Первый или единственный: Горечь запретного плода - Фловер Вирджиния - Страница 21

Сабрина приподняла брови.

— Тогда люби меня! — Она села и, обвив шею Нола руками, поцеловала его с таким пылом и страстью, что Нол не устоял.

Последний раз, самый последний, чтобы запомнить навечно. А потом я уйду.

И Нол накрыл Сабрину своим телом и завладел ее губами, запоминая их вкус. Его руки ласкали тело Сабрины, запоминая каждый изгиб, каждую впадину. Нежные, чувствительные соски встали по стойке «смирно», словно приветствуя его, и пальцы Нола сжали их в прощальной ласке. Потом он приник к ее груди губами.

Сабрина вцепилась ему в плечи.

— Господи, Нол, я не могу больше!

Четыре руки раздели Нола буквально за пару секунд. Скользя во влажный жар ее тела, Нол не сводил глаз с лица Сабрины. Она сжимала его так тесно, что он вздохнул от восторга. Нет, на свете больше нет такой женщины: ее тело просто создано для него, оно дарит ему такое блаженство!

Бедра Сабрины двигались в ритм с его толчками, ее прерывистые вздохи заводили Бэнкса все сильнее. Но он сдерживался изо всех сил, стараясь продлить это наслаждение.

— О, Нол… — Ногти Сабрины впились ему в плечи, она задрожала, ее тело содрогнулось раз, другой и забилось, не давая Нолу дольше удерживаться на грани наслаждения.

Он застонал и уронил голову на грудь Сабрине, ощущая, как их тела сотрясаются в последних конвульсиях оргазма.

Сердце Сабрины, оказавшееся у самого уха Нола, билось уже не так быстро. Какая ирония, подумалось Нолу: тело этой женщины создано для него, но ее чувства… Сабрина хочет того, что он не может ей дать.

Полный горечи и сожаления, Нол сполз с Сабрины. Пора положить этому конец.

— Я готова признать, что между нами все-таки кое-что есть, — игриво заметила Сабрина.

— Что? — повернулся к ней Нол.

Сабрина прижалась к нему своим разрумянившимся лицом и добавила:

— К хорошему нетрудно привыкнуть.

Сердце Нола упало.

— Сабрина, но… ты ведь не этого хочешь.

— Я помню, я сказала, что между нами ничего нет, но теперь я готова признать твою правоту. Мы снова и снова оказываемся в постели. Значит, у нас роман, — рассудительно произнесла Сабрина.

— Нет. Это… не так.

— Но почему? — разочарованно воскликнула Сабрина.

Нол взял ее за руку:

— Не нужны тебе ни интрижка, ни роман. Тебе нужно гораздо больше.

Сабрина сердито фыркнула, приподнявшись на локте:

— С чего ты взял?

— Я видел, как ты смотрела на пляже на ту девочку и ее маленького братишку. Милая, ты хочешь ребенка, — печально сказал Нол.

Сабрина прикусила губу, потом подтянула к себе простыню и укрылась ею.

— Я не собираюсь тебе ничего навязывать, — медленно произнесла она. — И ничего от тебя не требую.

Нол погладил ее по щеке:

— Ты не сможешь обойтись поверхностными отношениями. Тебе нужна глубина.

Сабрина заморгала, словно борясь со слезами.

— А тебе не нужна глубина? Почему ты спас меня вчера?

Нол почувствовал ком в горле. Опять она за свое.

— Я же сказал: я чувствовал определенную ответственность.

Грудь Сабрины поднялась и опустилась.

— Ответственность? Господи, Нол, ну зачем ты такой благородный?

Благородный? Сердце Нола гулко стукнуло о ребра. О черт, не в благородстве дело: он просто боится оставаться с этой мечтательницей, которая верит в вечную любовь и счастливый брак. Нол опустил глаза, чувствуя, что краснеет.

— Ты неправильно… В общем, дело не в этом. Но так или иначе… Нет. Продолжения не будет. Прости меня.

Глаза Сабрины широко распахнулись, но она не сказала ни слова, пока Нол, отвернувшись, собирал вещи. Потом он оделся и вышел, услышав, как со стуком закрылась дверь у него за спиной.

Хорошие выдались выходные, жаль, что закончились.

— Как день рождения, как выходные? — спросила Либби, выплывая из-за книжного шкафа и опуская очки для чтения на нос.

Сабрина застыла на полдороге между стойкой и дверью своего кабинета: Либби застигла ее врасплох.

— Привет, — сказала она, оборачиваясь и надеясь, что Либби сослепу не разглядит порозовевших глаз, обведенных синевой. — Нормально. А как ваши выходные?

— Я ездила на пикник в Шейди-гроув, учила молодежь танцевать танго. — Глаза Либби расширились. — А кстати, тебя не поучить?

— Нет! — выпалила Сабрина и вспыхнула, вспомнив, чем кончилось обучение в прошлый раз.

Либби тихонько хихикнула.

— Неприятности, милочка? Во Флориде плохая погода?

— Погода хорошая, — вздохнула Сабрина. — А вот все остальное… — Она махнула рукой. — Просто вспоминать не хочется.

— Ну, извини, я не хотела совать нос не в свое дело. Просто смотрю — ты какая-то совсем на себя не похожая. Давай-ка попьем чайку!

Сабрина было открыла рот, чтобы возразить, но Либби уже спешила к чайному столику в углу. А впрочем… Посетителей мало, Тоби вполне в силах справиться с ними, а заниматься заказами у Сабрины все равно не хватит моральных сил. Что до чая с Либби, то он проходит по графе «поддержание дружеских отношений с клиентами». И через полминуты Сабрина уже устроилась в одном из разномастных кресел за чайным столиком напротив старушки.

Та подала ей большую чашку, из которой поднимался парок. Сабрина вдохнула божественный аромат.

— Лучший индийский чай, — авторитетно сказала Либби. — Так что же случилось?

Сабрина отхлебнула чаю.

— Скажем так: я ощутила потребность переоценить свои взгляды на жизнь. Точнее, на истинную любовь.

Либби понимающе покачала головой:

— Да, знакомая тема. И что ты теперь думаешь по этому поводу?

— Что вся эта романтическая чепуха не стоит выеденного яйца. — Смешок Сабрины был горьким.

Либби нахмурила брови:

— О, это уже серьезно. Я правильно понимаю, что романтическое начало ничем хорошим не кончилось?

Сабрина застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Ох, Либби, я такая идиотка! Я думала, что встретила мужчину своей жизни! — Она подняла голову и не без иронии добавила: — Нет, конечно, в некоторых отношениях это было даже приятно… очень приятно.

— Ну что ж, дорогая, потрясающий секс — непременная составляющая настоящей любви. Вот взять нас с Генри: когда дело дошло до постели, я с определенностью поняла, что он — единственный. Правда, не сразу признала это.

Сабрина наклонилась к старушке:

— А как вы это поняли? Ну… по каким признакам?

Либби мечтательно подняла глаза к потолку:

— О, земля дрогнула под нашими ногами.

Сабрина со вздохом откинулась на спинку кресла. Пожалуй, да, у них с Нолом случилось что-то вроде землетрясения.

— Да, понимаю, — сказала она. — Но секс — это ведь еще не все, так?

— Конечно, — кивнула Либби. — Но обычно первое, что осознают люди — что их тянет друг к другу. Остальное идет следом.

— А если, кроме физического влечения, ничего и нет? — напряженно спросила Сабрина.

Либби отмахнулась:

— Дорогая, никто же не обещал, что будет легко! Даже если люди по-настоящему любят друг друга, это еще не означает, что у них все получится само собой.

Сабрина вздохнула, чувствуя, как начинают дрожать губы.

— Он меня бросил, просто взял и ушел!

Либби снова махнула своей сухой ручкой:

— Чушь. Я тоже уходила от Генри по меньшей мере с полдесятка раз.

Сабрина моргнула:

— Как же так?

— Видишь ли, у меня был печальный опыт. Я не хотела бередить старые раны, думала, что мне нужна только постель. Но Генри хотел больше.

— Вы говорите прямо как тот мужчина, который бросил меня, — проговорила Сабрина.

Либби кивнула:

— Вот видишь! Мой Генри не сдавался. — Взгляд Либби сделался мечтательным. — Я помню тот день, когда он сделал мне предложение…

Она замолчала, вспоминая прошлое, потом снова повернулась к Сабрине:

— Короче, не бросай дело на полпути.

Горло Сабрины сжалось, и она с трудом произнесла:

— Я попробую, Либби.

Нол положил свой подарок на стол, украшенный белыми бантами и колокольчиками, на растущую груду других презентов и, отойдя в сторону, перевел взгляд на Клиффа и Мону, которые стояли бок о бок, приветствуя очередного гостя: эта пара излучала сияние, видимое невооруженным глазом. Клифф нашел в себе силы расстаться с холостяцкой жизнью, и, кажется, перспектива стать каменной стеной для слабой женщины его вовсе не пугает. Почему же Нолу она внушает такой первобытный ужас?