Первый горн (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 9

Движение её плеча было почти не заметным. С моего места я не видел её правой руки, она была скрыта её телом, но всё-таки я знал, что она делает. Кроме того, я увидел отблеск. Я поднял руку.

— Можете не демонстрировать мне вашу мистическую силу. После того, как вы представились Маэстрой, даже самый глупый бандит подумает о том, чтобы сломать вам пальцы, прежде чем развлечься.

Она перекатилась на другую сторону и подняла вверх правую руку. Над её ладонью парила маленькая, белая точка света.

Холодный свет, настолько холодный, что я поёжился, только взглянув на него.

— Лёд? — спросил я.

Она встала и посмотрела на свою руку. Её пальцы медленно сжались вокруг света, пока тот не потух в её руке.

— Да, лёд. В зависимости от того, насколько хорошо ваше здоровье, я заморозила бы вас на некоторое время или возможно навсегда.

Я кивнул.

— Понимаю. Это одно из очень популярных заклинаний. Не смертельное, но эффективное, и почти всегда срабатывает. Особенно летом. Зимой, однако, скорее не так часто. Это как-то связано с балансом магии, но мне кажется я слышал, что зимой не удаётся даже каждая вторая попытка.

Я с трудом в это поверил, но клянусь, она покраснела. Она опустила взгляд. С отсутствующим видом она раскрыла ладонь, и Каменное сердце полетело вверх. Клинок слабо сверкнул, когда она ухватилась за рукоятку. Она провела лезвием по своей левой ладони, и мы оба увидели, как бледная сталь впитала в себя её кровь. Только потом она вставила меч в ножны. Она облизала рану на руке, для пробы согнула пальцы, а потом сжала их в кулак.

— Нужно больше работать с огнём, — тихо сказала она.

— Да. Огонь пугающий и могущественный. Особенно зимой. Любое существо боится огня. Если когда-то до этого дойдёт, то пусть пламя говорит за вас. Сожгите им глаза.

— Ваш совет для меня?

— Да. Мой совет для вас.

— А если они набросятся на меня, и я проиграю, что вы тогда сделаете?

— Скорее всего, буду смотреть.

Я не знал, почему сформулировал это так бессердечно. На самом деле, я имел ввиду, что тогда уже больше не буду способен сделать что-то другое.

Но я не хотел говорить ей, что уже давно решил позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось. С ней, а также с дочерями хозяина постоялого двора.

Я встал и прошёл к лестнице, проигнорировал два следующих этажа и с трудом открыл дверь, ведущую на смотровую площадку.

Здесь наверху ветер свистел с полной силой, снег замёл зубцы, и только с подветренной стороны покров снега был тоньше. Не то, чтобы я многое из этого увидел. Мир вокруг меня был тёмным и ледяным. Только на короткое мгновение я увидел, как снег в воздухе метёт горизонтально, потом порыв ветра потушил сальную свечу, которую я взял с собой в башню.

Темнота и холод были абсолютными. В течение нескольких мгновений я замёрз, вынужденный вернуться в башню. Теперь дверь не хотела закрываться; понадобилось какое-то время, пока мне удалось задвинуть засов.

Всё было так, как я и боялся. Мы находились посреди одной из самых ужасных бурь, которые я когда-либо видел.

Горе путнику, которого эта погода настигла ночью вдали от убежища. Никто из нас не покинет это место в ближайшие несколько дней. Скорее всего, уже даже попытка пересечь двор будет стоить жизни.

Когда я снова спустился вниз и поставил свечу рядом с прялкой, комната была пустой. В спальне хозяина постоялого двора не было кровати, я находился один в башне.

Я медленно вернулся в зал для гостей, где ситуация, казалось, не изменилась. Только само помещение показалась мне теплее, чем раньше. Огонь в обоих каминах словно разбушевался, пламя танцевало от задувающего в дымоход ветра, а из самого камина был слышен свист и вой, как будто духи подземного мира решили навестить нас. Почему-то это выглядело уютно. Лиандры нигде не было видно. Наверное, так даже лучше.

Может быть дело было в завывание бури, с которой я только что столкнулся, а может разговоры действительно стали тише. Я вернулся к моему столу, и одна из девушек, когда я подал знак, принесла мне нового вина, в этот раз приправленное гвоздикой.

Это была Мария. Я смотрел ей вслед, как она промчалась мимо стола, за которым сидели наёмники, не обращая внимание на смех грубиянов, которые прекрасно заметили, что девушки теперь бояться их.

Я огляделся, также бросил взгляд на торговцев. Они всё ещё говорили приглушённым тоном, но их охранники сидели по-другому. Некоторые изменили позицию, так что могли теперь обозревать всю комнату. Тут и там, я обнаружил чашку с чаем, где раньше стояла кружка с пивом.

Когда Лизбету, самую младшую, притянул к себе на колени один из наёмников, я наблюдал реакцию конвоя торговцев. Лизбета отделалась слюнявым поцелуем. Ещё пока не дошло до того, чтобы бандиты брали, что хотели, открыто. Они сами ещё не знали, насколько далеко могли зайти.

Я прислонился к стене, закрыл глаза и сделал глоток вина. Всё так, как я и думал.

Охранники, возможно, были готовы защищать имущество и жизнь своих нанимателей, но никто из них не вмешается из-за служанки трактира.

Я снова открыл глаза и ещё раз оглядел других гостей. Сегодня ночью, определённо, ещё ничего не случиться.

Наёмники, если они таковыми являлись, казались мне уже слишком пьяными, чтобы серьёзно представлять какую-то опасность. Они знали точно так же, как и я, что если развяжется борьба, то в этом состояние они будут спотыкаться о свои ноги.

Однако, группа из трёх беспокоила меня. Насколько я мог судить, они всё ещё были более-менее трезвыми. У меня появилась эта навязчивая мысль, что они чего-то ждут. Но в такую погоду, кого бы они там не ждали, больше не приедет. Не сегодня ночью и, скорее всего, не в ближайшие дни.

Я допил вино, взял мой свёрток и направился наверх в мою комнату.

5. Ортентальское вино

Дверь была заперта, поэтому я постучал. Какое-то время ничего не происходило, и я уже поднял руку, чтобы постучать повторно, когда дверь, в конце концов, открылась, и она оказалась прямо передо мной.

Волосы были распущенными. Она облачилась в простое, белое льняное платье, слишком для неё короткое, а в руке держала свой обнажённый длинный меч. Острие меча было первым, что я увидел, потом её штормовые глаза и только после этого смог насладиться тем, как её ночная сорочка подчёркивает фигуру. Она просвечивала на фоне одинокой свечи, стоящей на столе позади неё.

— Почему я должна вас впускать? — спросила она.

— Может потому, что это моя комната?

Она склонила голову на бок.

— По крайней мере, это аргумент, — она отступила, я проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Она критически оглядела меня и только потом опустила клинок.

Комнату украшал стол и два стула, а также сервант, на котором стояла чашка с ледяной водой. В ней даже был свой собственный камин, в котором пламя танцевало так же весело, как в каминах в зале для гостей. Всё же нельзя было утверждать, что здесь было по-настоящему тепло. Она последовала за моим взглядом, и уткнулась в собственную грудь. Потом подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза.

— Мне холодно.

— Тогда вам следует лечь в постель, — ответил я.

Я оторвал взгляд от соблазнительного облика и прошёл к маленькому столу. Там лежала небольшая открытая книга с очень тонкими страницами, шрифт танцевал перед глазами, буквы крутились и переплетались друг с другом, так что пока я смотрел, у меня чуть не закружилась голова.

Я заморгал и отвернулся.

— Ритуальная магия? Я думал, что нынче больше предпочитают немедленное воздействие.

— Вы знаете много чего, для старика.

— Это свойственно возрасту. Нахватаешься тут и там.

Она обернула одеяло вокруг тела и теперь босиком прошлёпала ко мне, чтобы потом занять место за столом.

— Ритуальная магия медленнее, чем прямое сотворение заклинания, — она говорила тихо. — Но такая магия намного могущественнее. С её помощью можно сделать кое-что другое. Магию, которая сохраняется в течение продолжительного времени.