Обман и дуэли (ЛП) - Энсти Сидни - Страница 28

— Я? — Кэссиди сначала казался сбитым с толку, но после его губы растянулись в радостной улыбке. — Как бы это ни странно, но я тут живу.

— Да, но мне казалось, что ты дождёшься меня на Болиден-стрит…

— Я бы и дождался, если бы ты вернулся в тот же день. Но это довольно плохой тон — оставлять меня там на целую ночь!

— Поверь мне, это случилось непреднамеренно.

— Верю, ведь я говорил с мистером Линчем, — эти слова были произнесены до того серьёзно, что Роберт ощутил какое-то странное предвкушение от его слов.

— Да? — спросил он до того легко, до чего это было возможно.

Кэссиди обернулся, посмотрел через плечо на хмурого Кранфорда, а после указал на дверь в углу.

Это оказалась библиотека, пусть небольшая, места в ней хватило лишь на стол и пару стульев. Воздух был тяжёлым, словно много лет сюда уже никто не говорил. И, разумеется, не следовало забывать о пыли, что едва не скрывала каминные часы — те показывали без десяти девять.

— Что разбудило тебя в столь ранний час? — спросил Роберт, устраиваясь на одном из стульев. Он ждал вопросов о нестабильности мистера Линча, но Кэссиди удивил его.

Он опустился на свободный стул прямо напротив своего друга, у незажжённого камина, и начал расспрос:

— Так ты вчера был захвачен?

— Захвачен? — удивлению Роберта не было предела. Он не ожидал необходимости пояснять своё отсутствие. Ему нужно было время для того, чтобы немного организовать свои мысли, и Роберт встал, разыграв настоящее представление на тему поиска удобного места, где можно было бы сесть. В итоге он устроился у подоконника, облокотившись на него — так можно было смотреть немного свысока. — Захвачен? — вновь сказал он.

— Да, именно это слово использовал мистер Линч. Хотя, впрочем, с громадной насмешкой и отчаянным издевательством. Мне казалось, что он меня разыгрывает, но… Что, я гоню телегу перед лошадьми? У тебя довольно недоумевающее выражение лица.

— В твоём рассказе не так уж и много смысла.

— Так позволь мне закончить.

— Пожалуйста, — вздохнул Роберт и вновь вернулся на стул. Ему точно следовало сначала унять боль в ногах, и только тогда искать место не для сидения, а для возможности постоять.

— Когда я проснулся, представь только себе, наступил уже поздний вечер, а я был совершенно не в настроении сидеть и ждать того момента, пока ты наконец-то покончишь со своими надоедливыми обязанностями клерка. И вправду, Ньютон, ты никакого права не имел так долго оставлять меня без дела! Лонгдон, к слову, всё пытался меня накормить… И у меня уже сил не хватало есть всё то, что он так старательно предлагал.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Да, и вправду, большое спасибо… Не отвлекай меня! — прорычал Кэссиди, а после продолжил. — Мистер Линч к тому времени, вопреки позднему часу, всё ещё был в конторе, и был он весьма смущён, мой друг — теперь тебе придётся обратить на это внимание… Так, на чём я остановился?

— На позднем часе.

— О да, мистер Линч заявил, что работал допоздна, чтобы только наверстать время, потраченное на какую-то совершенно сумасшедшую девицу. Эта девка — так он её назвал, — заявила, что вы с барышней скакнули в повозку и умчались прочь. Разумеется, это совершенный бред! Ну, по крайней мере, я так думал. Разумеется, за исключением того, что я не мог отыскать тебя буквально нигде. Уж поверь мне, я очень хорошо осматривался после той очи. То есть, в столь безбожный час я так отчаянно искал тебя!

Роберт несколько минут смотрел на ковёр, пытаясь подумать о прочности дружбы и о ещё одном человеке, которого теперь величал званием друга.

— Это должно остаться между нами, — наконец-то промолвил Роберт достаточно серьёзным тоном для того, чтобы завладеть безраздельным вниманием Кэссиди.

— Можешь даже не переживать, — промолвил его друг.

Роберт рассказал Кэссиди обо всём. Ну, не обо всём в подробностях, разумеется, потому что он не использовал имена, избегал упоминания образцовых качеств Лидии и изменений в их отношениях. Таким образом, это оказалось лишь частью… И рассказывать об этом, соответственно, пришлось не так уж и долго.

— Что же, твой день оказался куда интереснее, чем я предполагал, — кивнул Кэссиди. — Если можно использовать это слово, разумеется.

— Интереснее? Я бы скорее воспользовался словом опаснее.

— Опасность может быть слишком сильным определением. Может быть, нам следует остановиться на слове "любопытно"?

— Любопытно. Пускай, если тебя устроит.

— Теперь, что же, должен сказать, что не ожидал, что твой день был до такой степени любопытной. Я же предполагал, что ты, оказавшись в этой повозке, был до такой степени отвлечён, что вынужден был окончательно позабыть обо мне, — он фыркнул от смеха. — В какой-то мере я оказался несказанно прав, не так ли?

Роберт покачал головой достаточно резко, проигнорировав ссылку на его отвлечение в повозке.

— Если бы это было так, ты бы даже не попытался меня искать.

— Я хотел бы сидеть здесь и делать вид, что мой поиск был связан с тем, что я страшно беспокоился о тебе, но на самом деле, это скорее было вызвано необходимостью заняться хоть каким-нибудь делом. К тому же, я был неимоверно взбудоражен. Мне казалось, что ты оставил меня наедине с своим горем. Может быть, тебе это и было известно, но ты не мог ничего поделать, — Кэссиди выглянул в окно, глядя на серое безликое небо, пожал плечами и вновь повернулся к Роберту. — Так какие у тебя планы?

— Ты.

— Я?

— Да, думаю, нам надо принять меры, чтобы отменить этот поединок.

— Но как же твоя прекрасная дама?

— Лидия?

— А её так зовут?

— Это просто фигура речи.

Кэссиди рассмеялся.

— Разумеется, это имеет ещё какой смысл!

Роберт провёл ладонью по лицу, пытаясь изменить отчаянное направление своих мыслей.

— Моя прекрасная дама, как ты выражаешься, теперь находится со своей семьей и друзьями, она защищена и вскоре вернётся к себе домой. А я совсем скоро отыщу негодяя, что стоит за всеми этими грязными делами, и он обязательно поплатится за то, что сделал… Но в первую очередь нам надо разобраться с твоим поединком!

Став немного серьёзнее, Кэссиди с трудом сглотнул.

— Думаю, я мог бы посетить стрелковый клуб и немного попрактиковаться в своём мастерстве…

— Это не так уж и разумно, чтобы не сказать хуже. Ты не можешь стать метким стрелком меньше чем за неделю. Куда лучше послужило бы то, что ты принёс бы ему свои сердечные извинения!

— За что? Ведь я понятия не имею, что я такого сделал!

— В любом случае, стоит попрактиковаться, — как-то совершенно необоснованно промолвил Роберт.

Они с Кэссиди договорились встретиться в клубе, где могли бы поговорить с Петерсоном, единственным свидетелем этой глупости, о котором смог вспомнить Кэссиди. А до той поры Роберту следовало увидеть мистера Линча, чтобы организовать себе несколько свободных дней. Если будет такая необходимость, он даже возьмёт отпуск, ведь у него совершенно никакого выбора не было!

Итак, пока Роберт носился туда-сюда, он внезапно обнаружил, что его мысли то и дело возвращались к теме мисс Лидии Уитфилд. Лучше бы эти мысли были куда более полезного характера! Да, в некоторых перечислялись возможные способы расследования, или он озадачивался, кто мог хотеть её похитить. По крайней мере, это казалось бы достойными мыслями…

В самом деле, нет, ведь его затуманенное сознание то и дело отвлекалось на воспоминания о её звенящем смехе, о нежных прикосновениях и умных глазах! Когда он пытался взяться за дело, ум молчаливо переориентировал его на заманчивый запах лаванды, что перекрывался запахом несвежего сена… И пользы со всех его трудов не было и вовсе.

Лидия вернулась в Роузберри с достаточным шумом. По крайней мере, это было единственным приличным названием для того, что она представляла как россыпь визга, бессвязных разговоров и гневных тонов — и это совсем скоро привело её к головной боли.