Япония, японцы и японоведы - Латышев Игорь - Страница 198

"Человеку следует работать лишь в дневные часы, а труд по вечерам и ночью - это дело роботов!"

"Под строгим руководством усилиями всего персонала повысим надежность продукции, снизим ее себестоимость и будем твердо соблюдать сроки выполнения заказов!"

"Качество - превыше всего!"

"Добьемся такого качества продукции, чтобы у наших роботов поломок не было по крайней мере в течение 50 месяцев!"

В отличие от иной "наглядной" агитации правильные мысли в стенах фирмы не только провозглашаются, но и выполняются. Под руководством президента Инабы фирма "Фанук" работает на совесть и слов на ветер не бросает.

Когда я писал в Токио эти строки, мысли мои то и дело переносились на свою Родину, в стены советских предприятий, в кабинеты их начальников, сидящих за столами, заставленными телефонными аппаратами под прикрытием секретарш-церберов и не удостаивающих своих подчиненных частыми появлениями в цехах и беседами по местам их работы. Почему так быстро вырастают у нас повсюду из нормальных с виду людей надутые вельможи? Неужели склонность к высокомерию, зазнайству и верхоглядству заключена в каких-то генах нашего национального характера? Или же вся беда в каких-то порочных методах организации труда на советских заводах? А может быть, виной тому излишняя опека отраслевых министерств и ведомств, сковывающая личную инициативу руководителей предприятий? Разве нет среди руководителей советского производства таких же одержимых и волевых людей как Инаба? Ведь появлялись же и в нашей стране в целом ряде областей науки и техники выдающиеся лидеры - организаторы великих исторических "прорывов". Вспомнить хотя бы Королева, Курчатова или Туполева! Но как бы там ни было, в незаурядной личности профессора Инаба я увидел прекрасный образ японца-новатора, японца-лидера, японца-диктатора, способного дерзать и вести своих подчиненных на смелые штурмы высот мировой науки и техники".

А вот еще один образ японца - влиятельного друга Советского Союза, сумевшего обрести известность и уважение общественности не только в своей, но и в нашей стране. Ему я посвятил статью, опубликованную в "Правде" 16 октября 1989 года. Привожу ниже ее текст:

"Университет Токай - одно из крупнейших высших учебных заведений Японии - более 37 тысяч студентов. Целым городом раскинулся он в холмистом парке в 70 километрах к югу от Токио. В центре города в сквере среди декоративных гранитных валунов и зелени газонов возвышается бронзовая фигура основателя университета и президента его правления Мацумаэ Сигэёси. Рядом - монументальное двухэтажное здание мемориального музея, посвященного научной и общественной деятельности этого широко известного в Японии человека. У входа в музей - бюст Мацумаэ, а в главном зале - еще одно его скульптурное изображение, оно вырублено в натуральный рост из дерева. Мацумаэ изображен в национальном японском одеянии - кимоно. На лице деревянной статуи - настоящие стеклянные очки в роговой оправе. По замыслу скульптора это должно создавать ощущение некоей общности монумента с находящимися в зале живыми людьми.

Но скульптуры президента - это не памятники. Мацумаэ жив и, несмотря на свой солидный возраст - ему 86 лет,- продолжает вести активную научно-административную, общественную и политическую деятельность. Эти скульптуры - лишь символ влияния и уважения, которым пользуется основатель и глава "учебной империи" Токай.

Рабочий кабинет профессора Мацумаэ расположен на 33 этаже небоскреба, в самом центре Токио, неподалеку от парламента. И первой при моей встрече с профессором пришла в голову мысль, что нет, не сумели скульптуры отразить ни в бронзе, ни в дереве подлинный облик этого человека. Ибо в осанке, жестах и выражении лица профессора нет ни неестественной величественности, ни нарочитых претензий на мудрость и святость Будды.

Навстречу мне из глубокого кресла поднялся седовласый старик с крупными чертами лица, со сгорбленной фигурой, от которой, несмотря на возраст, веяло физической силой и энергией. Конечно, годы дают себя знать: отдельные слова Мацумаэ произносил тихо и не очень внятно, иногда замолкал и что-то обдумывал. Его проницательный взгляд и властные нотки в голосе при обращении к людям из своего окружения достаточно ясно говорили о том, что этот человек продолжает и сегодня твердо держать в своих руках руководство возглавляемыми им учреждениями и организациями.

Раньше почему-то я предполагал, что его родословная восходит к знаменитому феодальному роду Мацумаэ, который в период позднего средневековья правил в северных районах Японии. Но это предположение оказалось ошибкой. Родился мой собеседник в сравнительно небогатой трудовой семье. Проявив исключительный интерес к учебе, он окончил в 1925 году инженерный факультет Токийского императорского университета. К довоенным годам относится и изобретение им уникальной системы кабельной телефонной связи на дальние расстояния, принесшие ему мировую известность в инженерных кругах. Вспоминая об этой своей удаче, Мацумаэ говорил:

- Мое изобретение окрылило меня и упрочило во мне убеждение в исключительном влиянии научно-технического прогресса на развитие человеческого общества. Мной овладела идея скорейшего распространения по всему миру новейших линий кабельной и радиотелефонной связи с целью совершенствования и развития всеохватывающей системы постоянных контактов между людьми, сближающих и объединяющих все народы и создающих базу для лучшего взаимопонимания и дружбы.

В основу мировоззрения Мацумаэ легли довольно аморфные религиозные учения отчасти буддийского, отчасти христианского толка. Его настроения и взгляды приняли религиозную и пацифистскую окраску. Но они никак не увязывались с тогдашними доктринами правящих милитаристских кругов страны. Не случайно после вступления Японии в войну на Тихом океане Мацумаэ, занявший было в те годы руководящий пост в министерстве связи, подпал под подозрение властей. По личному указанию военного диктатора Тодзио он был отстранен от службы в министерстве и направлен рядовым солдатом на фронт.

В первые послевоенные годы активный сторонник идеи всеобщего мира Мацумаэ был избран в депутаты парламента. В качестве президента правления университета Токай он установил широкие связи с зарубежными сторонниками запрещения ядерного оружия и использования ядерной энергии в мирных целях. Именно тогда завязались его контакты с советскими сторонниками мира.

- Что же побудило вас стать в дальнейшем активным сторонником упрочения дружественных контактов с нашей страной? - спросил я профессора.

Вместо прямого ответа на мой вопрос Мацумаэ попросил помощников принести его автобиографическую книгу, недавно изданную в Токио на английском языке.

- Прочитайте этот опус, и вы найдете там то, о чем спрашиваете.

Ознакомившись уже после беседы с книгой, я узнал из нее, что главной побудительной причиной стремления Мацумаэ к упрочению связей с нашей страной стала прежде всего забота о национальных интересах Японии. "С некоторых пор,- писалось в книге,- я стал считать, что контакты между Японией, с одной стороны, и с Советским Союзом и социалистическими странами Восточной Европы - с другой, должны поощряться и что только установление хороших отношений Японии с Советским Союзом может соответствовать интересам ее безопасности и экономического развития".

Именно по инициативе Мацумаэ и под его председательством в январе 1966 года в Японии была создана Ассоциация культурных связей с зарубежными странами, установившая тесные контакты с Советским Союзом и наладившая широкий обмен делегациями, выставками и литературой в самых различных областях культурной жизни народов обеих стран.

Выступая неизменно в пользу культурного сближения и дружбы народов мира, Мацумаэ остается в то же время истым почитателем японской национальной культуры.

- Я японец и, конечно, смотрю на мир глазами японца,- сказал он, говоря о своем мироощущении.

Однако в его японском патриотизме я не уловил шовинистического привкуса.