Попаданец для драконши (СИ) - Рудницкая Алиса - Страница 82

- Да ты вампирша, - в голову откровенно лезла какая-то ерунда.

- Потом расскажете, кто такая эта ваша вампирша, - смущенно пробормотала девушка. - Все. Мы готовы. Идем?

- Идем, - решительно кивнул я. - На встречу приключениям.

Кая фыркнула, громко втянула воздух и... свистнула. Долго, протяжно, оглушающе свистнула.

И этот свист для меня был все равно что выстрел в голову. Поясницу пробила такая страшная боль, что я, кажется, вскрикнул. Меня выгнуло, я подавился воздухом. А потом неожиданно я расслоился. Я хорошо ощущал это. Граница сознания и тела обрисовались и начала разделяться. Моя рука словно парализованная лежала на постели, и я чувствовал это. Но моя же рука шарила беспорядочно по кровати, цепляясь за простыню и проходя сквозь нее - и это я чувствовал так же отчетливо. И когда свист оборвался, то мое водное тело, о существование которого я понятия не имел раньше, резко дернуло вверх. На этом моменте я и отключился.

53. Комната страха

Как то раз, когда я еще в школе учился, к нам в город приехал лунопарк. На самом деле приезжал он часто, но... именно в тот раз отец получил на работе премию и, взяв нас с сестрой за шкирку, потащил развлекаться. Сестра, которая старше меня на год, от идеи устроить покатушки пришла в восторг. Я же был именно в том глупом возрасте, когда ты еще из детских шмоток не вырос, но мультики демонстративно смотреть бросил и начал так же демонстративно воровать у отца сигареты. Разумеется, кататься на всяких чашечках и лебедях я отказался, заявив, что это - развлечение для малышни. И тогда отец предложил сходить мне в комнату страха, раз я такой взрослый и смелый.

Я согласился.

В «деда мороза» я не верил, и прекрасно понимал, что все что я там увижу - будет просто представлением. Пока отец покупал билет, я представлял себе что-то наподобие комнаты, напиханной актерами, разодетыми в глупые костюмы ведьм и привидений. Представлял, и надменно думал, что ни за что этой белиберды не испугаюсь. Короче говоря врага я недооценил, что привело к моему полному поражению и мокрым штанам. Последнее было для меня настолько позором, что я потом долго комплексовал, а кошмары о том, что я прилюдно обмочился, до сих пор изредка мне снились. Как и треклятая комната страха.

Именно в ее стартовой комнате я и проснулся с раскалывающейся головой и жутким зудом во всем теле. Меня приветствовали все те же совершенно черные стены без всяких там глупых детских рисунков, все тот же вагончик наподобие тех, что были на американских горках, и все та же свисающая с потолка лампа на проводе, вокруг которой вились осенние мошки. Единственным отличием было то, что стоял вагончик не на рельсах, а на широком позвоночнике, от которого по полу к стенам расходились ребра.

Я осторожно поднялся с металлического пола и почесался, пытаясь вспомнить, как я здесь оказался. В раскалывающейся на части голове всплыли какие-то невнятные воспоминания, но тут же потонули в головной боли.

- Пап? - позвал я испуганно. - Мам? Таня? Вы тут?

Никто на мой неуверенный крик не откликнулся. Я обошел комнату по периметру, попытался пойти вперед по странным рельсам, но под загораживающей вход в аттракцион черной тканью оказалась железная, наглухо закрытая дверь. И тогда я сделал единственное, что мне оставалось делать. Я залез в вагончик. Залез, сел на первое, самое лучшее сиденье, опустил железный поручень. Поручень щелкнул, и, подергав его, я понял, что попался. Назад он уже не откидывался.

За моей спиной что-то зашуршало. Я испуганно сжался и покосился назад. На второе сидение вагончика села черная, большая фигура, заняв собой все свободное место. И откуда этот странный человек только взялся? Чувствуя, как сердце стучит у меня в горле, я повернулся в сторону занавески надеясь, что незнакомец - не какой нибудь маньяк и не свернет мне шею как куренку во время поездки. Руки непроизвольно вцепились в поручень, железная дверь лязгнула, открылась, и мы медленно поехали прямо в темноту.

Вагончик плавно, скрипя, переваливался с позвонка на позвонок. От этой постоянной качки меня быстро начало подташнивать, тело все чесалось а головная боль вовсе не собиралась отступать. Я с некоторым ужасом ждал тех кошмарных, высовывающихся из ниш чудовищ, что видел в прошлый раз, но их не было. Вместо этого вдалеке вдруг раздался знакомый скрип двери. Именно с таким звуком открывалась дверь на кухню у меня дома. Из дверного проема на позвоночник хлынул свет, и до меня донесся возмущенный голос. Мой голос.

- Что за хрень ты купила?!

- Да ладна тебе, нормальные же сосиски. Ну... не дорогие конечно, но вкусные ведь, - ответил добродушно голос сестры.

Сердце радостно подпрыгнуло.

- Таня! - позвал я, дергаясь и пытаясь скинуть заклинивший поручень. - Таня, я здесь, спаси меня!

На мое плечо опустилась тяжелая рука, и я заткнулся. Сестра не выглянула из-за медленно приближающейся двери, и разговор с невидимым мной продолжился.

- Вот сама бы и жрала эту гадость! Сложно что ли купить нормальные, а не это дерьмо.

- Перестань ругаться. Тебе не идет. Такая милая мордочка, а ты...

- Да пошла ты! Вот поэтому я и свалил из дома. Вечно сюсюкаетесь со мной как с маленьким. Как же это бесит!

- Ой, посмотрите, какой он гордый, - в голосе сестры проскользнуло раздражение. - Он ушел сам на квартиру покойной бабки, подальше от нас, злодеев. Да-да, конечно! Ты же у нас такой крутой. Особенно после того, как отец тебя за дверь выставил и ключ тебе вслед швырнул.

- Пф... я давно хотел. Просто тот раз стал последней каплей.

- О великий, смилуйся, прости нас грешников, что мы допекли тебя до печенок!

- Знаешь что, бери свои сосиски и проваливай нахрен из моей квартиры! Тебе что мать сказала? Приносить мне еды. Приносить еды, а учить меня жить! Так что бери это дерьмо и проваливай. И возвращайся, когда купишь что-нибудь получше. Деньги-то поди прикарманила...

Я попытался зажать уши.

«Это не я, - крутилось у меня в голове. - Это не я... того меня уже нет, и вспоминать я об этом не хочу. Зачем вспоминать этот идиотизм?»

- Ах так?! Это ты меня, тварь ты неблагодарная, в воровстве обвиняешь? А сам деньги как у отца из кошелька таскал помнишь? А как приходил чуть ли не каждый день пьяный? Как школу прогуливал, придурок? Как скандалы каждый день устраивал? Скажи спасибо, что отец тебя протолкнул с твоими плохими оценками хоть в какой-то университет, а то пошел бы грузчиком работать.

- Скандалы?! А что мне скажешь, терпеть то, как мать меня чихвостит ни за что? Мне восемнадцать уже есть, пить имею полное право!

- Мудак ты, Влад... Хрен тебе, а не еда. Сиди голодным, продукты я лучше домой отнесу. А ты найди подработку и покупай себе сам свои долбанные сосиски...

- Эй! Стой! Стой, блин! Отдай пакет, слышишь!

- Ай! Да пошел ты, урод!

Где-то в глубине квартиры громко хлопнула входная дверь. Все стихло, только шорохи остались и сдавленная ругань.

Я не хотел смотреть за дверь, с которой поравнялся вагончик. Не хотел, но все равно посмотрел. Передо мной предстала некрасивая картина: рассыпанные по полу кухни продукты, перевернутый стул, раздавленную пачка йогурта. И среди всего этого, повернувшись ко мне спиной, стоял я сам. Стоял, глупо матерясь, и раздраженно втаптывал в пол треклятую пачку сосисок.

«Я таким больше никогда не стану, - испуганно подумал я. - Никогда. Ни за что. Как я вообще мог быть вот этим придурком? И почему тогда я вообще не понимал, что веду себя неправильно?»

Дверь шумно захлопнулась у меня за спиной, незнакомец убрал руку с моего плеча. Я хотел уже расслабленно выдохнуть. Решил запоздало, что кошмар закончился. Но увы, не прошло и пяти секунд, как впереди открылась другая дверь. Открылась, и из нее тоже хлынул свет - яркий свет вечернего солнца.

- Эй, ты сегодня какой-то грустный, - раздался знакомый женский голос.