Нежная птаха для мрачного колдуна (СИ) - Шум Марго - Страница 26

- Жрец приглашает нас в свою святыню, - подбадривающе улыбнулся ей Ландер. - Не трепещи, птаха, в Храме тебя точно никто не обидит.

Он взял ее за руку, и вместе они ступили на тропинку. А вот идти по ней не пришлось - как только ноги их утонули в золоте, так сразу же они оказались внутри храма.

- Ландер, мальчик мой, - послышалось из глубины храма, а потом перед ними предстал самый необычный мужчина из всех, кого Жиль приходилось встречать.

Он был очень высок и худ. Все лицо жреца покрывали причудливые черные узоры, а глаза светились как угли в костре. Руки казались непропорционально длинными. А вместо нижней губы шел ряд золотых колечек, и только когда жрец подошел ближе, Жиль поняла, что кольца эти часто-часто пронизывают его губу и полностью закрывают. Мужчина был не красив и не страшен, не стар и не млад. И казалось, что плыл он по воздуху, по крайней мере, движения ног под длинным ярко-красным плащом Жиль не различала. А когда жрец откинул капюшон, то они разглядели все те же черные узоры на его абсолютно безволосом черепе.

- Великий жрец, - поклонился Ландер, и Жиль последовала его примеру, все еще не понимая, как они оказались в Храме Величия и для чего.

- Что привело тебя сюда, сын мой?

Жрец смотрел на колдуна с такой теплотой, как не всякая мать смотрит на свое дитя. И Жиль испытала прилив благодарности, хоть на нее тот и не смотрел вовсе.

- Мне нужна твоя помощь. Хочу подарить крылья вот этой птахе, - с улыбкой посмотрел на притихшую и смущающуюся больше обычного Жиль.

Тогда и взгляд жреца переместился на нее. Странное чувство испытала девушка в этот момент, словно ее накрыло прозрачным куполом, внутри которого очень тепло, но не жарко. И даже звуки вокруг исчезли, лишь что-то ненавязчиво звенело в ее голове. Но страшно не было, да и рядом находился Ландер. Жиль не сомневалась, что он защитит ее от любой опасности, и чувство это родилось, когда спас колдун ее от верной смерти.

Только когда жрец отвел от нее горящий взгляд, Жиль поняла, что с ней что-то происходило, а потом и получила тому подтверждение.

- Подарив ей крылья, ты поделишься с ней частицей себя, Ландер. На тебя ляжет ответственность за нее. А жизнь этой девушки ох как не проста. Умеющий выживать силен и слаб, одновременно. Она сильна в своей любви, но эта же любовь, когда девичье сердце воспылает к избраннику, сделает ее очень уязвимой. Готов ли ты к этому, сын мой.

Из речей жреца Жиль мало что поняла, кроме того, что каким-то образом тот увидел ее прежнюю, а может, и будущую жизнь.

- Я прожил достаточно долго, не неся на своих плечах груз ответственности, великий жрец. Наверное, пришло время, - серьезно отозвался Ландер, и сейчас Жиль не узнавала в нем того насмешника, каким видела чаще всего.

- Воля твоя, а я лишь ей подчиняюсь, - неожиданно поклонился колдуну жрец. - Пойдем, дитя, к месту ритуала. И ты, Ландер, тоже, - поманил он их за собой вглубь Храма.

Они приблизились к небольшому алькову, тонущему в темноте. Но стоило только жрецу взмахнуть рукой, как разгорелось нежно-голубое свечение, заливая внутренности небольшого углубления, где кроме старого и, казалось, прогнившего столба в центре ничего больше не было.

 - Идите к столбу вечности, дети мои, и поделитесь с ним своими горестями и радостями, - велел жрец, и Ландер взял Жиль за руку.

Трепет пробежал по коже от его прикосновения.

- Прижми к нему ладони и закрой глаза, - тихо объяснил колдун и первый все это проделал, подавая ей пример.

Жиль прижала ладони к столбу, ощущая какой тот теплый и гладкий. Перед тем как закрыть глаза, она заметила, что столб весь испещрен мелкими трещинками. Вот почему он кажется очень древним. Но, наверное, такой он и есть.

Пальцы Ландера коснулись ее пальцев, и Жиль вздрогнула.

- Не бойся, птаха. Просто думай о своей жизни. А еще лучше, вспоминай... - прошептал он.

Воспоминания пришли сами в голову. Детство, тетя - всегда разная (оказывается, она не всегда была груба с ней), школа, Монила... За короткий миг, вся жизнь промелькнула перед глазами, и ничего для этого Жиль не сделала, даже не напрягалась.

А когда открыла глаза, перед ней и Ландером парили в воздухе два одинаковых кубка, в которых плескалась какая-то жидкость.

- Возьмитесь за руки, дети мои, и испейте из кубков силы, - велел жрец.

Снова Ландер обхватил ее ладонь, обжигая прикосновением. Свободные руки потянулись к кубкам. Жидкость была без цвета, запаха и вкуса. И это не было водой. Она скользнула внутрь Жиль одной большой неделимой каплей, и кубок сразу же опустел.

- Теперь можешь отдать ей крылья, сын мой.

- Будет немного больно. Ты уж потерпи, птаха, - заглянул ей колдун в глаза и словно обнял, прикасаясь к спине.

Спину обожгла боль, но сразу же она стала затухать. Жиль вскрикнула разве что от неожиданности, а не невозможности терпеть.

- Голубка теперь - твоя вторая сущность, дитя. Думаю, что очень скоро ты к ней привыкнешь и полюбишь, - произнес жрец, и она с Ландером покинули альков. - Обернись. Почувствуй, как это прекрасно! - взмахнул он руками, и Жиль едва устояла на ногах от сильного порыва ветра.

А в следующий момент она взмыла в воздух, чувствуя, как какая-то сила удержала ее от столкновения с высоким потолком храма. Под собой она видела улыбающихся Ландера и жреца. И чувствовала себя так замечательно, зависнув в воздухе с трепещущими крылышками, что поверила словам жреца сразу же. Она уже полюбила пернатую ипостась, которую отныне могла считать своей по милости колдуна.

Ландер обернулся вороном, и вместе они покинули храм. А потом еще долго летали, падая со скальных утесов и уносясь ввысь, пока Жиль не спохватилась, что уже порядком задержалась, тогда как в замке ее ждет работа. Должно быть, управляющий сердится, и чем это ей грозит, лишь Богине известно.

- Мне пора возвращаться в замок, но я не знаю, как обернуться обратно, - запаниковала Жиль и едва не спикировала на камни.

- Успокойся, птаха, и дыши глубже, - подлетел к ней ворон и заглянул черными блестящими бусинами в глаза. - Представь, что ты стоишь на земле. А потом захоти этого. Все просто, птаха, - раздался в ее голове его ласковый голос.

И правда, ничего особенного делать не пришлось. Жиль в точности следовала советам колдуна и вскоре оказалась у ворот на территорию замка в облике человека. Только вот самого колдуна рядом не увидела, как и черного ворона в небе. Он исчез, не попрощавшись.

- О тебе несколько раз справлялся управляющий, - угрюмо сообщил ей Бовил, впуская во двор. - Он зол. Надеюсь, беда тебя минует, - сочувственно вздохнул он.

- Сильно сердился, да? А что говорил? - загрустила Жиль. Знала ведь, что так будет, но надеялась на удачу.

- Ничего не говорил. Велел явиться в лабораторию, сразу как вернешься. Удачи тебе, птичка, - смущенно пробормотал и посмотрел на нее как-то странно. Если бы Жиль не успела уже узнать Бовила довольно неплохо, то, наверное, испугалась бы его оскала. Но сейчас она поняла, что улыбка его означала крайнюю степень стеснения. И за это она была благодарна от всего сердца этому гиганту.

Господин Модир был в лаборатории. На Жиль даже не взглянул, когда та вошла. Она же тихо поприветствовала его спину и направилась к чану с пробирками, который уже был почти полон. И когда только управляющий успевал проводить столько опытов. И запах сегодня в лаборатории висел тяжелый, насыщенный множеством испарений. От него у Жиль сразу же закружилась голова и к горлу подступила дурнота. Пришлось мириться со всем этим, пока не наступило привыкание.

- Ты где была? - спросил Модир, все еще не глядя на Жиль. Вопрос прозвучал так громко и неожиданно, что она едва не обварилась кипятком, который как раз несла к чану в большом ковше.

- Сначала в школе, а потом... в Храме Величия, - после небольшой заминки поведала она правду.

- И что же ты там делала?

Странным показалось Жиль то, что он даже не удивился, словно именно такого ответа и ожидал. Только что она может рассказать? С одной стороны, никто не спросил ее держать в секрете все то, что сегодня произошло, с другой - так не хотелось обсуждать это с управляющим!