Самба (СИ) - Абсолют Павел - Страница 103

Среди аякаси достаточно часто едят себе подобных, только разных видов. В основном, животного происхождения, как это происходит у их обычных природных аналогов. Каннибалами же называют тех, кто ест представителей своего вида или больше, чем ему необходимо для поддержания жизни. Подобная диета делает аякаси немного сильнее, а некоторые типы духов так буквально эволюционируют. В Японии главные здесь, конечно, кицунэ, потом следуют они, демоны, и гаки, вечноголодные демоны. Последние имеют свой собственный мир, вполне реальный, как я узнал с удивлением от Маки. Называется Гакидо и по описаниям напоминает слегка облагороженный ад. Вообще даже оками и бакэнэко могут становиться чуть сильнее, пожирая сущности других аякаси. Но у Амакава подобное не практиковалось из эстетических соображений, и я не стал нарушать традицию.

Дальнейшее представление я, да и Маки наверняка, не забудем никогда в жизни. В общем, состоялся суд над коробокуру, который сожрал своего соседа. Схваченный гном сначала отпирался как мог, но останки собрата возле его собственного жилища, кости в котелке, роль которого исполняла консервная банка, все это оставляло немного шансов для доказательств своей невиновности. Мелкий оборванец крыл всех нецензурными словами, поминал погибшего коробокуру недобрым словом, заявил, что тот украл все его запасы на зиму. Коллегия гномов сочла эту причину недостаточной для такой кровожадной мести. Потом начал кричать, что он увел у него какую-то гномиху, которую быстро отыскали и представили пред судейские очи. Та заикаясь, подтвердила, что сначала сожительствовала с одним гномом, потом с другим, потом с третьим… и так далее. Коробокуру сочувственно покивали на слова изливающего душу гурмана и постановили оправдать преступника, а вместо него казнить гномиху как главную виновницу. Но тут вмешалась Сидзука, сходу пойдя против решения общественного суда, и пришпилила гнома-убийцу сосулькой к земле. Какой ор подняли коробокуру-старейшины, страшно представить. Они требовали от меня, как главы Амакава, наказать мизучи за убийство их дорогого сородича. У меня аж голова разболелась.

— Казнить мизучи! Казнить! — кричала взбесившаяся толпа недоросликов.

— Хорошо, я понял! На неделю Сидзука отстранена от мороженого.

— Ты не посмеешь, нано!

— У-у-у, — взвыли недовольные моим решением коробокуру.

— А ну заткнулись, уродцы мелкие! — схватилась за рукоять катаны Химари и выпустила порцию кошачьей ауры. Гномий народ разом притих, впечатленный мощью бакэнэко.

Вопиющий случай аякасского самосуда сподвиг меня на одну очень занятную идею-мысль, которую я отложил в дальний ящик. Она была весьма интересная, но… вряд ли ее тепло примут как охотники, так и аякаси.

— Пожалуй, этого мне хватит для написания диссертации в Оммедзи Гакуэн, — произнесла Маки, до этого не знакомая так близко с жизнью малогабаритных аякаси и никогда не общавшаяся с призраками.

Следующих мы посетили разветвленную семью нэкомата, которые напоминали большого манула или рысь с раздвоенным хвостом. За них отчитывалась сама Химари. У бакэнэко не было последователей, как у Сидзуки, но за дальними родственниками она приглядывала. Жители Ноихары жаловались, что какой-то большой котяра повадился лазить в продуктовый магазин. Химари моментом выявила виновника и буквально надрала тому задницу. Еще совсем котенок по меркам некомата, который и говорить по-человечески не умел. Только истерично мяукал, пока бакэнэко ножнами отхаживала того по мягкому месту. Е-кай оставили у меня впечатление, как о тех, кто недалеко ушел от диких зверей. Маки подтвердила, что неагрессивных нэкомата первый клан тоже не трогает. Но в некоторых местах эти твари весьма злобные и больше размером, утаскивают скот и людей.

Даже в Ноихаре, милом и уютном японском городке, водились беспризорники, дети из неблагополучных семей, ворье, наркоманы и прочие порицаемые обществом индивидуумы. Тосигами направил нас в одно заброшенное здание, которое можно охарактеризовать одним словом — притон. Ничего не объяснил толком, сказал, что долгое время какой-то аякаси шлет сигналы о помощи оттуда. Просканировав здание снаружи, ничего подозрительного мы не обнаружили, поэтому пришлось переться внутрь. Переступая горы пивных банок, оберток от еды и пластиковых шприцов, мы прошли через несколько комнат. На нас вроде бы кто-то пытался наехать, но Химари быстро вырубила самих ретивых, не вынимая Ясуцуну из ножен. Один смельчак потянулся за чем-то сзади — то ли пистолетом, то ли ножом, и я обрадовался возможности испытать родовые печати. Ошеломление сработало словно светошумовая граната на парнишу, судя по его крепко зажмуренным глазам и рукам, зажимающим уши. Химари для профилактики впечатала его в стену. На втором этаже я почувствовал очень слабое присутствие аякаси, и по ауре мы нашли комнату, где его содержали. В помещении находились в край обдолбанные уроды, пускающие по кругу странный мешок, от которого немного тянуло барьерной магией. Внутри с помощью синтоисткого каната оказалось запечатано ослабленное привидение, отвечающее за наслаждение, скорее всего. Нарколыги почти полностью скурили бедного аякаси. Без значимого сопротивления мы выпустили обаке, и тот быстро улетел через стену. Больше нас слава всем ками ничего здесь не держало, и мы поспешили покинуть притон. Только Сидзука сказала, что задержится. Уже из машины я наблюдал, как из всех окон и щелей заброшенного здания хлынул поток воды, вымывая мусор, включая людской. Сомневаюсь, что душ им поможет надолго, ну да и ктулху с ними.

После увиденных картин обедать не особо хотелось, и мы пропустили по кофе в закусочной. Вернее, мы с Маки по кофе, а Химари и Сидзука по молочному коктейлю. Молочный коктейль — ведь не мороженое? Мизучи согласилась на такую замену своему наказанию. Предстоял последний из запланированных на сегодня визитов. Цутигумо, паучьи аякаси. Не люблю пауков, да и кто их любит, скажите на милость? Наверное, те же люди, что пьют кофе или чай без сахара. Аналогичная репутация у цутигумо и среди аякаси. Паучьи духи мало с кем контактируют, разве что с теми, кого употребляют в пищу. Но как новому главе клана Амакава мне нельзя рубить с плеча. Пускай и выглядят мерзко, однако о пропажах жителей в этом районе не сообщалось.

Глава 12

С самого утра периодически моросил мелкий незаметный дождик. На земле успели скопиться лужи, и тойота застревала на лесных дорогах. Спасительные пинки Сидзуки легко выталкивали машину, нам даже выходить не пришлось. Следуя указаниям Тосигами, вскоре достигли места, где хоть какая-то дорога заканчивалась. Прогноз погоды, не будь дураками, мы посмотрели с утра, а потому облачились в непромокаемые накидки, которые взяли с собой. Кроме мизучи — она наоборот почти полностью разделась. До потенциального гнездовья предстояло пройти около трех километров по непролазной лесной чаще. Из положительных сторон мокрой прогулки можно было отметить разве что большое жирное ничего. Маки с упорством бульдозера перла вперед, и мне даже немного стыдно стало за собственную изнеженность. Ведь бегал марш-броски с полной выкладкой, когда высшему офицерью возжа под хвост попадала или приезжало еще более высокое начальство с проверками. Спишем на более тщедушное новое тело.

Ауру цутигумо почуяли сразу, стало попадаться больше паутины. Некоторые силки совершенно невообразимых размеров — на оленя, наверное. Не знаю, сможет ли человек выбраться из такой ловушки. Им бы паучий шелк прясть, или чем там членистоногие знамениты… Может, Альберт нашел бы им применение… Решено! Будут адекватные, наладим бизнес. Они мне сверхпрочный материал, я им провизию. Мы старательно скрывали свои ауры, и вскоре меж камней стали попадаться представители паучьего племени, разбегающиеся при нашем появлении. Были совсем крохотные, попадались и с ладонь. А один раз, клянусь, кракеном, я увидел мохноногую тварь размером с кошку. Это тебе не коробокуру, безобидно выглядящие гномы, и не нэкоматы, весьма няшные котищи, эта хрень реально заставляет поежиться. Не зря ведь в фильмах ужасов образ огромных пауков так часто используется, а арахнофобия является одной из наиболее распространенных фобий. Реально, не представляю, чтобы Амакава завел у себя в вассалах подобное создание. Я и змей не особо перевариваю, поэтому хорошо, что Сидзука потеряла свой животный лик. А тут… куча мерзких мохнатых лапок, фасетчатые зыркалы и шевелящиеся жвала. Бр-р. Нет, нужно быть более толерантным. Я представляю молодое, не замшелое поколение, и не могу судить по внешности.