Япония, японцы и японоведы - Латышев Игорь - Страница 219

Назвав подобные высказывания японского министра иностранных дел неуместными, а его расчеты на переход южных Курил под контроль Японии иллюзией, я обратил внимание в той же статье на стремление правящих кругов Японии к интенсивному пропагандистскому воздействию на общественное мнение Советского Союза с целью его подготовки к сдаче Южных Курил Японии. Примечательно, что уже тогда, осенью 1991 года, японские эксперты считали "главным препятствием" на пути японских дипломатов к овладению Южными Курилами не МИД России, а общественное мнение Советского Союза категорическое несогласие большинства наших граждан с какими бы то ни было уступками японским территориальным домогательствам. Сообщая об этом читателям "Правды", я рассчитывал укрепить уверенность моих соотечественников-патриотов в их способности воспрепятствовать безответственному и ущербному для нашего отечества сговору с японцами группы руководителей российского МИД в лице А. Козырева, Г. Кунадзе и им подобных чиновников-японофилов.

Единственное, что радовало меня в те же осенние дни 1991 года,- это попадавшая иногда в газетах и на экраны телевидения Японии информация о резко негативной реакции жителей нашего Дальнего Востока на попытки ельцинистов решать возникшие в стране экономические и бюджетные трудности путем безрассудных территориальных уступок. Так, большое удовольствие получил я в один из вечеров, когда по одному из каналов японского телевидения был показан телерепортаж с центральной площади Южно-Курильска, на которой участники массового митинга местных жителей согнали с трибуны и чуть не избили заместителя министра иностранных дел Кунадзе, прибывшего в Сахалин, чтобы морально подготовить население Южных Курил к возможной передаче островов под контроль Японии. Восхищение вызвали тогда у меня принципиальность и твердость сахалинского губернатора Валентина Петровича Федорова, давшего на том же митинге в Южно-Сахалинске решительный отпор Кунадзе и резко осудившего курс министерства иностранных дел России на потакание незаконным территориальным притязаниям Японии к нашей стране.

Именно в те дни в преддверии визита в Москву Накаямы пришла мне в голову мысль безотлагательно установить прямой телефонный контакт с принципиальным сахалинским губернатором и поставить его в известность об истинных целях предстоявшей поездки в Москву японского министра иностранных дел, как и о реальности угрозы запродажи Южных Курил Японии в итоге предстоявших в Москве переговоров. И такой контакт я установил (как выяснилось, телефонная линия между Японией и Сахалином уже действовала). Дозвонившись до южносахалинской приемной Федорова, я назвал себя и попросил секретаря соединить меня с губернатором. Когда Федоров снял трубку, я кратко информировал его о целях поездки Накаямы в Москву и сопроводил свою информацию такими словами: "Судя по прогнозам токийских экспертов, Москва готова уступить японцам Южные Курилы: отпора своим домогательствам Накаяма там не встретит. Поэтому вся надежда на вас. Если вы от имени населения Сахалинской области не направите тотчас же в Москву протесты против уступок Курил Японии и не поднимете всю областную общественность в поддержку этих протестов, то Южные Курилы будут потеряны нашей страной - Козырев и его окружение тайком сдадут острова. Предварительно они уже дали свое согласие японцам на уступку их требованиям. Спасайте Курилы, Валентин Петрович!"

Внял ли тогда сахалинский патриот-губернатор моему тревожному сигналу из Токио? Похоже, что внял. Ибо в последующие дни, когда Накаяма готовился к отъезду в Москву, волна протестов жителей Сахалинской области против запродажи Южных Курил Японии поднялась с новой силой. Тогда же, а именно 12 октября, "Правда" опубликовала мою статью "Уплывут ли Курилы?", в которой содержались следующие тревожные сведения: "Японские средства массовой информации, похоже, и впрямь прониклись в последние дни уверенностью в том, что предстоящий визит в Москву министра иностранных дел Таро Накаямы в отличие от всех предыдущих японо-советских встреч приведет к важным договоренностям, в результате которых будет решен наконец многолетний спор двух стран о принадлежности четырех южных островов Курильской гряды. Причем, как считает подавляющее большинство здешних комментаторов, решено все будет в пользу Японии"147.

Но написано все это было не для того, чтобы мои соотечественники смирились с капитулянтским поведением нашего мидовского руководства, а совсем с иной целью -вызвать у читателей чувства возмущения наглостью японской дипломатии и побудить их к активному противодействию покушению японцев на неотъемлемую часть территории нашей Родины. Об этом свидетельствовала, например, такая фраза названной статьи: "Несколько охлаждает пыл ревностных поборников территориальных притязаний к нашей стране появление в последние дни в здешней (японской.- И. Л.) прессе сообщений о движении протеста против передачи Курильских островов Японии, развернутом жителями этих островов, а точнее властями и населением Сахалинской области"148.

Вполне созвучна моим настроениям была по содержанию и помещенная в том же номере газеты статья владивостокского корреспондента "Правды" Н. Братчикова, в которой сообщалось о приезде в Сахалинскую область и посещении Курильских островов депутатами РСФСР Н. Павловым и С. Бабуриным, об их встречах в местными жителями и о категорическом неприятии курильчанами японских территориальных требований149.

А вскоре, спустя недели две-три, в токийском корпункте "Правды" раздался телефонный звонок. Звонил мне не кто иной, как сахалинский губернатор Валентин Петрович Федоров. И звонил он не из Южно-Сахалинска, а из Токио, точнее, из машины, везшей его с токийского аэродрома Нарита в центр японской столицы - в отель "Ройял", расположенный рядом с парком Хибия. Федоров предложил мне в тот же вечер встретиться с ним в его гостиничном номере, познакомиться и поговорить "по душам". Я охотно принял приглашение и спустя часа два прибыл на встречу с ним не один, а с женой и сыном.

Об этой встрече у меня остались на редкость приятные воспоминания. Сахалинский губернатор Валентин Петрович оказался человеком жизнерадостным, деятельным, легким в общении и, что самое главное, близким мне по своим взглядам и складу ума. Нас сразу же захватила беседа о дальнейших судьбах Курильских островов, и в итоге этой беседы мы оба проявили твердую решимость вести борьбу за целостность территории нашей страны против каких бы то ни было уступок японским территориальным домогательствам.

В последующие дни кратковременного пребывания Федорова в Токио я старался подкрепить его знания истории российско-японских и советско-японских отношений конкретными и полезными для него фактами. Некоторые из них он не преминул тогда же использовать при встречах и спорах с японцами, что очень порадовало меня. Перед отъездом из Токио Федоров предложил мне написать книгу о советско-японском территориальном споре и обещал быстро опубликовать ее на Сахалине. И надо сказать, что такое предложение вполне отвечало моим намерениям. Я же со своей стороны взял у него интервью, которое вскоре было опубликовано в "Правде". Делясь в этом большом интервью своими впечатлениями о встречах с японскими государственными деятелями, Федоров сказал мне следующее:

- Хочу подчеркнуть, что во всех своих беседах с японской стороной о будущем островов я исходил из того, что эти острова наши и останутся нашими. Японцы же нередко воспринимают каждое встречное движение с нашей стороны как сдачу наших позиций. О территориальных уступках и речи быть не может. И если кто-то из наших политиков пошел бы на передачу Японии этих островов, то он совершил бы политическое самоубийство. Это должен понимать каждый, в том числе и Ельцин...

Мы, сахалинцы и курильчане,- продолжал мой собеседник,- сознаем свою ответственность за судьбу этой части российской территории. Россияне смотрят на нас и следят за тем, как мы себя поведем. Мы считаем себя оплотом сопротивления японским посягательствам на Курилы. Тем более что надеяться ни на центральное, ни на российское руководство нам сейчас не приходится. С 1985 года, с момента начала "перестройки", нынешнее советское руководство не отстояло национальные интересы страны ни в одном важном вопросе международных отношений. Теперь же нести ответственность за внешнюю политику придется и российскому правительству. Ведь идет всеобщий распад страны - распад Советского Союза, а теперь и России. На границе с КНР отдан остров Даманский и ряд других островов по Амуру. Дальше, в Беринговом море, была отдана Соединенным Штатам значительная акватория нашей экономической зоны. Похоже, что Курилы - это следующее звено упомянутой мною цепи территориальных уступок. Если мы отдадим Курилы, то все у нас из рук повалится. И поскольку на российское руководство нельзя надеяться, то сейчас отстаивание интересов России пойдет, по-видимому, снизу, через политические партии, через массовые движения, через казачество, через отдельные регионы. Мы, сахалинцы, не ожидали, что нас так активно поддержат в разных концах страны.