Япония, японцы и японоведы - Латышев Игорь - Страница 234

В этих брошенных вскользь репликах, явно чуждых прежним политическим взглядам А. И. Сенаторова, высветились его торопливые потуги приспособиться к идеологии пришедших к власти ельцинистов. А стоило ли так спешить и безоглядно отрекаться от своей недавней веры? Разве идеология чубайсов, гайдаров и бурбулисов, этих презренных временщиков, не дискредитировала себя в глазах нашего народа уже к концу 90-х годов?! Что будет делать Сенаторов после ухода клики Ельцина с политической сцены, когда российская "независимая" пресса начнет стыдливо отмежевываться от тех, кто под флагом "демократизации" и "либерализации" общества привел страну к развалу, а народ - к нищете? Откровенно говоря, мне было досадно за такую идеологическую неустойчивость моего коллеги-ученого, уважаемого мной и сегодня за тот вклад, который он внес в отечественное японоведение.

Идеологическая неустойчивость Сенаторова проявилась, кстати сказать, и в фигуре умолчания в отношении территориального спора России с Японией, к которой он прибег сразу же после своего ухода из аппарата ЦК КПСС. Эта фигура умолчания стала особенно заметной на фоне четкой патриотической позиции, занятой на этом участке российско-японских отношений его бывшими коллегами по работе на Старой площади: И. И. Коваленко и А. А. Кошкиным.

Но робкие реверансы Сенаторова в сторону пришедших к власти "демократов" - это еще не самое примечательное из того, что стало наблюдаться в трудах ряда московских японоведов. Куда большие мировоззренческие и методологические кувырки совершили в ельцинские времена некоторые другие мои коллеги по профессии, освещавшие прежде в своих публикациях и служебных записках историю и общественную жизнь современной Японии с общепринятых в то время идеологических позиций. С приходом к власти в нашей стране проамерикански настроенных "демократов-реформаторов" они поспешили забыть свои прежние марксистские публикации и торопливо, без всяких объяснений и самокритики стали осваивать методологию американских японоведов - авторов небезызвестной "теории модернизации" - той самой теории, которую не раз подвергали критике советские востоковеды и японские историки-марксисты в своих работах 60-х - 70-х годов. Но сбрасывать с себя прежнюю идеологическую шкуру и влезать в другую оказалось для таких неофитов делом нелегким, особенно для лиц старшего поколения. В результате их публикации последних лет, написанные в духе слепого следования идеологическим установкам американских и западноевропейских авторов, оказались не более чем посредственными компиляциями, похожими не столько на научные труды, сколько на примитивные сочинения школьников. Примером такого бездарного пересказа трудов зарубежных японоведов могут служить отдельные главы коллективной монографии, изданной в Москве в 1996 году под претенциозным заголовком "Японский феномен". Автор этих глав - Э. В. Молодякова, научный сотрудник отдела Японии Института востоковедения РАН, "прозрев" в одночасье, увидела путь к пониманию закономерностей в развитии японского общества в начетническом изучении публикаций американских и прочих зарубежных социологов, политологов и философов. С умилением стала цитировать она книги М. Вебера, К. Вольферана, П. Бергера, Л. Берталанфи, Ш. Айзенштата и других почитаемых на Западе обществоведов, игнорируя при этом многочисленные труды советских и российских знатоков Японии, посвященные тем же проблемам развития современного японского общества. Как и другие близкие ей по взглядам отечественные почитатели американской политологии, свои рассуждения, заимствованные у заокеанских японоведов, Молодякова стала сопровождать чуждыми русской речи, иноязычными словечками, призванными придать ее рассуждениям этакую солидность и наукоподобие. Чего стоят, например, такие перлы, появившиеся в ее писаниях, как "теллурократические" и "талассократические" государства, "традиция сакральная и традиция профанная", "катализированность" как манера поведения", "эндогенные процессы" и т.п.174 И невдомек этой Молодяковой, что подобная терминология, бездумно надерганная из иностранных книг, никак не соответствует менталитету наших соотечественников, воспитанных в духе совершенно иной идеологии, иного понимания общественных явлений и на иной лексике.

Выдавая подобные писания за "новое слово" в отечественном японоведении, наши почитатели американской "теории модернизации" в действительности занялись никчемным и школярским повторением того, что когда-то, лет тридцать тому назад, публиковалось в США и других странах Запада, но сегодня уже вышло из моды.

Впрочем, есть в этом тяготении части московских японоведов к американским идеологическим установкам и некоторый политический подтекст. Ведь это тяготение вполне соответствует идейному настрою нынешних правящих верхов России, проводящих курс на перестройку образа жизни и менталитета русского народа по американским и западноевропейским образцам.

Но я не вижу большой опасности в подобных неумных стараниях отвратить российскую общественность от привычных взглядов на Японию и побудить русских людей воспринимать эту страну глазами американских и западноевропейских политологов и социологов. В конце концов, вольному воля, и пусть каждый придерживается той методологии, какая ему по душе. Только вот читаться будут малопонятные нашим людям опусы сторонников "теории модернизации" считанными единицами: кому охота насиловать себя, продираясь сквозь чащу мудреных иностранных слов, за которыми кроются еще более мудреные, заумные и заведомо спорные рассуждения?!

Появились, однако, в публикациях российских японоведов последнего десятилетия и такие искажения японской действительности, такие некритические отзывы о Японии и японцах, на которые я - человек, вернувшийся из этой страны после длительного там пребывания,- не мог не реагировать: уж слишком явственно проступало в этих публикациях стремление авторов к неумеренному восхвалению современной жизни японцев и их действительных и мнимых достижений. Так, в феврале 1996 года в журнале "Азия и Африка сегодня" была опубликована моя статья под заголовком "Есть ли основания у Японии именоваться сверхдержавой?". Поводом для написания этой статьи послужили не в меру восторженные оценки Японии как "сверхдержавы нового типа", якобы вышедшей по сумме различных показателей своего развития "на первое место в мире" и обеспечившей себе тем самым дальнейший рост своей экономической мощи исключительно "быстрыми темпами, опережающими страны развитого мира"175. Принадлежали эти оценки не кому иному, как председателю российской Ассоциации японоведов, заведующему отделом Японии ИВ РАН К. Саркисову, излагавшему с апломбом и пафосом все процитированные выше утверждения в 1995 году, то есть в то время, когда японская экономика уже в течение нескольких лет корчилась в затяжном кризисе, а японская пресса пестрела паническими прогнозами по поводу будущего своей страны. Опираясь на статистические данные японской печати, я показал в своей статье несостоятельность тех панегириков, которые расточались в адрес Японии не только Саркисовым, но и рядом других российских японоведов, упорно не желавших в те годы снять розовые очки и трезво взглянуть на японскую действительность и не вводить в заблуждение общественность нашей страны176.

Оспорил я тогда заодно и настойчивые, но несостоятельные попытки ряда российских японоведов из числа научных работников и журналистов выдавать Японию за "великую державу", а то и "сверхдержаву". Вот что писал я в надежде отрезвить своих коллег-японофилов и побудить их к отказу от никчемного возвеличивания Страны восходящего солнца:

"Да и вообще, может ли претендовать нынешняя Япония на роль "великой державы"? Конечно же, нет! Ведь великая держава, и тем более сверхдержава,это такое могущественное, всесторонне развитое государство, которое способно существовать самостоятельно, независимо даже тогда, когда оно окажется отрезанным от внешнего мира. Это государство, обладающее такой военной мощью, которая гарантирует отражение любой угрозы его границам. Это государство, способное сплотить вокруг себя соседние страны. Это, наконец, государство, способное существенно влиять на ход мировых событий. Таким государством был Советский Союз. Таким государством были и остаются США. Такими государствами становятся Китай и Индия. А удовлетворяет ли нынешняя Япония этим требованиям? Увы, нет.