Самба (СИ) - Абсолют Павел - Страница 232

— Значит так, господа. Как только наберете нужное количества золота, с радостью слетаю в Египет. До тех пор, позвольте мне следить за порядком дома.

Орденцы явно были недовольны моим решением, долго уговаривали, но я был неумолим. Обещал им подумать над возможностью послать в Египет одного из своих детей, если таковые когда-либо будут.

За два дня до собрания глав кланов в салоне красоты, что располагался на втором этаже над кафе "Восток-запад", произошло двойное убийство. И не кем-нибудь, а принятым мной вассалом, кутисакэ-онной. Аякаси неприятно меня удивила, умело маскируясь под безобидного мирного духа. По-видимому, некоторые типы е-кай могут игнорировать мою родовую способность по определению злобности. То, что это спланированная акция, было понятно почти сразу. Во-первых, остальные работницы салона красоты, сразу побежали ко мне с повинной, жутко извиняясь за то, что не разглядели истинную натуру своей подруги. Идея с самим салоном изначально принадлежала кутисакэ-онне, по словам Амамии. Во-вторых, нападение произошло как раз, когда рядом прогуливался случайно забредший в Ноихару сотрудник четвертого отдела. Они периодически проверяли кафе Лизлет, но все равно настораживает. Ну и в-третьих, на грядущем совете я заранее договорился поднять тему об увеличении клановых квот на аякаси.

Разумеется, мне отказали. Совет экзорцистов постановил, что мне еще рано управляться с таким числом потусторонних существ. Куэс, несмотря на наши договоренности, не смогла пойти мне навстречу, поддержав подавляющее большинство. Айджи, предатель, вообще заговорил об уменьшении квоты "во благо мирных жителей". К моей радости данную инициативу не поддержали. Ранее мне звонил Рюноске-сан, весьма прохладно отнесшийся к истории с кутисакэ-онной. Пусть меня и подставили, в любом случае это тень на весь клан. Благодаря инциденту, еще не скоро можно будет обсуждать вопрос о повышении лимита.

Вернулся я в Ноихару в скверном расположении духа и еще раз устроил разговор с крюковолосой хари-онной. Чутье мне подсказывало, что Амамия скрывает от меня нечто важное. Я уже почти угрожал духу, а она чуть ли не плакала, наотрез отказываясь открываться, как на помощь пришла Сидзука:

— Юто, я поняла, о чем молчит Амамия-сан. Она просто не может тебе сказать, нано.

— Что?! Говори!

— Не могу, — покачала головой мизухэби.

— Вы сговорились?! Ты тоже причастна к убийствам?!

— Нет! Видишь ли, нам мешает магия. Могущественная магия, схожая по природе с Забвением. Если я тебе откроюсь, то мы оба с тобой сразу забудем…

Я принялся размышлять вслух:

— Магия защищает определенное место? Стирает память всем недругам. Судя по тому, что именно вы о нем знаете, место дружелюбно к аякаси? Это большая община аякаси, верно?

Сидзука молчала, даже жестом не давая понять, прав ли я.

— Если я стану другом общине, смогу сохранить память?

— Возможно, — неуверенно заметила девочка.

— То есть забвение удаляет память у всех экзорцистов? Не слишком ли круто?

— Поначалу было тяжело, но с каждым поколением экзорцистов память терялась. Сейчас единицы знают об этом месте: умельцы, что специализируются на защите разума, а также те, кто имеет личный интерес. Чем больше воспоминаний, тем сложнее стереть их.

— В общих чертах понятно… В принципе, я догадывался, что в Японии должно быть нечто подобное британскому шервудскому заповеднику. Свалка Кагосаки, Ямагато Зао онсэн или такамийский совет духов на эту роль не тянули. Окей. Клянусь, я не буду использовать полученную информацию во вред общине духов! — твердо произнес я. — Заставлять духов работать на себя также не стану!

— Думаете, этого будет достаточно, Амакава-сан? — несмело спросила Амамия.

— Давай проверим. Моя лоли.

— Место зовется Гакурэ но Сато или Скрытая деревня. Там живут много сильных духов, в том числе Лидара-локти, а заправляет всем Нурарихен.

Мы немного помолчали, прислушиваясь к себе:

— Вроде я помню. Гакурэ но Сато, да? Обещаю, если они не выступят против Амакава, то и я буду вести мирную политику. Как только разберусь с огнем, мои определительные печати могут улучшить положение всех аякаси, и жителей Скрытой деревни в том числе. Получается, вы подозреваете, что кутисакэ-онну подослал кто-то из тамошних боссов?

— Вероятно, сам старик. Это в его стиле.

Предпринимать ответные действия сочли преждевременным. Доказательств на руках не было, всего лишь предположения. Не стал я лишать работниц расчески и ножниц своей новой отдушины. Разве что проверил их с помощью печатей подчинения. На средних духах работали они не ахти, но хоть какая-то подстраховка. Выяснил пару незначительных секретов. Например, змеиная нуре-онна — достаточно стеснительная, и перед работой с клиентом принимает для храбрости по чарке саке. Я провел профилактическую беседу и отпустил ее. Родственникам погибших пришлось выплатить солидную компенсацию из кланового бюджета. Официальная версия все та же — автокатастрофа.

Учеба шла своим чередом, и вскоре настало время уже ставшего привычным занятия по защите сознания. Я и так тянул долго, но теперь пришел черед принимать непростое решение. Избавиться от выбора магии и жить свободно, или же и дальше подчиняться слепой стихии? По-моему, ответ очевиден.

— Амакава-кун, добрый день, — услышал я вежливое приветствие по пути в классный кабинет. Знакомый голос.

Перед нами во всей красе знаменитый "непобедимый" Нагато Юджихиро собственной персоной. Человек, который не проиграл ни одной дуэли. Его окружали несколько прихлебателей. Из "Чистоты Оммедзи" вестимо.

— Нагато-кун, и тебе не кашлять, — холодно отозвался я.

— Прошло уже достаточно времени с нашей последней разминки. Мне бы очень хотелось посмотреть, чему ты научился за эти недели.

Я молчал, обдумывая издевательский тон Нагато. С помощью Седзо-сан я досконально изучил тактику телекинетика, вот только уверенности в победе не было.

— Условия?

— Ты распускаешь свой дрянной клуб, — будто выплюнул Юджихиро.

— Не пойдет. За других решать я не могу.

— Струсил? Глава великого клана, называется.

— Дешевые подначки. Давай так. Если я выиграю, ты оставляешь свою "чистоту", если ты — я ухожу из клуба защиты аякаси.

— Похоже, на большее у тебя кишка тонка.

— Мне никогда не везло в азартные игры, поэтому предпочитаю не рисковать.

— Я согласен с условиями. Идем к парку.

— Сейчас? Прогуливаешь занятия?

— Боишься, что отчислят? — снова подначил Нагато.

— Раз уж тебе не терпится, то идем.

Мы прошли следом за Юджихиро в нелюдимое место. За тыл я был относительно спокоен: Химари с Сидзукой и Генри представляли грозную силу как против аякаси, так и сильнейших учеников Оммедзи Гакуэн. Никаких неожиданностей не случилось. Мы пришли на памятную поляну, на которой устроили дуэль в прошлый раз, несколько учеников раскинули печати, вызывая слабый скрывающий барьер.

— Начали! — скомандовал подручный Нагато.

— Епический свет, дай мне силу! Максимум скорости! Максимум брони! Защита сознания!

Либо я решу все одной атакой, либо он снова размажет меня, третьего не дано. Почувствовав мягкое касание телекинетической силы, заорал:

— Крышесносящая волна!

Нагато отвлекся, позволив мне сократить дистанцию.

— Слабо! — крикнул противник, пуская новую порцию магии.

Я высвободил свет вокруг себя, разрывая телекинетический удар.

— Укол света!

Вакидзаси засветился яркий желтым цветом, концентрируя на кончике основные силы. Поток дрожал, я с трудом контролировал магию. Ксо! Соберись!

Нагато отклонил удар телекинезом, и большая часть света ушла мимо.

Осознал я себя лежащим на куче веток с почти просаженным в ноль резервом. Мда, моя защита разума сияла огромными проплешинами. Вот поэтому не люблю псимантов — фиг поймешь, что случилось ранее в бою. Может, ты на самом деле близок к победе, а может твой противник просто играется. Еще один рывок!