Нежная птаха для мрачного колдуна (СИ) - Шум Марго - Страница 36

- Интересно ей... А ее тебе не жалко? - ткнул Понк пальцем Жиль.

- А чего ее жалеть? Не я ее сунула в этот улей, - зыркнула на него Гура. - Да и жалость - последнее, что ей сейчас нужно. А вот ясность не помешает.

Какое-то время они еще спорили, пока Жиль не спохватилась, что уже давно должна быть в лаборатории, что обед полчаса как подошел к концу. Ну вот, скорее всего, ее ждет очередной нагоняй, и о разговоре с управляющим можно точно забыть.

***

Модир заслышал за дверью торопливые шажки этих маленьких ножек. Лоточница опаздывала, и он сердился. Но не из-за факта опоздания, а потому что ужасно хотел ее увидеть. С утра не получилось понаблюдать за ней, отвлекли срочные дела. Не видел он и как девушка возвращается в замок. А смотреть на нее у Модира уже вошло в привычку. Вид ее хрупкой фигурки, эмоционального личика доставлял ему мучительное удовольствие. И хотел бы этого не делать, да не мог уже - в какой-то момент лоточница превратилась в его личное наваждение, приторную сладость, внутри которой был яд, что отравлял его существование.

Дверь отворилась, и в образовавшуюся щель девушка протиснулась в лабораторию. И тут Модир изменил себе - встретил ее пристальным взглядом. А ведь дал себе слово не смотреть на нее, когда входит и приступает к работе, не говорить практически с ней, если только не дает поручение... Ну и реакция последовала уже хорошо знакомая и неизменно раздражающая. Лоточница стала как вкопанная и уставилась на него огромными испуганными глазами.

- С чем сегодня связано твое опоздание? - спросил лишь бы что-то спросить, услышать ее голос, что ласкал слух словно нежная музыка.

- Забыла о времени, простите, - пробормотала она.

И Модир не выдержал - сделал навстречу ей несколько шагов, видя как затравленно она оглянулась, как вжалась в дверь, захлопывая ту. Но он не собирался ее ругать или пугать. Ему хотелось лишь вдохнуть ее запаха и ощутить тепло, исходящее от нее.

- Неужели я так страшен? - усмехнулся Модир, оставляя между собой и девушкой расстояние в два шага.

Он приложил все усилия, чтобы говорить как можно мягче, но лоточница все равно его боялась. Ее внутренний трепет Модир чувствовал отчетливо, тот вибрировал в воздухе, не позволяя ему сократить расстояние между ней и собой чуть сильнее. На таком он не улавливал ее запах.

- Ты не раз заслуживала наказания, но я тебя все время прощал. Так чего же ты боишься?

- Я не знаю, - смотрела она в его глаза, и он видел, как те очень медленно наполняются слезами. Но плакать она не хотела, это Модир тоже видел по ее глазам. - Наверно, вашей строгости.

- Строгость? Считаешь, что я излишне строг с тобой?

- Не со мной!.. - торопливо воскликнула она и испугалась еще сильнее, аж побледнела.

- С кем же? - приблизился Модир еще на шаг.

О да! Теперь он ее чувствовал. Ее запах кружил голову, вкуснее нее не пах никто.

- Что же ты молчишь? - не выдержал и коснулся он еще щеки. Кончиками пальцев, чтобы только ощутить бархатистость кожи. Сразу же отдернул руку, пока эта трусиха не перепугалась еще сильнее.

- С Понком. К нему вы были слишком жестоки.

Слишком? И это она даже не представляет, насколько права! Ведь коротышка пострадал вообще незаслуженно. И ни перед кем он не должен оправдываться, потому что в праве делать со слугами все, что сочтет нужным. Так почему же перед этой крошкой ему хочется выглядеть чистым и великодушным?

- Если я пообещаю не наказывать слуг так сурово, ты перестанешь меня бояться? - почувствовал Модир, как губы его тронула улыбка, а в душе разлилось что-то теплое. И такое он испытал не впервые, рядом с этой девушкой.

- Не уверена, - совсем тихо проговорила она, и Модир невольно еще сократил расстояние между ними, на этот раз, чтобы слышать ее лучше.

- Почему же? - прикоснулся он к ее подбородку, заставляя смотреть на себя.

- Я не понимаю вас, не знаю, что вы за человек.

Ее дрожащие губки были так близко. Как же ему хотелось прижаться к ним, ворваться языком в этот ротик, исследовать его влажные глубины, коснуться ее языка.

Но разве же он может? Ведь она теперь официально помолвлена с Ландером, который считается его другом. С кем он делит кров и пользуется всеми благами на правах друга. Которому он поклялся отомстить. И в чью невесту влюблен до умопомрачения, до тихого помешательства.

- Пора работать, - выпустил Модир ее подбородок, чувствуя как все еще жжет пальцы ощущение ее кожи под ними, и отступил на шаг.

- Господин Модир! - остановил и заставил снова развернуться его голос лоточницы. Звенящий и немного дрожащий, будто она сама боялась того, что собирается сказать.

- Что ты хочешь? - спросил так, чтоб она подумала, что он устал от общения с ней. А в глубине души ведь мечтал, чтобы разговор не заканчивался, чтоб говорила она безостановочно, лаская его слух.

- Могу я поговорить с вами?

- Ну говори, чего же ты? - махнул рукой.

- Не сейчас... Если сможете уделить мне какое-то время после работы?..

- Хорошо, - пожал плечами. - Можно и после работы, если к тому времени ты не захочешь спать.

- Я не захочу, - твердо ответила эта малышка и посмотрела на него так, что вновь захотелось преодолеть расстояние между ними и расслабить эти губы горячим поцелуем. Отчего же она так сжала их, словно готовилась к борьбе?

***

Жиль проработала в лаборатории допоздна. Немало радовало, что управляющий как ушел, так и не появлялся. Но это же и волновало, потому что под конец работы она, наконец-то, настроилась на разговор с ним. И если он так и не придет, то она отправится спать, так и не выполнив эту миссию.

Когда лаборатория и все приборы в ней блестели чистотой, Модира все еще не было, и Жиль присела отдохнуть возле стола. А потом и прилегла на теплую деревянную поверхность. Как уснула и сама не заметила, а разбудило ее ласковое прикосновение к щеке и тихий голос:

- Когда ты спишь, то сама нежность.

Жиль распахнула глаза в надежде увидеть Ландера, ведь только он говорил с ней с такой нежностью. Но взгляд уткнулся в черные одежды, и тогда она поняла, что сон с ней сыграл дурную шутку. Мало того, что спит там, где не должно, так еще и слышит то, что явилось лишь игрой воображения.

- Прошу простить меня, господин! - в испуге пробормотала Жиль и так резко вскочила, что ее повело.

Тут же крепкие руки обвили ее талию, а тело прижали к крупному и неожиданно твердому торсу.

- Что же ты такая импульсивная спросонья-то? - тихо проговорил Модир, и лица Жиль коснулось его теплое дыхание, а руки с талии сместились на спину, прожигая ткань платья, ложась на лопатки. - Какая же ты хрупкая, - скользнул он руками вдоль ее спины и остановился в районе шеи.

По телу Жиль прокатилась дрожь от его прикосновений, в особенности к обнаженной коже. Глаза испуганно распахнулись и встретились со взглядом его прозрачных, но сейчас совершенно не холодных. Напротив, черный зрачок стремительно увеличивался, того и гляди перекроет всю радужку. И несмотря на отсутствие явной угрозы, Жиль отчего-то стало страшно.

- Я вас ждала, - высвободилась Жиль из кольца его рук и отступила. Благо удерживать ее он не собирался. И взирал на нее уже с явной насмешкой.

- Удивлен, что дождалась. Все еще хочешь поговорить?

Жиль кивнула, впрочем, не испытывая былой уверенности. Та улетучилась вместе со сном. Но и отступать было не в ее правилах.

- Ну пошли, - кивнул он и направился к двери.

Спросить, почему они не могут поговорить в лаборатории, и куда он собирается ее вести, Жиль уже не рискнула.

Пока работала, о чем она только не передумала, мысленно выстраивая свою беседу с управляющим. Пересказать разговор с колдуньей, как и признаться в том, что была у той, Жиль не рискнула бы никогда. Ведь любому сразу станет понятно, зачем она ходила к старухе. Но вопросов накопилось очень много, и начать Жиль решила с того, чтобы узнать, зачем мистер Модир приходил в ее дом, когда самой ее там не было. После того, как Монила рассказал ей об этом, уже зародились неясные подозрения. А уж когда колдунья дала понять, что умерла Зуи при странных обстоятельствах, подозрения в голове Жиль только крепли. И сейчас, глядя в эту черную и прямую спину, она не могла отделаться от мысли, что в смерти тети виновен именно Модир. От осознания становилось так страшно, что ноги принимались мелко подрагивать, но Жиль не сбавляла шага, следуя за управляющим.