Япония, японцы и японоведы - Латышев Игорь - Страница 112

Извилистые пути советско-японского

добрососедства

Мои сборы, связанные с отъездом в Японию во вторую длительную командировку в качестве собственного корреспондента "Правды", были ускорены приближением важного события в советско-японских отношениях: 7 октября 1973 года предстоял визит в Москву премьер-министра Японии Танака Какуэй. В Москве этот визит рассматривался как важное политическое событие, ибо за минувшие 17 лет со времени нормализации советско-японских отношений ни один японский премьер-министр не посещал Советского Союза. Моя задача состояла в том, чтобы обратить внимание читателей "Правды" на большую политическую значимость приезда премьер-министра Танаки в Москву и выявить отношение японской общественности к предстоявшим советско-японским переговорам на высшем уровне. В конце сентября я прибыл в Токио и, естественно, прежде всего сосредоточился в своих телефонограммах в Москву на освещении того, как правящие круги и широкая японская общественность относятся к предстоящим в Москве встречам Танаки с советскими лидерами, чего ждут японцы от этих встреч.

Обстановка, сложившаяся в тот момент в сфере советско-японских отношений, как это было видно с первого взгляда, благоприятствовала переговорам руководителей двух стран. На протяжении нескольких предшествовавших лет эти отношения развивались в направлении постепенного сближения и расширения взаимных контактов. Импульс такому развитию давала тогда явная заинтересованность японских деловых кругов в торговле с нашей страной. Ведь это был тот самый период больших ожиданий, когда вступили в действие и начали давать ощутимые плоды крупномасштабные соглашения двух стран по совместной разработке лесных ресурсов, каменного угля и других полезных ископаемых Сибири и Дальнего Востока, а также соглашение о разведке на нефть и газ на шельфе острова Сахалин.

В один из первых дней по приезде в Японию я встретился с влиятельным представителем японских деловых кругов Хара Китихэй - председателем правления Ассоциации содействия внешней торговли (Джетро), общенациональной полуправительственной организации, помогавшей торговым операциям японских фирм за рубежом.

- Объем торговли между Японией и Советским Союзом,- сказал мне тогда господин Хара,- растет год от года. Наша заинтересованность в торговле с СССР естественна: Япония - страна, лишенная сырьевых богатств, а Советский Союз, наш сосед, располагает ими в большом количестве. На сегодняшний день мы уже имеем ряд крупных соглашений и готовы заключить новые на основе взаимной выгоды. При этом мы рассчитываем на увеличение в будущем поставок в Японию и советских промышленных товаров. В частности, нас очень интересует возможность закупок в Советском Союзе оборудования для борьбы с загрязнением окружающей среды промышленными предприятиями11.

Эти слова вполне определенно говорили о том, что в начале 70-х годов лидеры японского делового мира относились к нашей стране гораздо уважительнее, чем сейчас, на пороге двадцать первого века, и видели в ней серьезного и перспективного партнера.

Все возраставший интерес японских бизнесменов к деловым контактам с Советским Союзом проявлялся тогда не только на общенациональном, но и на местном уровнях в ряде районов Японии, и прежде всего в ее северных и западных префектурах. Свидетельством тому стала завершившаяся незадолго до визита Танаки в Москву советско-японская конференция мэров городов, в которой участвовали семь делегатов из Восточной Сибири и Дальнего Востока и семнадцать мэров японских городов, расположенных по побережью Японского моря. К тому времени 13 японских городов, включая Киото, Хиросиму и Ниигату, породнились с советскими городами, включая Киев, Волгоград и Хабаровск. За пять предшествовавших лет число японцев, выезжавших ежегодно в Советский Союз, увеличилось более чем в два раза и составило в 1972 году 25 тысяч человек. О росте интереса японской общественности к нашей стране говорило, например, небывалое увеличение советских технических, общественно-политических и художественных изданий, продававшихся местному населению Токио и других городов японскими книготорговыми фирмами. Лишь одна книготорговая фирма "Наука", специализировавшаяся на продаже советской литературы, продала в 1972 году 130 тысяч экземпляров советских книг. Летом, незадолго до моего приезда в Токио, с большим успехом прошли в Японии гастроли балетной труппы и оркестра Большого театра Союза ССР. Теплые отзывы пришлось мне слышать в те дни о выступлениях Государственного симфонического оркестра Ленинградской филармонии и балетной труппы Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Одним из ярких показателей тогдашнего интереса японской общественности к жизни нашей страны стал небывалый прежде рост числа японцев, изучавших русский язык. Наряду с преподаванием русского языка в ряде университетов страны с апреля 1973 года крупнейшая полугосударственная телевизионная корпорация Японии "Эн-Эйч-Кэй" начала регулярно передавать по телевидению и радио уроки русского языка, и с этой целью в Токио стали поочередно приезжать дикторы советского Центрального телевидения: А. Шатилова, С. Жильцова, А. Вовк, Г. Зименкова, Н. Челобова, А. Ухин и другие.

Видную роль в укреплении контактов с Советским Союзом играли в те годы такие ранее возникшие общественные организации как общество "Япония СССР", находившееся под контролем японской компартии, но занимавшее в отношении нашей страны более доброжелательную позицию, чем руководство КПЯ, а также "Общество японо-советской дружбы", получившее поддержку Социалистической партии Японии и привлекшее к своей деятельности представителей правящей либерально-демократической партии, клерикальной пробуддийской партии Комэйто и Партии демократического социализма. Заметный вклад в дело упрочения добрососедства двух стран вносило и "Общество японо-советских связей", в деятельности которого участвовали представители крупнейшего профсоюзного объединения страны - Генерального совета профсоюзов (Сохё). Красноречивым показателем сдвигов в сторону улучшения общего климата японо-советских отношений явилось создание в феврале 1973 года "Лиги депутатов парламента" - сторонников расширения добрососедских контактов двух стран. Наряду с депутатами оппозиционных партий в лигу вошли и многие члены правящей либерально-демократической партии. К осени того же года число членов лиги, включая как депутатов палаты представителей, так и депутатов палаты советников, превысило пятьсот человек.

Конечно, все эти явственные симптомы улучшения советско-японских отношений не означали, что силы, препятствовавшие тогда развитию добрососедства обеих стран, прекратили свою деятельность. Но в тот момент, в преддверии советско-японских переговоров на высшем уровне, представители этих сил в парламенте и в прессе по крайней мере на время отступили в тень. И это заметно чувствовалось по тем доброжелательным, оптимистическим комментариям, которыми сопровождали японские средства массовой информации пребывание Танаки в Москве. Никогда еще, пожалуй, не освещало так широко японское телевидение все протокольные мероприятия, связанные со встречами Танаки Какуэй с Л. И. Брежневым, А. Н. Косыгиным, А. А. Громыко и другими советскими руководителями. Способствовали тому в немалой мере технические возможности японской телевизионной аппаратуры, но в еще большей мере оперативность и пробивные способности специально прибывших в Москву японских телевизионщиков. Благодаря их стараниям я, находясь у телевизора в гостиной корпункта "Правды", получил несравненно большую информацию о том, что происходило 10 октября в Кремле, чем наша советская общественность. Одна из телевизионных корпораций Японии (по-видимому, это была "Эн-Эйч-Кэй"), получила разрешение на съемки в Кремлевском дворце не только в момент торжественного подписания "Совместного советско-японского заявления" и других документов, но и за час до того и на короткое время после того. Поэтому задолго до появления в зале участников церемонии подписания, японские телевизионные операторы и комментаторы проникли в зал и подвергли обстоятельному описанию и историю Кремлевского дворца, и архитектуру названного зала, и находившуюся там позолоченную мебель, и каждый из предметов, размещенных на столе. Далее, от начала и до конца было показано и появление в зале советской и японской делегаций, и приветственные речи Л. И. Брежнева и К. Танаки, и каждый момент в церемонии подписания документов, и торжественное распитие шампанского, последовавшее после обмена подписями.