Приговоренный к страсти: Невиновен, но очень опасен - Уэнслоу Криста - Страница 16

Глава 10

Оставив «ниссан» в ремонтной мастерской, где им пообещали, что утром машина будет готова, Ким и Николь отправились в ближайший мотель.

Они остались одни, и впереди их ждала еще одна ночь. Что она принесет? Новые приятные открытия и радость безудержного секса или первые признаки усталости и разочарования?

— Чему ты улыбаешься? — спросила Николь, сосредоточенно нажимая на кнопки сотового телефона.

— Есть сообщения? — вместо ответа спросил Ким.

— Да, целых три. Наверное, Роджер пытался дозвониться. Представляю, как он волнуется.

Николь знала, что просто обязана позвонить брату, сообщить ему о своем местонахождении и о ближайших планах, но оттягивала этот момент, не ожидая от предстоящего разговора ничего приятного.

— У меня из головы не выходят слова Фанни, — задумчиво сказал Ким.

— Да, такие отношения, как у них с Алексом, в наше время большая редкость. — Николь положила телефон на столик: говорить с братом в присутствии Кима ей не хотелось. — А как у твоих родителей?

— Не очень хорошо. Они, правда, не развелись, но отношения у них были напряженными. По крайней мере я редко видел, чтобы отец с матерью вместе ходили в кино или ездили на пикник.

Николь с любопытством посмотрела на него:

— А почему? Ведь они же жили вместе, значит, что-то влекло их друг к другу.

Он опустился на стул и начал развязывать шнурки на ботинках.

— Видишь ли, дело в том, что мой отец оказался не очень удачливым бизнесменом. Он проводил на работе по четырнадцать часов в сутки, а мать оставалась по большей части одна. Во многих отношениях он так и остался для нас чужим человеком. С другой стороны, я что-то не припоминаю, чтобы мать требовала от него уделить нам побольше внимания.

Слушая невеселый рассказ Кима, Николь думала о том, что ему, как и ей, не хватило в детстве родительского внимания. И пусть его семья не распалась, но и настоящей семьей она так и не стала. Мать и отец Кима жили под одной крышей, но были далеки друг от друга.

— А тебе не кажется, что твои родители оба виноваты в том, что их отношения не сложились?

Ким грустно усмехнулся:

— Конечно. Матери следовало быть настойчивее, требовать, чтобы отец уделял внимание и ей, и сыну, а отцу надо было понять, что его близким нужны не только деньги, но и его забота и тепло. К сожалению, на него сильно повлияло его собственное детство. Отца всю жизнь преследовал призрак бедности, и единственным спасением ему казалась работа. Работа, финансовое благополучие стали его фетишем, а все остальное, в том числе жена и сын, отошло на второй план. В итоге он все же разорился, и мне пришлось начинать бизнес с нуля. — В серо-голубых глазах Кима мелькнуло странное выражение. — Веришь ли, больше всего я боюсь, что закончу так же, как отец. Какой-то проклятый замкнутый круг!

Николь не могла поверить в то, что этот чувственный, умный, заботливый мужчина способен забыть о жене и детях.

— Не представляю, как такое может случиться. По-моему, ты совсем другой человек. То есть, насколько я могу судить, тебе нечего бояться.

— Тем не менее. — Ким попытался улыбнуться, но улыбка не получилась, а в глазах мелькнула грусть. — До смерти отца я вел беззаботную жизнь, развлекался с друзьями. Тратил не мной заработанные деньги и считал себя центром мироздания. Потом, когда с его кончиной благополучие семьи рухнуло, мне пришлось от многого отказаться, круто изменить образ жизни и погрузиться в работу. Я потерял невесту, потому что не мог найти для нее времени.

Сердце Николь сжалось. Боже, Ким был помолвлен! У него была женщина. В этом факте не было ничего особенного, но его слова придавили ее, оглушили, лишили дара речи. Ревность захлестнула Николь. Ревность к женщине, которая когда-то занимала важное место в жизни Кима.

— Может быть, просто еще не подошло время пускать корни, — небрежно заметила Николь. — Мужчина должен созреть для ответственных решений.

— Возможно, ты и права, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что ступил на ту же дорожку, которая привела отца к краху. — Он вздохнул и на секунду закрыл глаза. — Я принес в жертву женщину, которая очень много для меня значила, но что получил взамен? Ничего. Работа вытеснила все. Вот почему я решил взять отпуск и обдумать как следует дальнейшие шаги. Хочу сделать так, чтобы работа отошла на второй план. Хочу жить в свое удовольствие.

Николь кивнула, стараясь не выдать охватившего ее волнения:

— Конечно, ты это заслужил.

— Мы все заслуживаем лучшего.

Их взгляды встретились, и Николь поймала себя на том, что не может отвести глаза, что их связывают общие эмоции и общие желания.

— Разве ты так не считаешь? — спросил Ким.

Почему он спрашивает ее об этом? Почему ей кажется, что этот вопрос имеет отношение к ним обоим? Почему он смотрит на нее так пристально?

— Наверное, ты прав.

Молчание затягивалось. Ким поднялся со стула, стащил мокрую тенниску и расстегнул молнию на джинсах.

— Я приму душ.

Ким продолжал смотреть на нее, и Николь ухватилась за последнюю соломинку. Кивнув на сотовый телефон, она сказала:

— Мне надо позвонить Роджеру. Он волнуется…

— Если что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

— Конечно.

Он направился в ванную, и через минуту Николь услышала звук льющейся воды. Решительно изгнав провокационные образы, расцветающие в голове, как цветы после дождя, она проверила голосовые сообщения. Все три оказались от Роджера. Судя по тону, ее затянувшееся молчание довело его чуть ли не до белого каления.

Пробормотав под нос несколько нелестных слов в адрес брата, Николь набрала его номер. Роджер ответил после первого же гудка.

— Линдсей слушает, — раздраженно произнес он.

— Роджер, это я.

— Черт побери! — взревел Роджер, и Николь даже отвела руку с трубкой, чтобы не оглохнуть. — Ты понимаешь, что уже должна быть дома? Я беспокоюсь, представляю самое худшее, а ты…

— Не кричи. Сломалась машина, и мне пришлось сделать остановку. К тому же я оказалась вне зоны действия сети. Сейчас машина в мастерской и к утру будет готова.

— «Ниссан» прошел техосмотр всего месяц назад. Что с ним случилось?

— Лопнул шланг радиатора.

Роджер помолчал, переваривая услышанное, и когда снова заговорил, голос его звучал уже спокойнее:

— Ким Букнер с тобой?

— Да, со мной. Обнаружила его по указанному адресу.

— И как? Не упирался?

Знал бы ее брат, чем обернулась для нее поездка за сбежавшим угонщиком!

— Нет, все в порядке.

— Я выезжаю.

— Роджер, не беспокойся, я в полном порядке. Для меня это не первое дело, а ты все еще обращаешься со мной как с новичком. — Раздражение все же проскользнуло в голосе Николь. Понимая, что рассказать правду о Киме Букнере рано или поздно придется, она решила не тянуть с этим. — И еще одно: Букнер невиновен.

— О чем ты говоришь! — снова взревел Роджер.

— Перестань кричать и выслушай. Позвони Киту и скажи, что он охотится не за тем, за кем нужно.

— Так ты взяла этого Букнера или нет?

— Да, взяла. Но в данном случае произошла ошибка. Настоящий преступник выдал себя за Кима Букнера, воспользовавшись его документами.

— Похоже, у этого парня дар убеждения. И ты ему поверила? — Роджер насмешливо фыркнул. — Сестричка, этому трюку не одна тысяча лет. Если ты попадешься на такую приманку, то, боюсь, это будет твое последнее дело.

Его недоверие больно задевало ее, но Николь знала, что сейчас не время демонстрировать обиду.

— Я думаю, что он говорит правду. Я ему верю. И еще раз прошу тебя: не ори, а послушай. Некоторое время назад у Кима Букнера, настоящего Кима Букнера, украли кейс с документами и кредитками. Парень, арестованный за угон автомобилей, должно быть, очень похож на Букнера, но он не Букнер.

— Ты не можешь быть уверенной в этом на все сто процентов, — сердито бросил Роджер. — И вообще определять его виновность или невиновность будут другие. Твое дело притащить Букнера сюда как можно скорее. Мы снимем отпечатки его пальцев и сравним их с теми, которые в деле.