Нежная птаха для мрачного колдуна (СИ) - Шум Марго - Страница 43

- Так получилось, что Богиня не дала мне мужа и детей, - продолжила Гура, - но живу я гораздо дольше твоего и насмотрелась многого. Да и языки людские порой слишком длинные и громкие. Мужчина и женщина созданы разными, но словно специально друг для друга...

А дальше кухарка начала настолько откровенный рассказ, что пылали уже и лицо, и уши Жиль. И ничего из того, о чем слышала, она не могла себе представить, как ни старалась.

- Первый раз тебе будет больно, но потом, говорят, это даже может быть приятным, - прижала ее к себе Гура. - И покойная матушка мне всегда говорила, что ни при каких обстоятельствах женщина не должна отказывать своему мужу в близости. Иначе искать он этой близости будет на стороне. Мне уже этот совет без надобности, а ты воспользуйся им с умом. Женщина должна быть мудрой, дитя, и тогда совместная жизнь сложится как нужно, как ты того захочешь.

- Страшно мне, Гура! - прошептала Жиль, прижимая руки к щекам.

- Это нормально, дитя. В такой день и должно быть страшно, - успокоила ее кухарка. - Ну пойдем что ли? Поди заждался тебя этот деспот. Да и жених томиться в ожиданиях не должен.

Управляющий, и правда, уже ожидал их во дворе. И все служащие тоже собрались там. Жиль очень удивилась, когда даже на лице суровой и молчаливой прачки разглядела сентиментальные слезы. А уж сколько приятных слов ей сказали! Понк тоже смахнул скупую мужскую слезу и сразил Жиль наповал, заявив:

- Пойду застелю ложе чистым шелком, да сбрызну подушки ароматными маслами, чтобы страсть твоя раскрылась этой ночью.

- Понк! - вскричала Жиль, но ответить карлик не успел. В этот момент сильные пальцы сомкнулись на ее локте и жесткий голос произнес над ухом:

- Пора отправляться в путь, лоточница, если не хочешь опоздать к священному алтарю.

- Да, конечно, - оглянулась она на Модира и взяла его под руку. Так они и покинули двор. А дальше начался утомительный спуск со скалы.

Когда Жиль в очередной раз едва не упала с лестницы, поскользнувшись в новых туфельках на ступени, Модир приглушенно выругался и подхватил ее на руки.

- Не хочу, чтобы ты сломала себе шею, - проворчал и вдруг резко замер. Какое-то время смотрел на нее со странным и пугающим выражением на лице, а потом глухо велел: - Обхвати меня за шею. Так будет удобнее и мне, и тебе.

Жиль невольно подчинилась, спорить с ним в таком состоянии было опасно. Да и так действительно стало удобнее. Чтобы не смотреть вниз, она вынуждена была спрятать лицо в своей же руке. И весь спуск не могла отделаться от мысли, что касается горячей кожи управляющего и слышит как сильно и гулко бьется сердце в груди у того. Ей ничего не оставалось, как молиться Богине, чтобы это испытание поскорее подошло к концу. Подобная близость с мужчиной мало того что смущала Жиль, так еще и тело затекло от страха пошевелиться лишний раз. И в первый момент, когда Модир опустил ее на ровную поверхность, с трудом устояла на ногах, пошатнулась, чувствуя как сильные руки вновь обхватывают ее талию.

- Какая же ты слабая, - тихо проговорил он, не убирая рук.

- Со мной все в порядке, - поспешила оправдаться Жиль и отошла на шаг.

- Ну тогда прошу, - указал Модир куда-то за ее спину.

В первый момент Жиль не разглядела кабриолет. Да и сейчас толком не видела, разве что слышала, как фыркает лошадь.

До храма добрались очень быстро. Там их встретил жрец и отвел в специальную комнату дожидаться начала ритуала.

Волнение уже зашкаливало, и Жиль не знала куда деть себя. Она подошла к окну, хоть за тем тоже ничего не было видно, кроме далеких огней священных камней.

- Сегодня ты не похожа на себя, - вздрогнула Жиль от голоса Модира, который раздался слишком близко.

Она не слышала, как тот подошел к ней почти вплотную. А когда повернулась, уткнулась взглядом в его грудь, обтянутую неизменной черной тканью.

- Что с тобой? Или предстоящее событие не кажется тебе радостным?

- Со мной все в порядке. Просто немного волнуюсь, - поспешила ответить Жиль и сделала попытку вынырнуть из поля его ауры, которая на нее всегда действовала угнетающе.

- Постой, - перехватил Модир ее за плечи, которые уже не выпустил.

Близость этого человека пугала. Он не должен ее касаться и нависать над ней. Это может скомпрометировать ее. И где? В Храме Величия - самом главном месте долины, куда люди приходят за таинствами, дарованными им духами.

- Господин Модир!.. - дернулась было Жиль, но тот снова перебил ее.

- Я ничего тебе не сделаю, - слишком ровным голосом проговорил он и смотрел при этом так, что душу Жиль уже выворачивали нехорошие предчувствия. - Несколько слов напутствия, не более.

- Наверное, нам нужно уже идти...

- Ошибаешься, лоточница, в этом храме все решают духи. И к алтарю ты отправишься не раньше, чем они тебе разрешат...

Голос Модира завораживал. Голова Жиль кружилась все сильнее, а глаз она не могла отвести от его глаз, чувствуя, как все сильнее в них погружается, того и гляди уйдет в этот омут с головой. И совершенно не осталось сил сопротивляться ни его голосу, ни рукам, что с плеч спустились на спину, лаская ту легкими поглаживаниями. И, Богиня! Как же он близко! Непозволительно близко к той, кому предстоит вот-вот сочетаться законным браком.

- Знаешь ли ты, что я сейчас испытываю? Злость. Кипучую и жгучую. А интересно тебе, отчего так?.. - хотела бы Жиль ответить, что нет, она не желает знать о причинах его злости, что самой этой злости боится ужасно, но не могла произнести ни слова. Уста сковала чужая воля. - Потому что единственная женщина, которую я смог желать, достается другому. Все в тебе меня раздражает. Твоя видимая покорность и непреклонное упрямство внутри. Твоя смелость, которая граничит с безрассудством и глупостью. Твоя нежность, которая пропитывает меня, когда ты рядом, - голос его становился все тише, а глаза Жиль заволакивало слезами, которые не получалось даже сморгнуть. И она слушала его, не в силах не делать этого. - Твоя кожа, которой хочется касаться, - ладонь его легла на ее щеку, а вторая рука прижалась к затылку. - Твои глаза, взгляд которых я все время ловлю, и он заставляет дрожать меня, еще сильнее желать тебя... Эти губы... - совсем тихо произнес, склоняясь к лицу Жиль. - Если не поцелую их, то кажется, сойду с ума, не смогу жить дальше. Если это и есть любовь, то я отказываюсь от нее, потому что она меня медленно убивает...

Горячее дыхание коснулось лица Жиль. Глаза ее распахнулись, и слезы скатились по щекам, когда Модир прикоснулся к ее губам своими. Едва ощутимо скользнул по ним губами.

- Поцелуй меня, птаха, - глаза его горели каким-то внутренним светом, и в них тоже стояли слезы. - Всего один поцелуй. Подари мне его, чтоб воспоминания грели меня всю оставшуюся жизнь. Ты никогда не сможешь простить меня, как и полюбить. Но видит Богиня, со своей любовью к тебе я пытался бороться и потерпел поражение.

На этот раз он приник к ее губам в настоящем поцелуе: горячем, требовательном, не позволяющим не ответить. Жиль не понимала уже, в каком состоянии пребывает. Ей казалось, что еще миг, и она лишиться жизни от осознания того греха, что сейчас творился хоть и против воли, но с ее участием. И лишь слезы безостановочно струились по ее щекам, пока длился этот поцелуй.

Как-то так получилось, что оба они оглянулись на дверь, когда прервался этот поцелуй. Жрец застыл в дверном проеме и смотрел на них с непроницаемым выражением на лице. Щеки Жиль вспыхнули, как только смогла двигаться, когда власть Модира над ней закончилась. Тоска навалилась такой силы, что захотелось выть в голос. А еще лучше умереть прямо сейчас, чтобы не жить с этой тяжестью на душе и дальше.

- Что сделано, то сделано, хоть и последствия будет иметь роковые, - спокойно произнес жрец, и даже легкая улыбка тронула его губы. - Ты заблудился, сын мой, - посмотрел он на Модира, - но вины на тебе нет за содеянное сейчас в стенах храма. А ты, дочь моя, ни в чем не виновата. Не кори себя никогда за то, чего не делала, и тогда, возможно, ты облегчишь себе жизнь. А теперь, Модир, сопроводи невесту к алтарю, как того требует ритуал.