Попаданец для драконши (СИ) - Рудницкая Алиса - Страница 54

- Нравится? - спросил с гордостью кофейный король. - Шаас-Сахти - один из красивейших городов Арлейва, и завтра у вас будет возможность в этом убедиться. Я уже нанял для вас надежного гида. Днем он поможет вам осмотреться, а вечером вас ждут горячие целебные источники.

- Огромное спасибо, - улыбнулся ему я. - Я и не ожидал, что мне удастся погулять по городу.

- Все для вас, дорогой гость, - ответил монарх.

- Однако... - начал я, надеясь, что не сморожу глупость, - я слышал, что вы выращиваете кофе. Но...

- Удивлены, что у нас здесь не джунгли и не жарко?

- На самом деле да.

- О, это немного печальная история. Печальная, но не непоправимая. Видите ли, при моем прадеде кизиловый и лакричный короли решили уничтожить Арлейв.

- Уничтожить, - удивился я.

- Да, я не оговорился, принц. Не захватить, не поработить, а именно уничтожить. Погрузить в морскую пучину. И причина на то была одна - любовь. Видите ли, тогда у моего прадеда, сорок пятого короля Арлейва, родилась дочь, принцесса, благословенное дитя самого василиска. Белое кофе.

Про себя я заключил - альбинос. Хотя... если вспомнить про то, откуда берется цвет в телах жителей кеты, я засомневался, а если ли здесь вообще альбиносы? Может, просто какой-то сбой в организме у человека случился. А может и правда благословение - кто знает этот магический народ.

- Так вот, - продолжал король. - Принцесса была так прекрасна, что за ее руку и сердце решили биться сразу двое кронпринцев - кизильный и лакричный. Но девушка настолько ненавидела их обоих, что бросилась с той самой башни, из который мы только что с вами спустились. Разумеется, какие бы не были хорошие в Алрейве целители, никто не в силах воскресить мертвеца. Но лакричный и кизильный короли решили, что кофе решило подставить их и спрятало наследницу. Принцы так оскорбились этим, что объединились и уговорили своих отцов напасть на нашу землю. И вы видите перед собой результат их действий. Жаркий некогда край превратился в безжизненную ледышку.

- Но теперь вы дружны? - уточнил я.

- Да, разумеется. Когда страсти чуть улеглись и короли поняли, что натворили, они пришли на помощь к нашей пострадавшей земле, признали ошибку. Теперь мы потихоньку совместно оттаиваем наш континент, но сменится еще поколений десять, прежде чем здесь снова будут цветущие сады. Конечно, большая часть растений и животных погибла... но мы не отчаиваемся, ведь у нас есть стекло, которое нам поставляют лакрицы, и дерево, которым делятся кизильники. Мы строим теплицы на гейзерах и выращивам то, что сохранилось, в том числе и кофе. Так что мы тоже знаем, что такое упорство.

- Надеюсь, вас не слишком обидела моя речь, - смутился я. - Я многого не знал и слишком обобщал...

- Что вы, ваша речь меня настолько взбесила, что я, вернувшись домой, много ночей провел над книгами и бумагами, - засмеялся монарх. - Вы многих больно укололи, но это были весьма полезные уколы. После таких уколов хочется идти совершенствоваться, а не бить уколовшего.

Я выдохнул. Ну слава свету, значит яда в еде можно не ждать.

Тем временем мы спустились на три этажа, и двое низеньких, но весьма коренастых мужчин распахнули перед нами тяжелую, каменную дверь с вырезными на ней змеями. Вообще вся обстановка замка была каменной, и весьма изящной. Стены покрывали фрески и барельефы, в нишах стояли реалистичные статуи, коридоры украшали расписные вазы с сухими цветами и окна все были сплошь витражными. Мне почему-то вспомнились слова одного питерского приятеля о том, что из-за плохой погоды жители города много сидят дома и много творят. Видно, здесь был тот же случай - кофе не могли вспахивать поля, зато они могли совершенствовать свой ум и развивать искусство.

Через каменную дверь мы попали в небольшую столовую-восьмиугольник. Стол в центре тоже был восьмиугольным, а большая часть занимали огромные панорамные окна. За столом уже собрались люди, часть из которых я уже видел на пиру в замке Лэд. Например я помнил маленькую, похожую на чернокожую японку, кофейную королеву и кронпринца - более высокого, чем его родители. Стоило нам войти, как все сидевшие встали, приветствуя нас склоненными головами и сдержанными улыбками.

- Знакомьтесь, принц пшеницы, - представил он меня собравшимся. - Мою жену вы должно быть помните. Кронпринца тоже. Вот этот молодой человек - мой средний сын.

Парнишка поднял на меня глаза и кивнул, давая понять, что это о нем говорят. На вид ему было лет пятнадцать, не больше.

- Ну а это - моя самая младшая дочка, - кивнул король на темнокожую малышку, скромно упершую глаза в пол.

- Прошу прощения, ваше величество, но как мне к вам обращаться? - запаниковал я. - Мне сказали, что имена у вас называть не принято, так что...

- Да как вам будет удобнее, - отмахнулся от меня король, подкатив меня к столу.

- Обычно знакомые у нас придумывают друг другу прозвища, - мягко сказала королева, опускаясь на свое место. - Например, младшую принцессу мы все называем Пятнышко из-за светлого пятна у нее на руке. У каждого из нас много прозвищ. Так и живем.

- Хорошо, - улыбнулся я ей. - Спасибо за пояснение, ваше величество.

- Просто королева, или как вам будет удобно, - засмущалась она.

- Моя жена была восхищена вашей речью, - усаживаясь на свое место рядом с королевой, сказал монарх, погладив жену по руке. - Не смущайся, милая. Все хорошо, тебе стоит подавать пример остальным.

Меня эти слова приятно удивили. Значит, Ласла права насчет революции. На мой заинтересованный взгляд король пояснил:

- Мы не хотим восстания, мы тихий народ. Мы посовещались и пришли к выводу, что ваша сестра в чем-то права. К тому же я всегда с большим уважением относился к моим жене и дочери, гораздо мягче чем прочие мужчины к своим. Мы уже начали некоторую легкую пропаганду. Благо, у нас есть одна... скажем так, весьма громкая женщина. Здесь, в Шаас-Сахти, ее прозвали Громоголосой Леди. Вы еще с ней познакомитесь, не сомневайтесь. Она не упустит шанса выразить через вас почтение пшеничной королеве.

- А правда, что вы совсем ничего не помните? - нагло влез в разговор кронпринц. - Я слышал, что вы даже читать разучились, и потому сожгли тогда речь... ай!

Кофейный король дал ему подзатыльник, и я улыбнулся. Короли, королевы... а ведут себя как самое обычное семейство. Может только королева да принцесса держались зажато и тихо, что чуть пугало и настораживало.

- Вам налить кофе? - поймав мой взгляд, засуетилась королева.

- Увы, наверное нет, - сделал я театрально-печальное лицо. - Только если ваши кружки сами взлетают и выливают свое содержимое в рот.

- Ох, несчастный принц, - охнула женщина. - Ничего-ничего, наши целители приложат все силы, чтобы вам помочь. Тогда мы тоже не будем пить - из солидарности.

- Да ладно вам, - улыбнулся я. - Ничего страшного, я уже привык к такому положению вещей. Я обижусь, если вы не выпьете за меня.

И тут со своего места поднялась маленькая принцесса. Все удивленно на нее уставились, а она пересела на стул рядом со мной, теребя рукав своего шерстяного коричневого платьица, и спросила тихо, но серьезно:

- Ваше высочество, я могла бы вас покормить, если вы не сочтете это за оскорбление.

- Почту за честь, но ты точно уверена? - удивился я, глянув на ее отца.

- Не волнуйтесь об этом, принц, - кивнул мне король. - У нас в семье девочек с детства учат уходу за больными и целительству. Моя дочка - не исключение. Она просто хочет исполнить свои обязанности как будущий целитель. Можете смело принимать ее помощь.

- Тогда не имею ничего против, - вздохнул я, хотя внутри меня все протестовало.

Впрочем, пришлось принять местные порядки. К тому же от моей благодарности за помощь маленькая принцесса просияла мне на прощание светлой детской улыбкой, и тут же убежала восвояси. А меня наконец отправили в мою комнату.

34. Месть