Чудотвор (СИ) - Ильинская Ольга - Страница 4

Через полчаса Пим был в зале, на одном из тренажеров он узнал своего друга. Тот был полностью поглощен процессом. Пим приблизился к нему.

- Нам надо поговорить, - без предисловий выпалил Пим.

- На тему? - не отрываясь от занятий, спросил Саша. Пиму не хотелось говорить о дневнике здесь, но он знал, что друга не так-то легко оттянуть от  тренажера, поэтому принял единственно верное на тот момент решение, опустил руку в карман и достал кольцо.

- Вот об этом! - Саша скосил глаза на его руку и, остановившись, развернулся к нему.  Взял кольцо, покрутил его и хотел примерить на палец.

- Нет! - Пимен вырвал кольцо из его рук. Саша одарил его таким взглядом, будто ожидал, что он добавит «моя прелесть».

- Спятил, что ли? - довольно вежливо поинтересовался он. - Bono sensu  [лат. «в хорошем смысле»].

- Я же сказал, нам надо поговорить, - сквозь зубы процедил Пим. Больше не возражая, Саша встал, и отправился в раздевалку. Пим ждал его на улице. Через несколько минут Пимен увидел Сашу идущего по дорожке. Его друг также как и он был одет в джинсы и светлую футболку.

Сохраняя молчание, друзья брели по аллее, наслаждаясь теплым летним вечером. Пимен молчал, Саша же давал ему время собраться с мыслями. Через несколько минут друзья сели на скамью, освещенную светом фонаря. Пимен достал кольцо и стал, молча вертеть его в руках. Терпение Саши лопнуло.

- Ну, и?  Где взял? - Саша внимательно смотрел на друга, пытаясь предугадать его ответ. Пимен не спешил отвечать. Он смотрел куда-то, но вместе с тем его взгляд не был ни на чем сфокусирован.

- Нашел - довольно неопределенно объяснил Пим.

- Мне что, клещами из тебя тащить или сам скажешь? Учти, чистосердечное признание смягчает участь.

- Очень смешно, сейчас прям, умру от смеха, - Пим сделал  глубокий вдох.  - Я разбирал на чердаке и нашел там кольцо, а возле него дневник моего деда, - и он рассказал все, о чем прочел. Саша слушал его, очень внимательно, не перебивая. Иногда, в его голубых глазах мелькал вопрос, но он не решался перебить друга.

- Ну, слава Богу, а то я уже волноваться стал, думал, что ты кого-то ограбил. Ты так больше не шути, а то у меня в следующий раз, сердце не выдержит. Так. С одним разобрались. Теперь переходим ко второму вопросу. Тебе не кажется, что это полнейший бред? - с напускной любезностью поинтересовался он.

- Сначала и я так подумал, но потом... - Пим выдержал паузу и посмотрел другу в глаза - разве кто-нибудь стал бы записывать в дневник то, чего не было? Обычно дневникам доверяют самое сокровенное, то, что не можешь рассказать другим.

- Считаешь, кольцо имеет, отношение к дневнику? - Саша прищурил глаза и внимательно посмотрел на друга. - Callida junctura [лат. «искусное соединение»].

- Думаю да, не зря же они в одном месте лежали. Надо дочитать дневник до конца.

- И что потом? - Саша посмотрел на друга. - Гложут смутные сомнения? Мне кажется, ты сам еще не знаешь, что станешь делать «потом».

- Проблемы надо решать по мере их появления. Как только это «потом» наступит вот тогда, и подумаем, а пока надо прочесть дневник, ты, со мной?

- Куда ты без меня? - Саша зашагал в сторону его дома, Пим пошел за ним. - Сегодня у нас суббота, значит, завтра воскресенье и можно отсыпаться. Сейчас идем к тебе, читаем этот дневник.

Саша шел уверенно. Он уже все для себя решил, вначале нужно прочесть дневник, чтобы понять, с чем они имеют дело, а потом действовать по обстоятельствам. Вполне возможно, что вся эта история, яйца выеденного не стоит. К сожалению Пим, не разделял уверенности друга. Его мучили сомнения. Что если вся эта история с Мидгардом окажется правдой?

- А что потом? - Поинтересовался Пим у друга, надеясь, что тот развеет его сомнения.

- Ты же сам сказал, «как только это потом наступит, вот тогда и подумаем». - Зловеще процитировал друг. Пим тяжело вздохнул, и дальнейший путь продолжился в молчании.

Достигнув цели, друзья остановились и осмотрелись. В доме было темно, похоже, все спали. Приятели бесшумно открыли дверь и пробрались внутрь, как два воришки. Затем, все так же крадучись, направились в комнату Пима. Саша двигался за другом, боясь что-нибудь задеть. Без происшествий они достигли комнаты Пима. Оказавшись внутри, закрыли дверь и включили свет.

Комната представляла собой довольно унылое зрелище. На стенах виднелась облупленная штукатурка, потолок рассекала широкая трещина, она словно мост тянулась от одной стены к другой. Окна зашторивали видавшие виды занавески. Из мебели здесь были старый диван, напротив которого стояло кресло, трельяж и обеденный стол.

- Падай на диван, я пойду, нарежу бутербродов, а ты осмотрись здесь, только тише, не разбуди предков. - Пим пошел на кухню,  нарезал бутерброды и вернулся в комнату. Саша расхаживал по комнате,  осматривая все вокруг.

- Не плохое жилище. - Вынес он свое решение. Пим хмыкнул и, вручив тарелку Сашке, уселся на диван, после чего достал дневник.

- Ну, начнем, - предложил Саша, и Пиму показалось, что он говорил вовсе не о дневнике.

- Да уж. Как понимаю, читать буду я? Или есть предложения, от которых я не смогу отказаться? - без особой надежды в голосе произнес  Пим.

- Валом. Первое - держи свои загребущие «ручонки» подальше от бутербродов и возможно ты переживешь эту ночь. - Саша поставил тарелку на колени и расположился на диване удобнее, готовый внимать другу.

- Ключевое слово «возможно»? Троглодит, поедающий бутерброды в невероятных количествах.

- De gustibus non est disputandum  [лат. «о вкусах не спорят»]. - Саша рассмеялся. - Хватит умничать, читай. И, между прочим, не троглодит, а молодой растущий организм.  Если не возражаешь, начни с того как они вышли во двор.

Дневник М.Д (продолжение)

Мы вышли, и мне открылся новый мир. Мой двор исчез, а на его месте был лес. Повсюду были деревья. Я спустился по ступеням  и оглянулся. Мой дом не изменился, только он мерцал, как свет далекой звезды. «Странно», -  пронеслось в моей голове. Это действительно был другой мир. Здесь все было по-другому: деревья, небо, звуки, даже воздух и тот другой.  Я отошел немного в сторону и заглянул за дом. Оказалось, что я стою по центру двора. Поблизости стоял еще один дом, не похожий на мой. Дом был невысоким, сооруженным из камня и покрытым соломой. Я  догадался, что это и есть дом моих новых знакомых.

Все остальное тоже отличалось. Я жил в центе города и вокруг моего дома была масса кирпичных, саманных и бревенчатых домов, стоявших единым массивом, создававшим улицы и переулки, здесь же все было по-другому. Вокруг было всего два дома, которые словно играя в салки, стояли один за другим. В промежутке между домами жизнь шла полным ходом. От дома Нифонта мне навстречу, важным неспешным шагом шел индюк. Немного в стороне копошились куры, разгребая землю в поисках еды. Я двинулся к дому своих новых знакомых и зашел за него. Там моему вниманию предстал огромный сад. Груши, яблони, вишни, персики - вот только те деревья, которые мне попались на глаза.  Совсем рядом с домом были разбиты грядки с зеленью.

Мне нравилось все, что я видел. Некоторое время я безмолвно стоял около грядки, разглядывая петрушку и листья салата. Затем, резко развернувшись, я побрел к бревенчатому забору и оперся на него, всматриваясь вдаль. Моему вниманию предстала дорога. Старая ухабистая дорога, которую и сейчас нередко можно встретить в моем мире. По этой дороге катилась телега. Кто держал поводья, я не мог разглядеть с такого расстояния, но впряженное животное я видел хорошо - это была лошадь. Вдали виднелись маленькие, словно игрушечные домики. Простор. Вот то слово, которое пришло мне на ум. Жители этого мира не ютились в пыльных улочках. Здесь было довольно места, для того, чтобы каждый мог найти свой кусок земли. Довольно деревьев и камней вокруг, чтобы любой желающий мог построить себе дом. Здесь все дышало жизнью. Жизнью - в ее размеренном патриархальном укладе. Я тяжело вздохнул. Взглянув еще раз на катящуюся не спеша телегу, я побрел к своему дому.