Нежная птаха для мрачного колдуна (СИ) - Шум Марго - Страница 48

Получилось покинуть комнату на твердых ногах, и лишь в коридоре Жиль позволила себе привалиться к стене, переждать. Перед глазами расплывались цветные круги, и голова не переставала кружиться. Ноги мелко подрагивали и больше всего хотелось съехать по стенке вниз, опуститься прямо на холодный пол. Но этого Жиль себе позволить не могла. Знала, что подняться потом будет очень сложно. Да и до ее банной комнаты было всего-то шагов двадцать, с которыми она справится без труда.

Однако силы свои Жиль переоценила. Стоило ей только свернуть за угол и наткнуться на фигуру в черном, появившуюся неожиданно из-за поворота, как стены закрутились вокруг с еще большей скоростью. Последнее, что запомнила, это как Модир приглушенно выругался. И кажется, он не дал ей упасть, вовремя подставил руки.

Очнулась Жиль в тишине и темноте. Ни единого лучика света, ни единого звука. Первой мыслью стала, что она почила. Но прислушавшись к себе и потрогав собственные руки, Жиль убедилась, что жива. Так где же она? Не погребена же заживо? О таких случаях она слышала когда-то. Некоторые люди не соглашаются на сожжение. Еще при жизни они просят Богиню разрешить быть погребенными в земле. Говорят, что дарует такую милость она лишь самым достойным. Но бывали случаи, когда человек не умирал, а лишь крепко засыпал, а его опускали глубоко под землю, где и настигала его мучительная смерть.

Волосы зашевелились на голове, стоило подумать об этом. А когда руки нащупали твердую и гладкую поверхность, то подозрения только окрепли. Но разве она просила Богиню о такой милости? И можно ли считать ее достойной таковой?

Жиль всеми силами старалась не паниковать, ведь паника - плохой советчик в любом деле. И она жива - это самое главное.

- Помогите! - что есть силы ударила она кулаком в то твердое, что нависало над ней.

Не думала, что будет услышана кем-то. Но этот кто-то сразу же поспешил ей на помощь, а в лицо ударил яркий сноп света, заставляя зажмуриться. И сразу же повеяло ночной прохладой и запахом лета, что вот-вот должно было наступить.

Свет все еще причинял боль, и глаза Жиль держала открытыми. Кто-то взял ее на руки и переложил на что-то более мягкое. Все это проделывалось в полном молчании, но на лице Жиль угадывала чье-то дыхание. Вернее, дыхание это ей было знакомо, и в голове уже рождались новые догадки.

На глаза ее опустилось что-то теплое и влажное, и голос Модира произнес совсем рядом:

- Сейчас тебе полегчает. Резь проедет.

А вскоре она и запахи узнала, хоть те и выдувал активно ветер сквозь единственное окно, наполовину ушедшее под землю. Она в лаборатории Модира, порог которой уже давно не переступала, с тех пор как стала женой Ландера. Получается, что то пространство, в котором была заключена - это та страшная капсула, которую Жиль предпочитала обходить стороной? Но зачем он ее туда поместил?

- Попробуй открыть глаза, - убрал он повязку и коснулся пальцами ее щеки.

Очень медленно она приподняла веки, все еще боясь новой боли. Но таковой не последовало. Да и свет в лаборатории был приглушенным или стал таким только что.

Она лежала на кушетке, а Модир сидел рядом и внимательно рассматривал ее лицо.

- Как ты себя чувствуешь?

А как она себя чувствует? Жиль прислушалась к себе и поняла, что от слабости не осталось и следа, что впервые за последнее время испытывает физическую бодрость.

- Хорошо, - аккуратно проговорила. - Только очень хочется пить.

Управляющий встал и исчез из ее поля зрения, но вскоре вернулся, приподнял ее голову и что-то прижал к губам.

- Пей. Это утолит жажду, что неизменно мучает после энергетической капсулы.

Жиль ожидала горечи, но напиток, что полился в рот, оказался на удивление приятным и ароматным. Немного отдавал дрожжами и по запаху напоминал подходящее тесто, что часто замешивала Гура на кухне. А еще после него появилось легкое головокружение, но не болезненное, что испытывала не так давно, а приятное, бодрящее. Кстати, как давно с ней случился обморок?

- Долго я тут пробыла? - посмотрела она на Модира.

- Восстановительный сеанс длился три часа.

Значит, уже наступила ночь, и Ландер не дождался ее в их спальне.

- А... мой муж? - на выдохе спросила.

Должно быть, тот сейчас сердит на нее.

- Успокойся, его я предупредил. Давай попробуем сесть, - взял ее Модир за руки и потянул на себя.

Сражу же перехватил за талию и усадил совсем рядом, крепко придерживая, прижимая к себе.

- Голова не кружится? - тихо спросил, обдавая лицо теплым дыханием.

Его лицо было так близко, что сейчас Жиль видела на дне его прозрачных глаз темные крапинки, что отчего-то подрагивали, заставляя цвет глаз меняться от светлого к темному и обратно. И руки он не убирал с ее спины, как и не переставал прижимать к своей груди.

- Разве что, совсем чуть-чуть, - пошевелилась Жиль в его объятьях, и он, наконец, сообразил, что пора отпустить ее.

Как только это произошло, так сразу же отодвинулась от него на небольшое расстояние, с удовлетворением подмечая, что действительно бодра как никогда.

Но Модир снова сократил расстояние между ними и зачем-то взял руки Жиль. Какое-то время он рассматривал ее запястья. Водил пальцами по просвечивающим сквозь кожу венам, а потом спросил:

- С каждым разом он выпивает из тебя все больше крови? - и пальцы его неожиданно сильно сжались на ее запястьях. Но почти сразу же Модир выпустил ее руки.

Очень не хотелось обсуждать с ним этот вопрос, который сама Жиль уже давно отнесла к таинствам супружеской жизни, к чему-то интимному и касающемуся только их с Ландером. Но и не ответить честно не смогла.

- Да. Мне так кажется, - тихо отозвалась и отвернулась, чувствуя себя предательницей.

Управляющий ничего не ответил, встал и скрылся в дальнем и темном углу лаборатории, где стоял огромный шкаф со снадобьями. Раньше, в бытность ее работы здесь, к этому шкафу Жиль запрещено было приближаться, и что именно там хранилось, она не знала.

Вскоре Модир вернулся с ярко-красными лентами, которыми обмотал сначала одно ее запястье, потом другое.

- Сосуды твои истончились, - пояснил он. - Это укрепит их стенки. Но постарайся не снимать ленты хотя бы дня три. Даже когда будешь принимать ванну.

- А как же?..

Она хотела спросить, как же ежевечерний ритуал, от которого Ландер так зависим, но снова оборвала себя. Имеет ли она право обсуждать все это здесь и с этим человеком? Не нарушает ли она тем самым таинство брака. Все происходящее и так казалось ей сном, ведь никогда раньше они вот так не сидели с Модиром в лаборатории и не беседовали, как старинные друзья. А сейчас происходящее воспринималось ею именно так. И от управляющего исходила спокойная и даже миролюбивая энергия, тогда как всегда раньше она чувствовала если не угрозу, то предупреждение, что этот человек опасен.

- Я поговорю с Ландером, - правильно понял он ее. - Думаю, несколько дней он запросто обойдется без твоей крови. Жил же как-то без нее раньше. И желательно эти дни тебе пользоваться своей спальней, а не делить общую.

От этих слов Жиль залилась краской. Разговор сворачивал в слишком интимную сторону, и продолжать его она отказывалась.

- Можно я пойду к себе? - посмотрела она на задумчивое лицо управляющего.

- Да, конечно, - встрепенулся он. - Я провожу...

Он снова взял ее за руку и вывел из лаборатории. Всю дорогу до ее комнаты Модир руку Жиль не выпускал. И весь этот путь она боролась с желанием забрать ее у того. И лишь когда переступила порог собственной спальни, смогла выдохнуть спокойно. Отчего-то подумалось, что тут она в безопасности.

- Отдыхай, птаха, - приблизился к ней управляющий и прижал руку к щеке, как уже делал однажды, и воспоминания о чем нет-нет да всплывали в сознании. - Я попрошу у твоего мужа для тебя три дня передышки. И мой тебе совет - не занимайся в эти дни делами, больше летай. Ведь только крылья даруют нам свободу!

Передышку Жиль получила, но какой ценой. На утро следующего дня в ее спальню вошел Ландер и сообщил, что уедет на три дня по делам. Каким именно, не счел нужным рассказывать. И вообще, Жиль он показался то ли замкнутым, то ли обиженным на что-то. Догадывалась, что отчасти причиной является она сама и, наверное, тот разговор, что состоялся у мужа с Модиром, но уточнять не стала. Где-то в глубине души она даже обрадовалась, что Ландер будет отсутствовать. Сил ей и правда нужно было подкопить. О том, для чего, Жиль старалась не думать.