Обман и дуэли (ЛП) - Энсти Сидни - Страница 31

После работы с несколькими письмами и составления различных договоров, которые следовало подписать, Роберт отправился в "Льюис". Не раньше, впрочем, чем оставил расписку с обязательством вернуться через несколько дней и оставил её в центре стола. Это был намёк на постоянную смуту в голове мистера Линча — он мог окончательно обо всём позабыть. Роберт целенаправленно не написал дату — ведь была вероятность, что дела затребуют больше времени.

"Льюис" пустовал, когда прибыл Роберт, пусть это был уже и довольно поздний вечер. Первая гостиная с большими удобными креслами оказалась незанятой, вторая тоже. В третьей же комнате игровые столы были наполовину свободны, и именно там Роберт и сыскал Кэссиди, окружённого друзьями и увлечённого игрой в вист. Когда он подошёл к столу, тот содрогался от смеха и ударов джентльменов по деревянной поверхности.

Роберт на мгновение остановился, наблюдая за всеобщим весельем, рассматривая чрезмерно красочные жилеты и вычурные причёски, а ещё крайне необузданные манеры: вот они, лучшие холостяки Бата. Никаких обязательств, никакой ответственности. Не так давно Роберт возмущался, что не мог состоять в этих рядах, среди людей, которых так хорошо знал. Они все вместе учились в Итоне… Но каждый из этих щенков, равно как и Кэссиди, был первенцем, и их будущее было защищено — поместья переходили к ним, пусть в разной степени, а Кэссиди ещё и надеялся на титул.

Когда Роберт вынужден был выбирать себе профессию, он с уверенностью отмахнулся от карьеры в церкви или в армии. В конце концов, а законниках было даже что-то интригующее, но начало оказалось не таким благоприятным. И чем больше Роберт о законе узнавал, тем меньше жаждал возвращаться к своим товарищам. Он внезапно обнаружил в себе талант к запоминанию множества сложных терминов и к удачному оперированию ими. У Роберта были определённые задачи, он влиял на жизнь людей… Да, он был доволен своей должностью адвокатского клерка и искренне надеялся на то, что станет учеником, на что прежде не мог даже и рассчитывал.

На самом деле, он довольно редко отходил от дел, и сейчас, в этот миг жизни, войдя в "Льюис", он осознал, что с ним могло бы быть. Стол перед ним казался, за неимением лучшего слова, скучным.

— Улыбаешься сам себе, Ньютон? Не слишком хороший знак, ты слишком много времени проводишь с мистером Линчем, — когда Роберт немного замечтался, Кэссиди успел отделиться от своих товарищей. — И, в довершение всего, ты вновь опоздал!

— Причина теперь другая.

— Ну, мне бы хотелось в это верить. Но, так или иначе, у меня есть хорошие новости, — указав на игроков, Кэссиди потянул за воротник одного из своих друзей. — Так получилось, что Бинг прекрасно помнит о той отвратительной ночи!

— Отлично. В таком случае, мы уже знаем имя.

— Ну, кроме этого.

— Ах, значит, всё-таки не всё… — Роберт кивнул приветственно Бингу. Этот светловолосы парень вновь нарядился в алый жилет, доставляющий даже взгляду дискомфорт, но и он смотрелся серьёзнее Кэссиди. — А вам не кажется, что сие довольно-таки важная недостающая деталь?

— Может быть, но мы можем понять, к кому мне придётся идти с оружием в руке, — его улыбка стала ещё шире, словно он только что представил себя владельцем игровой преисподней Бата. — Вопреки всему, я обнаружил своё преступление! Это действительно было недоразумением, и мне предстоит объясниться. Мне следовало сказать: "Я не хотел бросать пятно на вашу честь. Я не сомневаюсь в вашей чести и готов заявить об этом публично, к примеру, разместить извинения в газете!". Или, может быть, сказать вот так: "Простите глубочайше за случившееся недоразумение. Я слишком уж превысил тон. Не было никакого издевательства с моей стороны, и я не сомневаюсь…"

— Могу я услышать о том, что случилось, прежде чем выберу вариант извинения?

— Что случилось?

— Да, что случилось, Кэссиди.

— Ах… Ну, пусть, — оглянувшись, Кэссиди махнул рукой в сторону гостиной. — Может быть, лучше ближе к огоньку? — он буквально перелетел через порог и плюхнулся на кресло у камина.

Роберт присоединился к своему другу; Бинг немного отстал, явно сомневаясь в необходимости своего присутствия.

— Бинг, что-то не так? — Роберт устроился подальше от огня, так зато можно было наблюдать одновременно за обоими товарищами.

— Я не уверен в том, что извинения примут… Винсент ничего такого страшного не сказал, но человек хотел обидеться… В самом деле, если я правильно помню, Кэссиди спросил — ну, по крайней мере, пытался спросить, — уверен ли он в том, что желает увеличивать свои долги. Ведь его потери были уже значительными, Кэссиди большую часть пытался выдавить гласные буквы имени этого человека, что сбегал от невезения и… Честно, я точно не помню, кто там кому проигрывал, вот и… Всё запнулось на этих гласных звуках… Его имя, там была его подпись, по крайней мере, и я не…

— Лорд Реннол, — промолвил ещё один голос, и все они, как один, подняли головы вверх.

Ещё один из товарищей, тот самый Петерсон, возвышался над ними, опираясь о спинку единственного свободного стула. Выражение его лица казалось на удивление серьёзным, как для такого человека, и в нём не было ни единого намёка на привычную бесшабашность по отношению ко всем, даже самым страшным событиям.

— Вероятно, вызов ты получил от мистера Реннола, хотя всякое может быть. Он стрелок, что любит демонстрировать крайне высокие ставки. И он уже умудрился изранить не одного противника, при этом не допустив ни единой царапинки на собственном теле. Это лишь вопрос времени — прежде чем он… Ну, я бы не хотел взвешивать свои шансы против него.

— Но… Я ведь его не оскорблял! Карты сами играли против него, и я просто спросил, уверен ли он в том, что желает продолжить… Ведь это должно быть полезное, а не обидное высказывание! — Кэссиди с другом сглотнул и повернулся к Роберту. — И что мне делать?

— Вернуть ему его вызов.

Потрясённая тишина разлилась по комнате. Роберт сжал зубы, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица и игнорировать это странное, почти рыбье сомнение в глазах своих друзей. Он прекрасно знал, что только что предложил совершить самое страшное. Но если это было единственным возможным решением, то именно таким способом следовало и воспользоваться.

— Вернуть вызов? Но ведь это ещё большее оскорбление! — разбушевался Кэссиди. — Ты можешь тут же заказывать гроб у гробовщика, ведь он застрелит меня не месте!

— Не посмеет. Это будет убийством.

— Довольно оправданным, если кого-то интересует моё мнение, — совершенно нелюбезно отозвался Бинг.

Роберт подумал о многочисленных фолиантах, которыми в их адвокатской конторе были заставлены все стены, и подумал, что совершенно не согласился бы на это, но это знание оставил при себе. Ведь их вопрос не имел никакого отношения к легальности.

— Как ты вообще можешь предлагать подобное? Для джентльмена нет ничего важнее долга чести! — Кэссиди возмущался всё больше и больше.

— О, ну, не знаю, я обнаружил в последнее время, что деньги склонны решать множество разногласий.

— Ты находился в компании совершенно неправильных людей, Ньютон! Возможно, низы не узрят в подобном предложении ничего предосудительного, но на самом деле оно само по себе уже находится за пределами разумного! Я предпочёл бы поучаствовать в дуэли!

— Что, предположительно, тебе и придётся сделать.

Кэссиди щёлкнул зубами, проглотив оскорбление, а после вернулся к своему предыдущему вопросу:

— Так что мне делать?

— Ну что же, полагаю, тебе придётся вернуться к первоначальному варианту и придумать лучшее извинение, на которое ты только будешь способен. Полагаю, в разы лучшее чем те, которые ты мне предложил несколько минут назад. Не с такой ухмылкой, побольше скромности. Но тебе не придётся решать самому, потому что я пойду с тобой. И если извинение не поможет, я обсужу с лордом Реннолом определённые правовые последствия. В конце концов, дуэли совершенно противозаконны, и так или иначе, поединка не будет.