Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 214

Когда тошнота прошла, а перед глазами перестали выплясывать ярко-белые пятна, Максим наконец осмотрелся. И понял, что в бутылке было что-то наркотическое. Ничем иным открывшийся пейзаж объяснить было нельзя.

Когда-то давно Максим смотрел фильм по книге Стивена Кинга. О самолете, попавшем в прошлое, и о существах, которые это прошлое поедали. Так вот, пейзаж, который было хорошо видно с того возвышения, на котором он стоял с Тиларом, сразу напомнил об этом фильме.

Пейзаж был удивительно пустым и пыльным. Присыпанным этакой пылью древности. Кроме пыли там были высохшие деревья, развалины каких-то зданий, остатки дороги, вроде даже асфальтированной. Валялись остовы чего-то насквозь проржавевшего, возможно даже автобусов, хотя Максим никогда не видел таких больших автобусов. А еще там была голая земля, рыжеватая такая, словно тоже покрылась ржавчиной, и камни, почему-то собранные в группы. Сами по себе камни вряд ли бы так собрались, так что перетаскивали их явно разумные существа. Которых в пейзаже не было и не могло быть.

Или могло?

Может это такой постапокалипсис?

Максим вздохнул и посмотрел на то, что напомнило о Стивене Кинге. На первый взгляд это были пропасти, всего лишь огромные трещины в земле. И можно было успокаивать себя этой мыслью, пока взгляд не натыкался на два крошечных клочка земли, вокруг которых была только пустота. Почему-то казалось, что там даже воздуха нет.

— Видишь, — сказал Тилар, о присутствии которого Максим даже успел забыть. — Этот мир умер тогда же, когда и наш. Всей разницы — здесь не бывает Большого Шторма. Так что он не сумел притвориться живым и стал распадаться. Сначала в нем исчезло все живое. Потом стало исчезать все материальное. Думаю, ему уже недолго осталось. Скоро он исчезнет полностью. Рассыплется в мельчайшую пыль, которую унесет хаос.

— В нашем мире есть Большой Шторм, — зачем-то сказал Максим, удивляясь грандиозности галлюцинации.

— Поэтому наш мир превратился в мумию. В мумию, которая распадается значительно дольше, но все равно распадается. Но самое плохое вовсе не это. Самое плохое то, что однажды эта мумия достигнет критической точки и осыплется песком. Люди даже ахнуть не успеют. Они вряд ли вообще осознают свою гибель.

— Ага, — сказал Максим, чувствуя, что по-дурацки улыбается. — Поэтому вы решили их убить медленно, чтобы они прочувствовали и осознали.

— Я решил спасти мой мир, — серьезно сказал Тилар. — Я не хочу чтобы он исчез.

— Я тоже не хочу. Но так же я не хочу чтобы исчезли города на плоскости, — упрямо произнес Максим.

— Вот поэтому мне нужны драконы, — продолжил увлекательный разговор Тилар. — И ты мне тоже нужен. Без драконов у меня не получается собрать нужной энергии. А я пытался…

— Помню я одного вашего помощника, — перебил Максим, вспомнив из-за кого оказался в мире сати. И как этот кто-то мечом замахивался.

— Не важно, — решительно отмел любые возражения Тилар. — Важно, что мне нужны драконы и энергия. И тогда у меня все должно получиться. И даже города устоят с семидесятипроцентной гарантией. Я знаю как решить проблему с городами. Для этого всего лишь нужно искреннее желание и живое воображение. Вот ты можешь представить город целиком?

— Я макет видел, — сказал Максим.

— Отлично. А теперь представь, что этот макет — целый мир.

Максим попытался представить и понял, что Тилар столь изысканно издевается. Или пытается взять на слабо. Потому что ничего кроме запутанных бус в голову Максиму не шло.

— Чего вы от меня хотите? — раздраженно спросил парень.

— Помощи и искреннего желания. Тогда все получится.

— С семидесятипроцентной гарантией, — ядовито сказал Максим. — Идите, знаете куда?

— Догадываюсь, — не стал отпираться Тилар. — А ты развивай воображение. Оно тебе пригодится, когда придет время. А сейчас, домой!

И толкнул Максима в спину.

Парень заорал и полетел вниз, прямо в бездонную пропасть. Но вместо того, чтобы навеки в ней затеряться, свалился на пол в своей спальне. Прямо к ногам любимой и обожаемой тети Айры.

Она шарахнулась, широко открыла глаза, а потом бухнулась на колени и обняла племянника.

— Точно что-то наркотическое, — пробормотал ей в плечо парень и отрубился.

Приманка

Потолок был светло-зеленым. И Максим некоторое время тупо на него пялился, подозревая, что это не потолок такого странного цвета, а со зрением что-то не менее странное происходит. В общем, первое время после того, как то ли очнулся, то ли проснулся, соображал парень очень плохо.

Немного позже Максим заметил, что кровать тоже незнакомая и какая-то несуразная. Она была узкая, низкая, зато с невысокими бортиками по краям. Остальная мебель была под стать кровати с потолком — у нее были сглажены все углы, а яркие карамельные цвета хорошо бы смотрелись в детском садике.

— Что за бред? — сам у себя спросил Максим и задумался о том, сколько ему понадобилось выпить для того, чтобы согласиться пожить в таком помещении.

Возможно, ему бы даже удалось провести эти сложные подсчеты. Но, к счастью, пришла лекарка и сообщила парню, что находится он в комнате рядом с ее кабинетом. И он сюда вовсе не пришел, и уж тем более ни на что не соглашался. Его принесли, и Максим счастливо пропустил заселение в психоделическую комнату, пребывая в обмороке.

После этих объяснений пошел рассказ о причине обморока и добрая девушка сразу же превратилась в мегеру плюющую ядом. Она рассказала Максиму много нового и неожиданного о нем самом. Не пытаясь сглаживать выражения, сообщила об отсутствии у него ума и сообразительности. Не забыла обозвать алкашом и почему-то трусом.

Самое забавное, что в итоге оказалось — таким вот замысловатым способом она пыталась донести до пациента, что тянуть в рот незнакомые грибы, ягоды и прочие продукты, включительно с настойками из личного бара, подобает только самоубийце. Ему все равно терять уже нечего, так что можно над собой напоследок поэкспериментировать. Всем остальным лучше для начала узнать о свойствах продукта. Потому что настойку, которую Максим столь лихо распивал, можно пить только в небольших количествах. Так она хорошо согревает и бодрит. А превышение дозы может быть чревато чем угодно, вплоть до летального исхода.

— Вы бы инструкции на эти бутылки вешали, что ли, — сказал впечатленный лекцией Максим.

— Неуч и лентяй! — обозвала его лекарка и на этой веселой ноте выгнала из яркой комнаты.

— Странная женщина, — пробормотал Максим и пошел искать свои комнаты.

По идее они должны быть где-то недалеко. Вряд ли бы его к лекарке тащили через весь дворец. Но коридоры были незнакомы и напоминали лабиринт.

Поплутав немного, Максим был вынужден согласиться — да, он лентяй. За столько времени даже не попытался изучить планировку дворца. Теперь, вот, бродит.

— Ладно, позориться, так по полной, — решил парень и развернул на ладони радар. — Будем искать Тайрин. Надеюсь она уже дома.

Тайрин оказалась дома, и парень побрел к ней, на этот раз не заходя в тупики и зигзагообразные коридоры. По дороге он вспомнил, что так и не спросил у лекарки, бывают ли от выпитой настойки галлюцинации, но возвращаться не стал.

Хотя в то, что Тилар всего лишь почудился, верилось мало.

То, что путешествие в мертвый мир было реальностью, подтвердила Серая Кошка на следующее утро. Попутно она подтвердила, что Максим идиот, который своей смертью не умрет, запретила тащить в рот незнакомые напитки, зато разрешила выходить в город, сказав, что сидеть взаперти бессмысленно, Тилар везде достанет.

Так что все вернулось на круги своя.

Максим опять стал ходить с женой на лекции о младенцах, все больше убеждаясь, что маленькие дети самые страшные существа во вселенной. И в школу Коярена вернулся, правда, учителя там не оказалось, он куда-то срочно уехал, так что можно было учиться самостоятельно и тому, что было интересно. Слушать хаос тоже приходилось, к счастью, не часто.