Удача для Евы (СИ) - Минаева Анна - Страница 43

Вот же!.. Я сдержала свои нелестные и непечатные мысли и усмехнулась, зная, как буду действовать.

Незаметно щёлкнув пальцами, я пошептала:

- Твоя удача превращается в лошадь, Юрим. Скачки начались.

Полностью забрать я у него удачу по какой-то неизвестной мне причине не могла. Просто что-то не позволяло. А потом в ушах зазвенел женский смех.

Тартелия! Ух, сколько бы я отдала, чтобы просто отметелить эту несносную богиньку.

Откинув мысли о виновнице моего положения, я обратила своё внимание на Олана, который так же недвижимо стоял на арене и отражал одно за другим заклинания, которыми плевался в него противник.

Смотря на то, как отрикошечивают от остроухого чародея сферы жидкого огня и фиолетовые сгустки непонятной субстанции, я задалась вопросом: «А защищены ли зрители от снаряда, внезапно полетевшего не туда?». А то будет как-то не очень радужно, если вместо противника маг угодит своим фаерболом в ничем не повинного человека.

Но узнать ответ на этот вопрос было не у кого.

- Как только ты сдашься, я обрежу твои уши и оставлю себе в качестве трофея, - выкрикнул Юрим, выпуская очередное заклинание, которое даже не попало в щит Олана.

Я усмехнулась, значит, теперь удача всё-таки время от времени начнёт его подводить. Уже хорошо. А теперь давай, атакуй его, Олан!

Но маг моего желания не почувствовал. Он продолжал стоять столбом, лишь иногда взмахивая рукой и отводя от себя опасные шипящие заклинания одно за другим. По трибунам прошёлся шум. Им не нравилось бездействие второго участника, оно и понятно. Но полуэльф чего-то ждал. Чего?

Мужчина прикрыл яркие синие глаза, а потом резко выкинул руку вперёд. С кончиков пальцев сорвалась яркая белая молния. Именно такими он играл в дартс в своём кабинете.

- Ты попадёшь в цель, - прошептала я, скрещивая пальцы.

Молния угодила в землю, аккурат у ботинок Юрима.

- У тебя есть шанс сдаться сейчас, - наконец заговорил Олан. - Если откажешься от него, я не пощажу.

- Да кому нужны подачки от грязного полукровки, - сплюнул маг.

Придворный чародей усмехнулся. Настолько непривычной и хищной была эта усмешка, что мне стало немного не по себе. Но противник не показал никаких эмоций, он был уверен в своей победе, словно не слышал недовольных выкриков с трибун.

Олан лишь выкрикнул несколько слов, а почва под ногами Юрима разошлась, поглощая человека в себя по пояс.

- Это и все? - фыркнул маг. - Только грязью управлять можешь, эльф?

Я чувствовала желание придворного чародея. Он не хотел убивать. Не хотел калечить, но слова, выкрикиваемые противником, подводили его к черте.

Поймав его взгляд, я увидела всю ту неуверенность в себе и собственных действиях. А потом кто-то закричал.

Я успела увидеть только то, как Юрим выставил руки вперёд. А в моего мага уже летела ярко-зелёная вспышка света. И веяло от неё таким холодом, что у меня, сидящей в десятке метров от арены, кожа покрылась мурашками.

Кричать не было смысла. Он бы не успел. И тогда я направила всю свою удачу к Олану. Представила, как она поднимается высокой океанской волной из меня и мчится в сторону моего мага.

Кресло подо мной накренилось, ломая все четыре ножки.

Обзор закрыли перила трибуны, отгораживающие зрителей от арены. Уже кричали практически все. И в этой какофонии звуков было сложно что-то разобрать.

Кто-то подал мне руку, помогая встать с обломков кресла, которое по какому-то странному невезению сломалось в самый неподходящий момент.

И только я знала, что пожертвовала всеми своими силами, чтобы спасти придворного чародея.

Было до безумия страшно. Секунды, пока я вставала и пыталась взглядом найти Олана, превратились в часы. В ушах звучал непонятный шум.

А на арене, покрытой травяным ковром, стоял мужчина в синей рубашке с закатанными до локтей рукавами. Ветер шевелил его короткие чёрные волосы. А взгляд его был направлен на поверженного противника, лежащего в трёх метрах от него. Юрим раскинул руки в сторону и, кажется, не дышал.

- Вы видели! - завизжала дама позади меня. - Он отразил заклятие! Оно ударило в собственного хозяина!

И только тогда я поняла, что все это время не дышала. Воздух ворвался в лёгкие отрезвляющим потоком. Я умудрилась даже не закашляться, хоть на глазах и выступили слезы.

- Не плачьте, - девушка, сидящая по левую руку, протянула мне белоснежный батистовый платочек. - Ваш возлюбленный победил. Поздравляю.

И только после того, как её слова достигли моего слуха, прогремел голос Шакхарда, и казалось, что слышно его по всему городу:

- Настал тот день, когда мы можем с гордостью сказать о том, что у нас появился Герой. Герой, который станет защитной стеной за свой народ. И имя этого Героя - Олан Эренгод.

Трибуны взорвались гвалтом и овациями. Кто-то кричал о том, что никогда не сомневался в полуэльфе, кто-то вопил о том, что напьётся этим вечером до свинячьего визга, а кто-то просто орал.

Перила, заграждающие трибуны от арены, медленно опустились вниз, позволяя людям выйти на покрытую травой лужайку и подойти к своему Герою.

Я сорвалась с места первая, чудом не запнулась о перила, которые ещё не до конца скрылись в земле, и, добежав до чародея, повисла у него на шее.

- Переигрываешь, - прошептал он мне на ухо, обвивая руками вокруг талии. - И спасибо. Ты спасла меня.

- А ты меня напугал, - отозвалась я, зная, что сейчас слышит меня только маг. - Какого черта ты подставлялся под удар?

Он не ответил, словно боялся произнести какие-то слова. А потом мне на плечо приземлилась огромная ладонь, а над головой загремел голос «Халка»:

- Герою пора приносить клятву, прошу всех сделать три шага назад.

Я разжала руки, выполняя просьбу судьи.

Шакхард, вложив в руки Олана кинжал с изогнутым лезвием и длинной украшенной рубинами рукоятью, тоже отошёл.

Мужчина поднял оружие, зажатое в правой ладони, к небу и прокричал:

- Марбат, Покровитель, услышь меня! Я прошёл проверку и готов принять твою силу, оберегать свой народ и быть для них стеной и опорой. И пусть я не чист по крови, зато чист помыслами и желаниями. И пусть я ношу клятву своего учителя, данную созидательному народу. Я все равно готов стать твоим представителем среди людей, если только ты согласишься, Марбат.

Что-то этот бог будет посерьезнее Тартелии. Богиня-покровительница созидательного народа даже не поинтересовалась у меня моими желаниями, наделяя силой, а тут Марбату чуть ли не в ноги падать приходится, чтобы тот соблаговолил снизойти.

Хотя с другой стороны, что Турнир, что объединение семидесяти пяти представителей с артефактами - не самые простые занятия для призыва божеств. И блин, они ведь им отвечают!

Кинжал в руке Олана задрожал. Мужчина усмехнулся и полосонул себя лезвием по левой ладони:

- Прими мою жертву, как доказательство моих слов. Я никогда не предам свой народ.

Кровь алыми каплями падала на траву, впитывалась в землю, а потом поднялась белоснежной струйкой дыма вверх и растаяла в небе.

- Жертва принята и одобрена! - проревел голос Шакхарда. - Да здравствует новый Герой.

- Да здравствует Герой! - толпа подхватила эти слова.

А я смотрела на довольное лицо Олана и понимала, что это конец наших с ним нормальных отношений. Теперь что-то определённо должно было произойти. И так горько стало на душе, словно рухнуло все то, что я строила на протяжении целой жизни.

– 21 –

Я не спала эту ночь. Не в плане блуждала в облике духа по поместью, а просто не спала. Сколько бы ни ворочалась в кровати, сон не шёл. Со мной такое бывало впервые. Обычно я вырубаюсь как по заказу и сплю столько, сколько нормальные люди спать не в силах.

На меня даже вступительные экзамены так не влияли. И если бы не мама, я бы их благополучно проспала.

А тут что я только ни делала, все насмарку. Я и слонов считала, и баранов, и оланов, а сна как не было, так и нет. Потом, решив, что все от нехватки кислорода, я открыла окно. Но и это не помогло.