Самба (СИ) - Абсолют Павел - Страница 178

— Стоп! — резко приказал я, в последний момент успев затормозить перед табличкой "Горячий источник. Женская половина." — Смерти моей хотите?

— Ни в коем разе!

— Разве ж можно, хозяин?

— Нас так давно не носил человек!

— Это здорово! — перебивая друг друга загомонила пара. — Вам понравилось?

— Ну, довольно удобно. Легко ходится.

— Да! Идем пешком до Киото!

— Или сразу в Кагосима! (префектура и одноименный город на юге Японии)

— Умерьте пыл, — вставил я. — На дальние расстояния мы передвигаемся транспортом.

— У-у-у! Поганый транспорт!

— Измельчал человек нынче!

— Нет чтобы на своих двоих!

— Ленивые слабаки!

— Вы можете оставаться здесь, я никого к себе не тяну.

— Нет!

— Мы все поняли, хозяин!

— Отлично. Жаль, что у вас такой дизайн старомодный. Не люблю в кимоно ходить.

Гэта принялись убеждать меня в том, что их внешний вид самый красивый и представительный, для истинного самурая по духу. Я попросил их научиться менять свой облик на классические черные ботинки, что сандалии восприняли без особой радости.

— Амакава-сама, у нас есть один дух, за которым нужен присмотр, — обратился ко мне Зенджу, — Боюсь, он может навредить кому-то. Сам по себе не злой, но периодически впадает в состояние всепоглощающего горя и отчаяния.

— И вы хотите спихнуть этого духа на меня?

— Я надеюсь, вы присмотрите за ним, как и за нашей озорной парочкой гэта, — завуалированно произнес Зенджу. Типа, или забирай проблемного духа, или не видать тебе тапочек, как своих ушей. Заметил, зараза, что мне приглянулись деревянные сандалии-аякаси.

— Хорошо, ведите. Посмотрим на вашего нарушителя.

Зенджу повел нас на служебный выход. После ровной плиточной дорожки мы углубились в лес, пробираясь по петляющей тропинке. Химари настороженно косилась по сторонам, готовая выхватить Ясуцуну в любой момент. Маки что-то чиркала в своем блокноте. Остальные остались в гостинице. Гэта показали себя восхитительно в условиях пересеченной местности. Они даже как-то защищали оголенные ступни от хлестающих травинок и веток.

— А это кто такие? — остановился я перед деревом, на ветвях которого покачивались странные существа — помесь змеи с лошадиной головой и крупными зубами мутного синюшного оттенка.

— Сагари, милорд.

— Так вот ты какой, конь тамбовский… — вспомнился мне вопрос в школьном опроснике.

— Что означает "тамбоу-ски"? — спросила кошка.

— Страшный, — отмахнулся я.

В опрятном лесу курортной зоны водилось множество потусторонних существ. Привычные безобидные кодама, кукольные миловидные кидзимуна — маленькие духи деревьев. Блин, и почему в Ноихаре поселились эти мерзкие гномы коробокуру? Я бы даже заплатил денег, чтобы обменять их на кидзимуна. Видели грустного каппу — зеленое человекоподобное существо с клювом и черепаховым панцирем. Были тут звериные е-кай, а также аякаси, не имеющие какого-то исторического названия. Оборотни, гротескные карикатуры на человека. Жабий рот, рога, чешуя, крысиные хвосты, лишние или наоборот отсутствующие конечности и прочие милые вещи. Вскоре мы вошли в словно зону отчуждения. Даже кодама и кидзимуна пропали.

— Прокляну! — услышали мы завывание. В следующую секунду по ушам ударил мощный женский визг. Нехило так ударил, пришлось прикрываться светом.

— Прокляналка не выросла еще! — буркнул я.

На достаточно большом пустующем участке леса обосновался призрак давно погибшей женщины. За измену муж вспорол ей брюхо, как поведал Зенджу. Однако на тот свет она отправляться не захотела. Принялась являться убийце ночью и вскоре довела до гроба. В Европе подобных призраков кличут банши. Считается, что они плакальщицы, предвестницы смерти. По мне так, если обычный человек услышит их крик, то и впрям окочурится, но никаким предвестием тут и не пахнет. Ю-лей была несколько неадекватна, бормотала что-то про смерть и проклятия.

— Тяжелый пациент, но мы о ней позаботимся.

— Я верю в вас, Амакава-сама, — изобразил поклон деревянный чурбан.

На обратном пути я пораскинул мозгами, придя к выводу, что это своего рода проверка. Какой-то явной злобы в банши я не заметил. Выходит, что это вроде буйного сумасшедшего у людей. Их ведь не приговаривают к смерти, а держат в спец лечебницах. Ладно, будем работать на репутацию хорошего парня. В долгосрочной перспективе это может принести определенные дивиденды.

— Уф-ф! — фыркнул я, забираясь в бассейн с горячей водой, окутанный паром. — Лепота!

— Забрался в онсэн

С бутылочкой чая.

Отдохновение… — протянул Мурабито рядом. Было непривычно и любопытно видеть его без одежды. Вполне обычное телосложение со всеми полагающимися мужскими органами. Ну нахрен эту анатомию аякаси. Вот учился бы я на медицинском, всякие подобные мысли по-любому не вызывали во мне никаких чувств, кроме исследовательского азарта.

Сасу после долгого совместного обсуждения о его половой принадлежности отправили вместе с нами в мужской бассейн. Сейчас дух кузнеца весело барахтался, плавая из стороны в сторону.

— Генри, залезай!

Книжный дух осторожно потрогал воду носком, после чего зажмурился и погрузился в источник. Ну он ведь далеко не низший, обычная вода не должна доставлять ему неудобств. Кстати говоря о воде…

— Сидзука, ты тут шастаешь? — обратился я в никуда.

— Ничего от тебя не скроешь, нано, — материализовалась девочка рядом со мной и добавила, надувшись. — Почему ты меня так хорошо чувствуешь?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Ничего, что ты в мужской зоне вообще-то?

— Тут все свои, нано.

— Как знаешь.

— Потереть спинку? Или что-то другое?

— Нет, спасибо.

— Му-кун, а кто это там у вас? — послышались вкрадчивые слова Лизлет с другой половины источника.

— А-а, э-эм, никого.

— Но я же чувствую…

Неожиданно над высоким забором показалась белокурая головка и оголенные плечи Эл Челси, замотанной в полотенце:

— Му-кун!!! Немедленно закрой глаза! Сидзука-сан! Выйдите с мужской половины!

— Ты ведь сама сейчас пялишься, — не остался в долгу дух чайной чашки.

— Ты еще спорить вздумал?! — над обычно беззаботной Лизлет сгустилась какая-то жуткая аура убийства, так что Мурабито пришлось подчиниться и отвернуться от мизухэби.

— Что за назойливая чашка, нано, — бросила Сидзука и распалась каплями воды.

Лизлет некоторое время грозно всматривалась в бассейн, вводя Генри в смущение.

— Как ты туда забралась? — поинтересовался я.

— Сестренка Кофую сделала лестницу изо льда. Похоже, ушла… Ой, простите, господин, — Лизлет стремительно приобрела цвет спелого помидора и быстро скрылась за перегородкой. Я задумчиво почесал голову, мысленно плюнул и отдался во власть расслабляющих вод горячего источника.

Кофую была поистине гиперактивной. После традиционной бутылочки молока она потащила нас на не менее традиционный настольный теннис, устроив турнир на раздевание. Генри и Саса остались в одних трусах. Мурабито, Маки и Лизлет сохранили юкаты. Сидзука милостиво сдалась, когда настал черед нашей пары в полуфинале. Химари разделала Кофую под орех. В финале мы с бакэнэко сошлись в ожесточенной схватке. Разумеется, я не чурался пользоваться ускорением. С десяток мячиков поломали, прежде чем судящая поединок Кофую не ввела правило: испортивший мяч теряет очки. Вымотался я полностью, но таки смог одержать победу. Опыта пинг-понга у меня было немного, но Химари вообще первый раз играла. Только кошачья ловкость и реакция выручали ее. Стоит отметить, что и мне пришлось несладко — постоянно отвлекался на оппонентку, чья юката то и дело опасно распахивалась. Один раз получил мячом по лбу.

После сытного обеда большинство разбрелось по помещениям, Кофую пригласила Сидзуку куда-то, я же наконец смог выцепить Химари. Мы вдвоем прогуливались по ухоженной парковой зоне, плавно сменяющейся подъемником к горной вершине.