-то — просто сбой. Твоя мама с этим не согласна. Точнее, она согласна, что он сможет появляться не только в облике меча, но и человека, но при этом все равно будет неотделим от тебя, потому что вы одно. Как близнецы со своими мечами. Знаешь, ведь, когда близнецы умерли, фактически умерли только их человеческие тела. Разумы перестали существовать только вместе с мечами. Вот так вот. Сначала близнецы носили мечи в себе, потом мечи носили в себе близнецов.

— С ума спятить, — сказал Максим. Как-то не ожидал он таких откровений. Был уверен, что ему объяснять для чего надо было в очередной раз копаться в его мозгах и отпустят с миром.

— Таката тебя, кстати, ждет, — сказала Серая Кошка и многообещающе улыбнулась.

Максим кивнул и попытался сообразить, кто такой этот Таката. Имя было знакомое, но кому оно принадлежало, парень не помнил.

— Меч Лакья, — подсказала тетя.

— Точно! — сам не понял чему обрадовался Максим. — А где он меня ждет?

— В подвале. Третьем сверху. Ему там нравится находиться. Особенно в человеческом обличье.

— Наверное кубы там большие, — задумчиво сказал Максим и был вознагражден заинтересованным взглядом. — Ну, пространство, в которое меч может натащить хаоса без вреда для окружающего, — попытался объяснить парень, и Серая Кошка кивнула. Видимо, поняла.

— Иди, — сказала Айра.

Максим пожал плечами и послушно пошел.

Третий уровень подвалов опять встретил Максима паутиной под потолком и нагло сидящей посреди дороги упитанной крысой. Крысе парень помахал рукой, как старой знакомой, и спокойно ее переступил. Зверушка не возражала. Наверное, привыкла к такому отношению.

А вот найти Таката оказалось гораздо сложнее, чем паутину и крысу. Казалось бы, что там искать? Коридор и коридор, ну, сворачивает то влево, то вправо, так ведь не разветвляется. Где там можно спрятаться? Не сквозь нарисованные на стене двери же старый меч просочился. А найти его Максим не мог. Сначала долго брел в одну сторону, пока не уперся в тупик. Потом пошел в другую. С тем же результатом. Потом на всякий случай потрогал одну из дверей, подозревая подвох. Но глаза не обманывали.

Вздохнув и обозвав Такату старым придурком, Максим создал на ладони радар и решил поискать с его помощью. Не могла же Серая Кошка столь оригинальным образом пошутить.

А может, и могла, потому что никого человекоподобного в подвале на третьем уровне не было. Зато обнаружилось семь крыс.

Или это меч ушел, не дождавшись?

— Древний придурок, — пробормотал парень.

В принципе, больше в подвале делать было нечего, но Максима не покидало ощущение неправильности. Причем на этот раз неправильность была не в мире, а в его собственных действиях.

— Древний придурок, — повторил парень, смакуя слова. — Очень старый меч и… Меч.

Максим задумчиво потер переносицу и решил поискать еще и меч. Таката вроде вообще не шибко любит находиться в человеческом обличье.

Меч Максим нашел почти сразу. Он был воткнут в стену недалеко от лестницы и, видимо, наблюдал за метаниями племянника владельца с большим интересом.

Максим хмыкнул и пошел к Такате, понимая почему папаша радовался, что этот меч ему не достался.

Потом пришлось долго стоять, опершись спиной о стену, и смотреть на старого упрямца, любящего испытывать чужое терпение. Просить превратиться в человека Максим не собирался. Подозревал, что не поможет. Тем более это он Такате понадобился, а не наоборот. Так что и сам превратится.

Потом парень задумался о превратностях жизни и незаметно для себя задремал, хотя мог бы поклясться, что отоспался на трое суток вперед. И когда по плечу ударило что-то тяжелое и хлесткое, натурально подпрыгнул.

— Вот молодежь, — проворчал Таката, глядя в лицо. — Сначала блуждает как потерянная тень, потом вообще спит. Никакого уважения. Мог бы для начала поздороваться.

— Здрасте, — сказал Максим.

Меч в человеческом обличье покачал головой и тяжко вздохнул.

— Он прав, — сказал задумчиво. — Ты нетерпелив. Но, возможно, так даже лучше. Я не скажу ему, что его наука не идет тебе на пользу. Может, это изменится. Или он сам поймет. Может, пока просто не то время.

Максим похлопал глазами и пожал плечами.

Таката опять тяжко вздохнул.

— Ты тоже сам поймешь, — сказал меч мстительно. — А сейчас хочу рассказать тебе то, что знают все, кто пришел из хаоса, но по какой-то причине не помнит тот, кто пришел в мир с тобой. Возможно, именно это знание вернет ему хотя бы часть разума, который он то ли потерял, то ли запер из-за того, что ты был ребенком. Вы, люди, конечно же не понимаете, но мы приходим к взрослым не из-за того, что так нам удобнее. Просто дети, пока растут, слишком восприимчивы и можно случайно на них так повлиять, что они либо сойдут с ума, либо перестанут мыслить как люди. Впрочем, одно от другого отличается не сильно.

Максим зачем-то кивнул.

— Слушай внимательно и не отвлекайся, — приказал Таката. — Не переспрашивай и не перебивай. Просто слушай. Вопросы задашь потом, когда обдумаешь.

Максим опять кивнул.

— Когда-то мы не нуждались в людях, — сказал Таката. — Нам незачем было с ними соприкасаться. Мы просто существовали, и они тоже существовали. А потом что-то случилось. Давно случилось, тогда еще хаос не был хаосом и нам вовсе не надо было, едва родившись, отправляться в мир материи. Мы могли спокойно существовать где-то в другом месте, которое куда-то делось, а может, и превратилось в хаос. Точно никто не помнит. Потому что те, кто был старше нас, либо умерли, либо изменились так, что их можно было назвать новорожденными. Эти, вторые, очень мало помнили о старом мире. А мы были юными и не спрашивали и только потом обнаружили, что они постепенно забывают даже те крохи, которые сохранили изначально. Наверное, потому, что наш мир продолжал меняться. И они менялись вместе с ним, что-то при этом теряя. Я часто думаю о том, а не меняюсь ли я точно так же. Поэтому когда-то стал вести записи и сверять с ними свою память. Так вот я почему-то не забываю, а они забывают. Возможно, из-за того, что так и не сумели привыкнуть к существованию хаоса. Это первое, что я хотел тебе сказать.