Попаданец для драконши (СИ) - Рудницкая Алиса - Страница 133

- Не стесняйся, смотри какая красота, - от себя королева пододвинула тарелку с сырными палочками. - Или хочешь умыться для начала? Вон за той дверью ванная.

- О, я позову Альти, чтобы она помогла, - елейным голосом продолжил я. - А может, ты хочешь еще чего-нибудь, парень? Как насчет того, чтоб переодеться? У меня накопилась куча ненужных вещичек. Не побрезгаешь одеждой с чужого плеча?

Видно вспомнив о сундуке с рубашками, обшитыми богомерзкими кружевами, который я все время грозился сжечь в саду, Ласла весело фыркнула. Наша жертва тем временем совсем растерялась. Глаза у парня забегали из стороны в сторону, он явно никак не мог решить, что ему делать и как себя вести. Отказываться было страшно - а вдруг оскорбит. Принимать такие щедрые дары тоже было страшно - никак скажут, что обнаглел и казнят.

- Он мне тебя напоминает в первые дни, - сказала Ласла, откинувшись на спинку. - Только ты, братец, вел себя куда наглее.

- Принц я или не принц? - весело спросил я, приосанившись. - Можно забыть родную сестру, но нельзя забыть избалованность члена королевской семьи.

- Ох, чудо, - вздохнула сестра, и тут же напустилась на парня. - Ну вот что ты не ешь? Мы тебя тут кормим, кормим. Честь тебе несусветную оказываем, а ты - отказываешься. Вот как возьму, как велю тебя засунуть в тюрьму, и будешь знать. Лучшие повара Вадгарда старались - а ты все никак не решишься!

- Да ему от нашего с тобой присутствия кусок в горло не лезет! - засмеялся я и похлопал ошарашенного парня по плечу. - Ну все, повеселились и хватит. Давай, рассказывай, с чем ты пришел. А то мы можем так развлекаться до ужина, а у нас еще полно срочных королевских дел.

Будто очнувшись, гость вдруг вспомнил, что у него через плечо висит сумка. Он принялся рыться в ней с каким-то остервенением, и вдруг выложил на стол... очередную длинную шкатулку-пенал.

- Бинго, - дернул я бровями. - Вот и последний кусочек мозаики, Ласла. Моя одержимость, как ты ее назвала, принесла свои плоды. А теперь, парень, рассказывай. Что за дела у твоего отца были со мной?

- Он не успел рассказать, - пропищал гость, вперив глаза в стол. - Но он всегда говорил, что его на шахту именно вы, принц, устроили... благодарен был. Хранил... пакет. И говорил, что когда-нибудь вы с ним обязательно еще раз встретитесь, и тогда он вам отдаст эту штуку. Никто ему не верил... а потом в шахте обвал случился. Отца придавило, и...

- И он перед смертью успел передать тебе шкатулку, - цокнул я языком. - Добро...

- Я когда услышал о том, что вы ищите что-то ценное, что отдали бедному человеку, сразу понял - это оно, - сказал парень, решившись бросить на меня испуганный взгляд. Он вытер нос рукавом, отчего помада размазалась еще сильнее. - Там еще письмо было, но... да я все равно принес...

И он под моим недоумевающим взглядом положил на стол конверт, залитый темно-бардовой жидкостью. Бумага давно высохла, но чернила на ней потекли да так и застыли. Оставалось только надеяться, что внутри хоть одно целое слово сохранилось. Впрочем, конверт можно было положить в шкатулку и таким образом узнать, что в нем написано. Или посмотреть через обсерваторию, которой я худо-бедно научился пользоваться.

Я улыбнулся. Все же слухи - великая вещь. Помня слова, что мне передал сон Жеир, хозяин мельницы, о том, что последний цветок, мак, находится в руках бедного человека я попросил распустить по Фриту слухи. Конечно я и официальное заявление давал, что ищу некую вещь - шкатулку, что подарил нищему или крестьянину. И вот, спустя долгое время, слухи привели владельца шкатулки ко мне.

- Молодец что пришел, - сказал я парню. - Молодец. Только вот что нам с тобой делать?

Я посмотрел на Ласлу с немым вопросом. Она пожала плечами.

- Мне он не нужен. Хочешь чтобы я не кинула его на плаху как дезертира? Да пожалуйста! Но тогда сам о нем и заботься.

- У тебя работа есть? - спросил я парня.

- Да... - сжался он еще больше, снова опустив взгляд. - Точнее нет...

- Так да или нет? - спросил я строго.

- Нет, - выдохнул упавшим голосом парень.

- О, ну и славно, - зевнул я. - А то Альти, конечно, замечательная служанка, да только выходные ей давать мне хочется почаще. Она вроде как замуж собирается. Только учти - своруешь что-нибудь или испортишь - окажешься в тюрьме. Будешь хорошо работать - совы и змеи тебя хорошо замаскируют и будешь жить здесь, в замке, под моей защитой до тех пор, пока не отменят закон о дизертирах.

Парень ошарашенно распахнул глаза, Ласла задумчиво хмыкнула.

- А можно? - спросил он.

- Нужно, - хмыкнул я, весело улыбнувшись. - А то вокруг одни сплошные девушки. Нет, я, конечно, не против... но хотелось бы и мужчин изредка видеть. Хотя бы для того, чтобы знать, что они есть.

87. Две валюты

Пока Альти и Отна весело расспрашивали принесшего мне шкатулку парня, я занялся делом. В шкатулке я нашел крупный мак - нежный, с большой коробочкой семян в середине. Как и два других цветка, он выглядел так, будто его только что сорвали с клумбы. Письмо же, увы, пострадало слишком сильно. Мне с трудом удалось извлечь сложенный вдвое лист бумаги из конверта, но чернила смазались настолько, что разобрать что-либо было невозможно. А письмо-то было большое. Глядя на него как кот на забившуюся в нору мышь, я на всякий случай пробежался по словам и все же разобрал парочку, но ничего они мне не сказали. Дата, проставленная в самом конце письма тоже, увы, смылась.

Плюнув на все, я сунул и письмо, и мак в шкатулку снов, потом уже привычно напился снотворного, радуясь, что Кая как раз ушла тренироваться на площадку перед рыцарским корпусом. Я в последнее время часто смотрел воспоминания вещей, и то, что я вечно пил при этом снотворные микстуры сипуху пугало - она уговаривала меня не злоупотреблять и просто дожидаться ночи. Я это и сам понимал... но конкретно сейчас ждать было совершенно невозможно.

Потому, сунув под подушку шкатулку, я опустил голову и почти тут же забылся глубоким сном.

Глубина погружения в прошлое оказалась небольшой - около пяти лет. Пол устлали белоснежные, одинаковые плитки, в зазоры между которыми пробивались яркие маки. Ими был усеян весь бассейн насколько хватало глаз. И среди крупных, наркотических цветов, лежал, свернувшись калачиком, Ганс. Я не видел его с тех пор, как клал в шкатулку гвоздику - принц больше не приходил ко мне во снах, будто ему было стыдно, или у него больше не было на это сил.

К принцу, приминая цветы, подошел Эрик и присел на корточки. Маг был в длинном серое пальто, лицо у него было хмурое и серьезное.

- Ну что, довольны, мой принц? - спросил Эрик, однако сарказм, сквозивший в начале фразы, в конце как-то неуверенно смазался.

Ганс на это никак не прореагировал. Казалось, он просто уснул. Видя его равнодушие, Эрик сел прямо на землю и по-отечески потрепал светлые волосы принца, так похожие на мои.

- Я думал, что это пройдет, - слабым, лишенным эмоций голосом сказал Ганс. - Я думал, что даже хорошо, что я лишился водного тела - никто не будет удивляться моему подавленному состоянию. Я... я просто думал, что... поболит... и перестанет. Думал, что это как с обычными ранами и царапинами... но...

- Эх вы, ваше высочество, - вздохнул задумчиво Эрик. - Знаете, у целителей есть такое понятие, как сила тела.

- Да при чем здесь это... - огрызнулся Ганс, зажмурившись.

- Нет, вы дослушайте до конца, - осадил его маг. - Тело человека становится сильнее, справившись с болезнью. Вырабатывается сила, сопротивление, которое крепнет с каждым разом, с каждой перенесенной болезнью. Эта сила так же зависит от того, какой образ жизни ты ведешь и чем питаешься. Но наше эмоциональное тело ничем не отличается от физического. Чем чаще мы переживаем горе, тем скорее мы учимся с ним смиряться, тем быстрее мы излечиваемся раз от раза. Потому вам так плохо, мой принц. Вы жили очень счастливой жизнью, не привыкли к потрясениям и сложностям. Подумать только, сколько раз я стирал вам память, сколько раз затуманивал ваш взор по приказу Ласлы...