Попаданец для драконши (СИ) - Рудницкая Алиса - Страница 4

Девушки послушно уставились в пол, а королева неожиданно взялась за свою маску. Взялась... и сняла ее, став первой женщиной, лицо которой я увидел в этом странном мире. Я бы не сказал, что она была такой уж выдающейся красавицей, но... в ее внешности определенно имелась своя изюминка. Пухлые губы, правильные черты лица и глаза темные, лишенные блеска. И эта грандиозная женщина уставилась на меня с недоумением. Даже, кажется, с испугом.

Прошла долгая минута, мы молча пялились друг на друга.

- Так ты... ничего не чувствуешь? - спросила она, растеряв весь свой пафосный гонор.

- А должен? - забыв, что она королева, уточнил я.

- Элла, глянь-ко на меня, - властность тут же вернулась.

Командирша подняла голову, неожиданно вскрикнула и кулем упала на пол ванной. Королева тяжело вздохнула и вернула маску на прежнее место.

- Приведите Эллу в чувства, - сказала она, не скрывая сожаления в голосе. - А парня верните в его мир, нечего ему здесь делать.

Сердце у меня радостно екнуло. Ну вот, не такая уж она и плохая. Спина предательски ныла от нелестного со мной обращения и требовала новую порцию обезболивающего.

- Ваше величество, по приказу соны Тонильф маги закрыли портал, - сказала одна и девушек, поднимая лишившуюся чувств командиршу.

- Ну бросьте тогда в темницу это недоразумение, - отмахнулась королева. - Толку-то от него.

Внутри у меня, кажется, от этих слов что-то сломалось. Смерти я не боялся... а вот боли - боялся страшно. Этот страх так сильно пугал меня, что когда у меня кончалось обезболивающее и сестра не успевала принести мне новую порцию, я мог начать звонить ей и закатывать скандал. Даже если понимал, что у нее дела. Даже если понимал, что у нее нет денег. Потому, повинуясь нахлынувшей панике, прежде, чем меня подняла вторая девушка, я с надеждой обратился к этой королевке:

- Мне скоро будет очень плохо. У меня болит позвоночник, а обезболивающее дома осталось...

- Это не мои проблемы, - отмахнулась женщина, напряженно сев в ванне. - Мне не до тебя, червяк...

Страх и бессилие накатили с новой силой. Нет, эта королева - не моя сестра. Она вряд ли проникнется. Так раз уж мне предстоит боль и, возможно, голод в темнице, то я хотя бы выскажу ей все, что я о ней думаю.

- Тот мужчина, что дал мне зажигалку, - вырвалось у меня, - сказал, что вы были больны, потому он вас и бросил. Он сказал, что сожалел о том, что поступил так с вами. Но я бы на его месте не сожалел.

- Да что ты понимаешь, жалкое ничтожество! - зашипела королева. - Ты хоть знаешь, что он со мной сделал? Он проклял меня...

- Нет, я не знаю, - разозлился я в ответ, одновременно и испугавшись самого себя. В голову вдруг пришло, что злить ее опасно - она ведь и казнить может. Но мне было все равно, страх затмил разум и заставлял меня говорить все, что я думал. - Не знаю, но что бы он с вами не сделал - вы это заслужили! Нельзя же быть такой жестокой! Я не могу ходить, у меня болит позвоночник, я ни в чем не виноват, а вы сначала похитили меня из дома, потом поиздевались, втоптали в грязь, а теперь бросаете меня в темницу. Мучайся, конечно, парень, который ничего не сделал...

- Какое мне до тебя дело? - возмутилась королева. - Ты говоришь без почтения, ты пялишься на меня, ты дурно пахнешь и ты калека. Что я еще должна с тобой сделать? В люльку тебя положить и из груди молоком кормить?

- Да пошли вы, - на глаза мне навернулись слезы. - То, что я калека - еще не значит, что я не человек. А вы просто ядовитая гадюка.

- Пристрелите его, - приказала королева зло.

- А я рад, - выплюнул я ей в лицо, чувствуя, как слезы по щекам катятся. - Да, убейте меня. Давно пора мне сдохнуть чтобы я никому не мешался. Так гуманнее будет, чем бросать меня в темницу без обезболивающего.

- Я передумала. Бросьте его в темницу и пускай гниет там, пока не сдохнет от голода.

Я закусил губу, а потом вдруг - не знаю, откуда в голове у меня взялись эти слова - сказал:

- Сердце у вас черное. А может и вовсе нету. Неудивительно, что вас прокляли...

Повисла вдруг тишина. Королева застыла, девушки застыли. А потом она сказала зло, чеканя каждое слово:

- Знаешь, ты прав. Сердце у меня черное. Он мне так и сказал три года назад. Дорогая моя, любимая Ласла. Сердце твое больно, и если ты что-то не сделаешь - не станет тебя совсем. Потому я проклинаю тебя, любовь моя, для твоего же блага. И с этого дня каждый, родившейся под небом нашего мира, только увидев твое лицо - упадет от страха без чувств, а каждый, кто вкусит твое тело - тут же и умрет. И так будет до тех пор, пока сердце твое не очистится от этого яда.

- Так что же вы и дальше зло-то творите? - шмыгнув носом, спросил ее я. - Слабо хоть раз сострадание проявить?

Она помолчала, поворчала, словно кот, у которого отнимали еду.

- Ладно, хорошо, я поняла, - выплюнула королева в конце-концов, вылезая из ванны. - Отнесите его в гостевые покои и приведите ему доктора. Пускай вылечит этого убогого, поставит на ноги. А потом гоните это ничтожество плетьми отсюда на улицу.

И меня, ошарашенного но победившего, утащили наконец подальше от этой злыдни, чему я был несказанно рад.

***

Спустя полчаса я лежал на красивой мягкой постели - не то что моя жесткая кушетка дома - и чувствовал себя не в своей тарелке. В комнате собрался целый консилиум, состоявший целиком из девушек в масках. В составе имелось: две собаки - те самые, что таскали меня туда-сюда по замку, две спорящие друг с другом змеи - видимо медики, две совы - как я понял маги, и добрая дюжина мышей. Присутствие собак здесь, правда, не особо требовалось, но они не спешили уходить, разглядывая меня как какое-то чудо природы. Еще бы... Я нагрубил самой королеве и остался жить. Как я понял из их разговоров - я должен был бы уже в петле висеть у въезда замок, но почему-то не висел.

- Ну ты вообщееее, - периодически восхищенно говорила одна из собак. - Ну ты даешь!

- Защемление! - шипела одна змея. - Защемление позвоночного змея, и точка! Все факты на лицо!

- Нет, это капсульный взрыв позвоночной змеи, - отстаивала свое мнение вторая. - У, змеища, да что ж ты не видишь что ли из-за своей маски ничего?!

- Вы кушайте, кушайте, - пищала мышь, подкладывая мне в тарелку какой-то сладкой, незнакомой каши. - А то вы такой худой и болезненный...

- Да, тупая ты кобра, защемление я тебе говорю!

- Мы же уже сказали - пока проклятье не снимем, не вылечите вы его, чем бы он там не болел, - устало, флегматично вздохнула одна из сов.

Да, на мне оказалось проклятье, хотя в это слабо верилось.

Когда меня притащили в гостевую комнату - богато обставленную и вкусно пахнущую - я хотел только покоя. Куда там - меня тут же затолкали в теплую ванную и принялись отмывать. Занимались этим, переругиваясь смущенно, собаки и мыши. Собаки, правда, больше перетаскивали с места на место, а мыши как раз приводили в порядок. Как я понял не так просто они эти маски носили - мыши явно были прислугой а собаки - охраной.

Я бы порадовался внезапной “головомойке”, если бы она не предварялась такой страшной нервотрепкой. Да и то, что меня купали как маленького незнакомые девушки смущало. Смущала и запущенность моего несчастного тела - я еле-еле обтирался дома сам да голову мыл кое-как раз в неделю, за собой почти не следил. Смысла не видел - кто меня видит? А тут оттерли меня, голову тремя шампунями промыли, всякими кремами намазали, духами обрызгали. Как в салоне красоты, честное слово.

Потом, когда меня чуть привели в порядок, пришла девушка в маске свиньи - видно с кухни. Сунула нам всем этой самой каши и отчалила, что-то ворча. К тому времени спина у меня уже болела так, что хоть на стену лезь! Я сказал об этом мышам, и они тут же побежали за врачами. Пришли змеи. Ощупали меня, напоили вызывающими сомнения микстурами, сделали массаж, натерли чем-то ароматным несчастную спину. Удивительно, но мне полегчало. Потом эти самые змеи достали иголки и затеяли мне какое-то мудреное иглоукалывание, пообещав, что вот я сейчас встану после него и побегу.