Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 207

Ижен только кивнул.

Вторая часть марлезонского балета, то есть скандала, случилась ближе к вечеру, когда Ижен притащил сопротивляющегося Вову.

Максим и Тайрин как раз сидели в засаде на диванчике под лестницей. Они там делали вид, что выбирают имя для малыша в толстенной книге. Айра наверняка догадывалась, что ждут они возвращения ее братца с блудным сыном, но мешать не стала. То ли не хотела расстраивать беременную девочку, которой втемяшилась в голову очередная блажь. То ли решила, что Максиму данное зрелище послужит наглядным уроком — он наконец увидит, как жалко и нелепо выглядит, когда отец гонит в родные пенаты после очередного приключения.

Так что молодожены листали книгу, удивляясь разнообразию нелепых имен, ждали и, наконец, дождались.

Максим сразу почувствовал себя сдержанным и гордым самураем. Потому что всегда шел практически добровольно и не орал при этом, как потерпевший. А тут, картина маслом. Папаша, с каменным лицом, тащит Вову за руку, как ребенка. Тот упирается и вопит, пытаясь что-то доказать. Следом идут две непонятные личности, причем выражения на лицах у них такие, что сразу ясно — они будут защищать бедного обиженного мальчика до конца. Ну, или помогать этого мальчика скрутить, если они пришли с Иженом, в чем Максим сильно сомневался.

Молодожены переглянулись, бросили книгу на скрипнувший от ее веса столик и поспешили следом за процессией. Которая в итоге пришла к кабинету Серой Кошки, за дверями которого и исчезла всем составом.

Только Ижен напоследок обернулся и погрозил кулаком старшенькому. То ли намекал на обещанную цепь, то ли таким оригинальным образом пытался донести, что разговор предстоит важный и Максима никаким боком не касающийся.

— Ладно, потом узнаем, — решил парень. — Вову расспросим.

— А вдруг они его отправят куда-то далеко, — засомневалась блондинка.

— Хм, — задумался над ее аргументом Максим. — Ладно идем. Попробуем подслушать.

И повел жену в соседнюю с теткиным кабинетом комнату. Не посреди коридора же торчать. А там, может, никто и не застукает. Зима же. Время отпусков. Вот и теткина помощница где-то отдыхает от трудов праведных. А кабинет стоит бесхозный, незапертый, и только девушки в форменных платьях заходят туда ради борьбы с пылью.

Вова сидел в кресле, как пионер пойманный фашистами. Несгибаемо сидел, гордо и явно был готов стерпеть любые мучения, но не сдаться и не предать.

Его сопровождающие от группы исследователей вели себя не настолько вызывающе, но и мириться с ситуацией, извиняться и тихо уходить они явно не собирались. А это уже о чем-то говорило. Видимо, Вова для них ценный кадр, без него они не смогут, не обойдутся, да и не хотят обходиться. И довести людей до такого состояния младшенький сумел за какое-то десятидневье. Явный талант.

Ижен покачал головой и предложил всем сока.

Вова громко фыркнул и сверкнул глазами.

Изобретатели переглянулись и пожали плечами.

Айра вообще проигнорировала.

Так что пришлось Ижену пить сок самому.

— Ладно, — сказал несчастный отец слишком умного ребенка. — Начнем с самого начала. Вова, ты понял, что должен был учиться в той школе? Что обязан был ходить туда ежедневно?

— Я там не учился, — мрачно пробурчал сын и зачем-то добавил: — И им не нравится, как я пою.

— Мне тоже не нравится, как я пою, но я же сам от себя не сбегаю, — заметил Ижен и потер ладонью лоб.

Голова гудела. То ли собиралась вот-вот начать болеть, то ли просто от столпившихся в ней мыслей, неспособных оформиться во что-то внятное и выйти в мир.

— Я не сбегал, — мрачно сказал Вова и гордо дернул подбородком.

Хоть бери и любуйся ним.

— Он не сбегал, — дружно подтвердили изобретатели.

Ижен опять попил сока. Надо было собраться с мыслями и объяснить младшенькому, в чем он не прав. А думалось почему-то о мекорах и беглом муже Айры. Главное, что вовремя.

— Ладно, — опять сказал Ижен. — Попытаюсь объяснить. Вова, тебе ведь говорили, что ты в этом мире чужой, тебе нужно вести себя осторожно и делать то, что скажут. А еще у тебя есть закрытая память, которая может помочь приспособиться, но ее нужно для этого открыть. Именно по этой причине тебя отправили в школу искусств. Тебе в такой обстановке будет легче вспомнить…

— Хм, — сказал сын и шмыгнул носом, как маленький. — Мне ничего подобного не говорили.

Ижен уставился на сестру.

Серая Кошка пожала плечами, ласково улыбнулась и практически промурлыкала:

— Мы решили, что пока рано травмировать ребенка. Предупредили, что он что-то может вспомнить, чтобы не пугался, но что именно, не говорили.

Ижен опять выпил сока. Очень уж хотелось схватить Айру за плечи и хорошенько тряхнуть. Что за интриги на пустом месте?!

Впрочем, можно и головой побиться. А потом уйти. И пускай они друг с другом сами разбираются. Так ведь нельзя. Малодушно это и недостойно.

— Ладно, — сказал Ижен со всем возможным в такой ситуации терпением. — Вова, тебе это еще расскажут. Со всеми подробностями. А ты внимательно выслушаешь.

Младшенький равнодушно пожал плечами. Подробности его, похоже, не интересовали.

Айра загадочно улыбнулась.

— Так. — Ижен поскреб затылок и опять потянулся к соку, хотя хотелось выпить чего-то покрепче. — С этим разобрались. Теперь дальше. Вова, пойми, ты обязан ходить в школу. Так надо.

— Там скучно, — упрямо сказал младшенький, опять шмыгнул носом и добавил: — И им тоже не интересно, что я рисую. Занят, и ладно, главное чтобы не мешал. Бесполезная какая-то учеба. И школа бесполезная. Вот чем там заняться? Я уже и гардеробную выдрессировал и улицы научил вовремя появляться. И все от скуки. Я же там мозгами двинусь и начну с лично нарисованными эльфийками разговаривать.

И в этот самый момент Ижену следовало попытаться доказать сыну, что дальше будет веселее. Что в школе можно еще какое-то занятие, кроме рисования, подобрать. Да, в конце концов, рассказать о существующем там клубе юных разведчиков. Всем бы было лучше, поступи он именно так.

Вместо этого Ижена заинтересовало признание в дрессировке гардеробной и вовремя появляющихся улиц.

А Вова вместо того, чтобы сообразить, что сотворил что-то не то и свести все к шутке, взял и признался, что игрался с пространством города, менял баланс, как хотел, и даже не понимал, что делает что-то очень опасное. Айра, услышав это, схватилась за голову и куда-то убежала. Исследователи заинтересовались и стали выспрашивать подробности. А спустя каких-то десять минут кабинет Серой Кошки был переполнен людьми, и все дружно пытались понять, что и как сделал Иженов младшенький. А главное, чем это всем грозит?

Равновесники клялись, что никаких колебаний не заметили и смотрели на Вову с искренним восторгом. Практически, как на ожившее божество. Они, в отличие от малолетнего шалопая, понимали, что он творил что-то невероятное — походя менял соотношение хаоса-порядка, не напрягаясь и не создавая опасных ситуаций.

Исследователи тоже восторгались и спешили задать побольше вопросов, пока кто-нибудь не попытался выставить их из дворца. Похоже, они были не прочь прямо сейчас провести несколько экспериментов, чтобы проверить и убедиться. Потому что перед этой способностью Вовы меркло даже то, что они успели изобрести не без его помощи.

Действительно, что такое картинки из пребывающего в вечном движении хаоса и изобретение средства связи в перспективе, по сравнению с тем, что кто-то может мановением пальца менять баланс? Причем так, что этого даже равновесники не замечают.

А Вова так и не понял, почему все восторгаются и шумят. Наивное дитя думало, что местные волшебники тоже так умеют.

Ижен пил сок, борясь с желанием откусить кусок стакана и плюнуть стеклом в собравшуюся толпу.

Айра уже явно была не рада, что эту толпу собрала.

Вова старательно и последовательно изображал робкого наивного мальчика и явно просчитывал, как из происходящего получить побольше бонусов. Ижен на счет младшенького никогда не заблуждался. Это Максима можно упрекнуть в некоторой наивности и излишнем благородстве. Вова парень простой и выгоду не упустит, пускай даже эта выгода будет заключаться в списанной задачке по математике.