Удача для Евы (СИ) - Минаева Анна - Страница 52

Бровь сама поползла вверх в скептическом жесте, мне было сложно поверить в то, что зеленокожую даму не спихнули врачам на исследования после того, как поняли, что это не грим.

Девушка прочитала это на моем лице и широко улыбнулась:

- В том мире не было таких как я, потому при переправке я сменила внешность. Вначале это вызвало у меня шок и испуг, но потом я поняла, что так лучше. Не будет ненужных вопросов. Очнулась я в каком-то парке, ходили люди, странно поглядывали в мою сторону, не предлагали помощи. Лишь одна старая женщина подошла, спросила, как я себя чувствую и что помню. Артефакт помог мне понять её слова, а ей - мои.

Я уже хотела спросить в каком году по земному календарю это произошло, но не стала перебивать, да и вряд ли она знала.

- Эта женщина приняла меня к себе, помогла. Её звали Валентина, и она думала, что я потеряла память. Несколько раз моя спасительница обращалась за помощью в какие-то службы, но результатов никаких не было, меня никто не искал. А я тем временем начала создавать украшения из подручных материалов. В родном лесу меня это успокаивало, помогало найти ответы на вопросы. Валентина заметила моё увлечение и пошла навстречу. Не знаю, чего ей это стоило, но она нашла людей, которые покупали у меня поделки за местные деньги. Все эти бумажки я отдавала своей спасительнице, а она взамен приносила мне все новые и новые материалы для бижутерии. Кажется, именно так назывались в твоём мире ожерелья и браслеты.

Мне почему-то казалось, что свою историю она рассказывает не столько для меня, сколько для себя. Словно это может помочь выбраться из той ситуации, в которой она оказалась.

А дриада все говорила и говорила:

- Я скучала по своему миру. Очень. И потому обратилась к Покровительнице. Тартелия явилась на мой зов, выслушала и с улыбкой пообещала, что я смогу оказаться дома лишь тогда, когда мой браслет вернётся на родину и примет участие в её призыве. Мне пришлось исчезнуть. Но я не умерла, я оказалась заложницей своего же артефакта.

Браслет, надетый на правую руку, сейчас горел огнём. Я чувствовала исходящий от него жар, но он не причинял мне боли.

- С Валентиной я даже не успела попрощаться, но, наверное, это и к лучшему. На столе, за которым я работала, остались лежать поделки и вещь, которая стала мне новым домом. Не знаю, как долго я в нём пробыла, но очнулась только сейчас. И за это спасибо тебе, Фэатурнд.

- Значит, и благословение Тартелии мне было подарено лишь из-за браслета? - все же одна из моих догадок оказалась верной, хоть что-то радует.

- Вот этого я не знаю, - улыбнулась девушка, - но ты освободила меня. Спасибо тебе ещё раз, Фэатурнд. Надеюсь, что мой рассказ оказался тебе полезен и дал ответы хотя бы на часть вопросов.

- Да, спасибо. Ты многое разъяснила.

На самом деле было до безумия грустно, что ей пришлось «умереть» ради возвращения на родину. И пусть эта смерть была не такой, как я представляла, и не такой, как расписывала её Ласа, все же дриада многого не успела за свою жизнь, и это очень печально.

- Я свободна, - в голосе чувствовалась неподдельная радость. - Но не ты. Что беспокоит тебя, Фэатурнд?

И почему-то мне захотелось довериться существу, которое поверило мне, надеялось на помощь, даже не зная меня.

- Скучаю по дому, - не стала я утаивать правды, - но никогда не смогу туда вернуться. И меня никто не ждёт. Все забыли меня.

- Твой ли это дом, если никто не помнит тебя? - хитро улыбнулась дриада. - Вот о моем существовании помнили, хоть и не все, хоть и не всё.

А ведь она права! Но от этого только больнее. У меня был дом, семья, учёба, планы на будущее, друзья и целая жизнь впереди. А потом все это в один момент рухнуло, как карточный домик.

- Ты нашла свой дом, - шепнула безымянная, - и друзей, и призвание. Что тебе ещё нужно, Фэатурнд?

И вправду, что? Тут я ведь могу признаться во всём, да? Мне нужно хорошее отношение от Олана. Очень. Возможно, эта связь, тянущая меня к мужчине, появилась только из-за богов-покровителей...

- А что если нет?

Я посмотрела на девушку и покачала головой:

- Он не мог даже привязаться ко мне, я молчу о нечто большем.

- А ты говорила с ним об этом?

От одной этой мысли меня пробила дрожь:

- Разве о таком говорят?

- Есть люди, которые не признаются в своих чувствах даже самим себе. Не понимают их, - девушка начала рассуждать так, будто была дипломированным специалистом в области психологии. - Такие люди глубоко несчастны. У них в душе большая рана, которая нуждается в лечении. Кто как не лекарь в силах залечить её? Но и сила для этого нужна не простая, Фэатурнд. Услышь меня.

Я уже открыла рот, чтобы сказать о том, что услышала её, поняла. И себя тоже поняла. И приняла все то, что произошло в моей жизни. Признала свой новый дом. Но дриады и след простыл.

Осталась лишь тьма, тишина и пустота.

Мне стало не по себе от этого места. Впервые за все время пребывания тут захотелось вернуться. Вернуться в мир, который не был мне родным. Но был домом. Это было трудно принять, но я смогла. Я приняла решение.

Мир померк.

Тяжесть в груди усиливалась. Сделав вдох, я закашлялась и открыла глаза. Первым, что попало в поле зрения, оказался жёлто-оранжевый зверёк, спящий у меня на груди.

Стоило двинуться, как длинные ушки взлетели вверх, хвост пришёл в движение, а чёрные глаза-бусинки с удивлением уставилась на меня. Аратэх запищал и кинулся вылизывать мне лицо.

Отбиваться от него почему-то совершенно не хотелось. Я аккуратно провела рукой по мягкой шёрстке, позволяя котокролю вволю порадоваться. В том, что это была именно радость, я даже не сомневалась. Я чувствовала её вместе с аратэхом.

А потом зверёк спрыгнул с меня и метнулся в сторону двери. Где тут была дверь, я помнила лучше, чем как правильно переходить дорогу. Ведь в этом помещении я провела почти всю свою жизнь.

Да, теперь я могу говорить так. Вся моя жизнь прошла в поместье придворного чародея Олана Эренгода, получившего впоследствии звание Героя. Другой жизни у меня не было. Она была сном.

В коридоре послышались торопливые шаги, дверь распахнулась чуть больше, чем полностью, и впустила Кату.

- Сестрёнка! - девушка кинулась ко мне, сидящей на кровати, и практически повалила обратно. - Слава Тартелии, с тобой все хорошо.

Я обняла сестру. Родную сестру, которая теперь у меня была.

- Все хорошо. Теперь все хорошо.

Она отстранилась от меня, села на край кровати и подозрительно заглянула в глаза:

- Ты как-то поменялась. Если бы не знала тебя, подумала бы, что кто-то принял твой облик и пытается меня одурачить.

- Теперь это я, - чувство правильности обняло за плечи. - Расскажи мне, что произошло?

- То есть то, что я знаю, - хитро усмехнулась дриада.

Смысл в этом был, все же допрашивать с пристрастием стоит Олана, а не Кату. Но мага ещё пойди вылови, лишь Марбату известно, где его носит.

Надо же, я уже упоминаю местных богов как своих.

«Они и есть мои», - мысленно одёрнув себя, я сосредоточилась на рассказе сестры.

- Мы с Мореном только спать легли, когда дурное предчувствие начало меня донимать. Я даже не сразу обратила на него внимание, не связала с тобой. Ведь все те разы, когда наша связь давала о себе знать, чувства были острыми. Я думала, что сама умираю, а тут все было так мягко, ненастойчиво. Но уснуть мне не удалось, - дриада отвлеклась на аратэха, который чинно зашёл в комнату, взмахнул хвостом, тявкнул что-то Кате и взобрался мне на руки. - Ощущение опасности нарастало, а потом я услышала твой голос, сестричка. Ты просила бежать к Олану.

- Ты и впрямь меня услышала? - перебила я девушку. - Удивительно.

- Ничего удивительного, - нахмурилась дриада. - Мы ведь сестры, это в порядке вещей. Но чародея не было дома. Сколько бы я ни билась в двери, мне никто не открывал. Даже никого из прислуги не оказалось в поместье, - последнее сильно возмутило Кату.