Оранжевый рассвет (СИ) - Терещенко Настасья "Stasya441" - Страница 52

      Знакомые с детства коридоры замка сейчас казались ей чужими и враждебными. Портреты, висевшие на каменных стенах, смотрели с укором, что задевало Ри’Айдан сильнее, чем людские взгляды. Она улыбнулась своему сумасшествию, отчего сопровождавшая её стража, не зная, чего ожидать, переглянулась и плотнее сомкнула строй.

      Ри’Айдан проводили в кабинет герцога, где сам Аспийский уже её ждал, опередив маленькую процессию арестантки. Он встретил её видом самого гостеприимного хозяина, предложил чай, усадил напротив своего стола. От питья девушка отказалась, на герцога она даже не посмотрела.

      - Мне очень жаль, что так вышло, Ри’Айдан.

      Она улыбнулась, но промолчала.

      - Но мы ведь оба понимаем, что виновата в своих бедах лишь ты сама. Только ты. Тебя никто не заставлял предавать короля.

      Ри’Айдан, всё существо которой переворачивалось от вопиющей несправедливости, продолжала игнорировать поддёвки герцога, ожидая, когда он перейдёт к делу.

      - Ну ладно, не хочешь поговорить по-человечески, твоё дело. Вот, подпиши.

      Арий протянул ей бумаги. Ри’Айдан прочитала короткий лаконичный текст, вещавший о приостановлении её полномочий в качестве советника Его величества, и, не задумываясь, поставила свою подпись. Тянуть смысла не было, ей не оставили выбора, и раз решили убрать с дороги, то лучше подвинуться сейчас.

      - Могу я ознакомиться с материалами дела? - вежливо поинтересовалась она, отодвигая от себя подписанный документ.

      - Всенепременно, - охотно согласился герцог, протянув ей папку.

      Не утруждая себя просматриванием каждой страницы, девушка перевернула папку и открыла с конца, найдя последнее постановление. Её интересовали основания и то, насколько творчески подошёл к делу Аспийский.

      Читая, она мрачнела всё больше и больше, но отдала герцогу должное: отработал он хорошо. Среди улик, приобщённых к материалам, значился протокол осмотра места нападения. Тот самый, с женскими следами, о котором ей уже и было известно. Отсутствие иных, помимо следов принца, как она и предполагала, было учтено как подтверждение виновности. Затем следовало заключение экспертизы мага Ковена о найденных на кинжале, которым пытались убить принца Нордана, следах её ауры. Прочитав это, она даже усмехнулась, но на заданный вопрос Аспийского о том, что же её так развеселило, отвечать не стала.

      Но последнее доказательство её ошарашило - готовая ко всему девушка не смогла скрыть возмущения. В папке находились свидетельские показания нескольких служанок и самой королевы. Заинтригованная ссылкой на них, Ри’Айдан нашла в деле сами показания и тут же об этом пожалела. Все трое говорили об услышанных словах, произносимых принцем время от времени, в которых Нордан спрашивал, зачем некая Ри это сделала. А также комментарии старшей принцессы, подтвердившей, что люди, находящиеся в близких отношениях с советником, в том числе и сама Алаида, называют её Ри. Прочитав это, девушка фыркнула, не в состоянии больше удивляться абсурдности прочитанного.

      Аспийский, дождавшись, пока она закончит, поинтересовался:

      - Леди Орил, раз вы теперь в курсе своего положения, не желаете ли добавить в эту папочку и собственное признание?

      - Благодарю вас, герцог, но как-нибудь без этого. Не вижу смысла лишать вас работы, которая определённо доставляет вам удовольствие.

      Он, не особо-то и надеявшийся на согласие, пожал плечами.

      - Когда я смогу встретиться с Его величеством?

      Герцог неожиданно рассмеялся, но скорее не над вопросом, а над ней. Так же резко его лицо приобрело серьёзность, и он произнёс с угрозой.

      - Королю не пристало встречаться с каждым презренным арестантом.

      Ри’Айдан выдержала сверлящий её взгляд, смотря в его глаза и в никуда одновременно, словно обращались не к ней. Всё закончилось только когда её наконец-то оставили в покое. Одну, в сырой промозглой камере.

      Из небытия её вывел шум шагов по коридору, сопровождающийся переругиванием. Обладатель одного из голосов отчаянно старался помешать пройти другому. Серые стены подземелий посветлели от маячившего света приближающейся лампы.

      Ри’Айдан заинтересованно выглянула, пытаясь рассмотреть гостей. Как она и догадывалась, это оказался начальник стражи, последний лояльный к ней человек в замке.

      - Советник Орил, - приблизился к прутьям камеры Риренцо, попутно отодвинув своего мельтешащего спутника в сторону. - Сержант, отставить. Вы в первую очередь исполняете мои указания как непосредственного начальника. Недовольство герцог Аспийский может выразить лично мне.

      Стражник подвинулся.

      - Больше не советник, Даниэль, - грустно улыбнулась девушка. - Я подписала указ об отстранении.

      - Это всё временно, я надеюсь.

      - Вам удалось встретиться с королём?

      Даниель виновато опустил глаза, рассказавшие лучше всяких слов.

      - Мне удалось увидеть Его величество, но он даже не стал со мной разговаривать. Молча развернулся и собирался уйти, но я потребовал разобраться в недоразумении, произошедшим с вами.

      Девушка напряжённо подобралась, подойдя ближе.

      - Король Эрнейд сказал, что больше ничего не хочет слышать об этом. Он не внял ни одному из моих заверений о ложности обвинения. Я готов был поручиться за вашу невиновность, но король остался глух к моим просьбам. Он лишь сказал, что не сможет вам поверить снова. Затем накричал на слуг, чтобы они все убрались оттуда, и закрылся в своём кабинете. Что это значит?

      Девушка бессильно уронила голову. Облокотившись на холодную и влажную от сырости стену, она тяжело вздохнула.

      - Это значит, Даниэль, что всё кончено. Спасибо за попытку мне помочь, но теперь, пожалуйста, оставь меня одну. Оставь и забудь. Не рушь и себе жизнь.

      Она вновь вернулась на кровать, скрывшись в серой тени.

      - Я всё равно попытаюсь что-то предпринять, - пообещал начальник, уходя.

      - Тебе же хуже, - прошептала ему вслед Ри’Айдан.

      Она долго смотрела в пустоту, дыша спёртым воздухом с явным запахом гнили. Но блаженной тишине в голове надолго остаться было не суждено. Её прорвало, словно спал невидимый заслон. Ри’Айдан громко рассмеялась. Её смешила абсурдность самой ситуации, в которую она попала, и собственная глупость. Смех, душивший её, превратился в слезы. Они катились из глаз беззвучно, застилая взгляд, и падали, сменяясь новым потоком. Усталость навалилась с тройной силой, но заснуть она не могла.

      «Эрнейд сдался, - подумала Ри’Айдан, смахивая с щеки слезы. - Тень почувствовала нашу слабость. Ничтожные падальщики. А герцог Аспийский только и рад избавиться от меня. Всегда ведь ненавидел и тут даже разбираться не стал. Тем более, такие прекрасные данные, всё в его пользу».