Любовь под прикрытием: Если он женат на работе - Стайлз Мелани - Страница 6

— Ты что, первый раз в магазине? — сердито спросила Катя.

— Нет, но я не выношу это все! Выбирать какие-то глупости…

— Я тоже, но это еще не повод вести себя как… мужлан.

Катя повернулась к нему спиной.

Вот как, значит — мужлан…

Наблюдая за Катей, Доминик сделал вывод, что эта женщина живет или жила довольно небедно. Ни одна из его знакомых не разбиралась так свободно в дорогих марках хрусталя и фарфора и вряд ли смогла бы так быстро сориентироваться в этом шикарном торговом центре.

— И что же мы купим? — осторожно поинтересовался он, решив безоговорочно довериться ее вкусу.

— Зависит от того, сколько ты рассчитываешь потратить.

Сложный вопрос. В его распоряжении было не так-то много денег, и он скорее использовал бы выделенный ему бюджет на взятки и подкуп, чем на идиотский фарфор с идиотскими названиями. Но с другой стороны, надо производить впечатление состоятельного человека.

— Ну, пару сотен, — наконец промямлил он.

— В таком случае покупаем фарфор… Мы берем во-он тот соусничек, — сказала Катя, когда к ним подошла продавец в красной униформе.

Выбранная вещица отправилась в отдел упаковки, где была очередь на полчаса, и они решили провести это время в кафе.

— Если ты недолюбливаешь магазины, то как обычно проводишь свободное время? — спросил Доминик, когда они взяли по чашечке кофе.

— Книги, телевизор, кино… А ты любишь читать?

Доминик не мог вспомнить, когда в последний раз держал в руках книгу. Да и мафиози, как правило, не читают романы — некогда им. Поэтому он ответил обтекаемо:

— Я люблю хорошие фильмы.

Катя вежливо улыбнулась, и он снова почувствовал в ней что-то неестественное. Она явно притворяется, играет какую-то роль!

Впрочем, именно это завораживало, заставляло держать стойку и раздувать ноздри, принюхиваясь к опасности. Если ее действительно подослали, то она постарается соблазнить его. Мысль о сексе с этой женщиной взволновала Доминика. Ему не хватало женского тепла и тела, что в общем-то было неудивительно, если ты ведешь опасную жизнь агента, работающего под прикрытием…

— Как ты думаешь, нам удастся раздобыть видеокассету? — спросила Катя.

Доминик не был уверен, существует ли на самом деле эта таинственная кассета. Может, это игра ее воображения или… приманка.

— Я загляну в квартиру твоего парня в понедельник днем, когда он будет на работе.

— Днем опаснее. Вдруг он вернется! Лучше ночью, когда он заснет. Ну а если проснется, свяжешь его, заткнешь кляпом рот. И тогда не обязательно ждать понедельника…

Неужели она серьезно думает, что он настолько туп, что даст себя поймать на месте совершения преступления, прилетев туда, как глупая бабочка на огонь?! Днем, и только днем, когда он все тщательно обследует — все выходы и входы…

— Я сказал — в понедельник!

— Хорошо-хорошо…

Вставая, Доминик подал Кате руку, но она скорчила такую недовольную мину, что он тут же отдернул ладонь.

— Нам пора, — как можно более прохладно сказал Доминик. Катя встала и зашагала к выходу походкой деловой женщины. Но вдруг, как бы опомнившись, снова завиляла бедрами.

Это было настолько явно, что у Доминика не осталось ни малейших сомнений: она не та, за кого себя выдает.

За последние два года интуиция ни разу его не подвела, но в данном случае он никак не мог понять, что к чему. То он чувствовал, что необходимо держать ухо востро, как в случае смертельной опасности, а то его изо всех сил влекло к этой женщине — обнять ее, измять, на руках отнести в постель…

Катя проклинала туфли на высоких каблуках, которые надела, чтобы выглядеть более сексуально. Они ей жали. К тому же она ощущала на себе пристальный взгляд Доминика, и он ее будоражил.

Но разве она не сама его спровоцировала? Надев узкое короткое платье и распустив по плечам волосы, она попыталась создать образ легкомысленной блондинки, которые так нравятся мужчинам. Сама она терпеть не могла подобных женщин, и ей было неловко и противно.

И еще одно обстоятельство выводило Катю из себя: Доминик ей определенно нравился! Да уж, интересоваться гангстерами — вот чего ей не хватало!.. Скорее бы раздобыть кассету и расстаться!

Подъехав к церкви, Доминик завернул на стоянку. Катя была несколько удивлена тем, что Карлуччи водил «хонду». Ей казалось, что у такого крутого мафиози тачка должна быть покруче. Но в первую очередь ее смущали размеры «хонды». В ней не то что нормальный труп, но и жалкую спортивную сумку было трудно спрятать. Впрочем, она наверняка чего-то не понимала! Возможно, для трупов используются одни тачки, а для участия в публичной церемонии бракосочетания — совсем другие.

Катя и Доминик вошли в церковь за десять минут до начала церемонии, и едва они нашли свои места, зазвучал свадебный марш. Все встали. Обычная католическая свадьба! Катя тут же вспомнила бракосочетание Мери. Через неделю она вернется. Рассказать ли ей о случившемся? Или не стоит? И так она как дурочка проболталась Лизе, а та, если разобраться, посчитала всю эту кошмарную историю всего лишь небольшим приключением. Может, и Мери так покажется? Нет, лучше она будет молчать… Катя взглянула на новобрачных.

Невеста была великолепна. Довольная и счастливая. А Кате захотелось крикнуть: «Сумасшедшая! Ты выходишь замуж за гангстера! Неужели ты действительно хочешь этого?!» Но она сдержалась.

Прекратив сканировать несчастную невесту, Катя принялась исподтишка изучать присутствующих, но глаза помимо воли то и дело приклеивались к Доминику. Ее гангстер выглядел, пожалуй, куда эффектнее жениха. И смокинг сидит на нем элегантнее, и сам он…

Вообще-то Катя никогда не придавала значения мужской внешности. Главное — интеллект, а не накачанные мышцы. Но сейчас, когда на ее жизненном пути встретился по-настоящему красивый мужчина, ее сердце дрогнуло, как у какой-нибудь простушки — читательницы журнальчика «Плейгерл».

Какие правильные черты лица! И чувственные губы! Зачем они достались этому жалкому мафиози, который кончит свои дни в тюрьме или в канаве с пулей в голове?!

Заметив, что и он косится на нее, Катя перевела взгляд на яркие витражи. «Даааа, гангстер ты или не гангстер, а видишь как — оказывается, и тебе зачем-то надо благопристойно стоять в такой красивой церкви рядом с красивой женщиной…» Катя улыбнулась своим мыслям — это она-то красивая?! Прежде всего она дурочка!

В церкви было многолюдно. Темноволосые мужчины, видимо, сплошь сицилийцы, хорошо причесанные роковые сицилийки, их галдящие сицилийские дети, рожденные в Чикаго… Доминик время от времени раскланивался со знакомыми.

Катю удивляло то, что она перестала испытывать страх перед этими мафиози. Может, потому, что блондинкой она стала только на время, а чернотой своих природных волос могла посоперничать с любой из этих чикагских сицилиек?

Банкет должен был состояться в доме, расположенном в двух кварталах от церкви, и все отправились туда пешком. Катя едва ковыляла на своих каблучищах. В конце концов она споткнулась на ровном месте, и Доминик подхватил ее под руку. Катя невольно повисла на нем, прижавшись грудью к его ребрам.

— С тобой все в порядке?

В ответ Катя пробормотала что-то невнятное. У нее вдруг стали подкашиваться ноги. И все же она не решилась подозвать такси и прекратить эту пытку. Пусть она и не давала слова своему гангстеру, но… его общество отчасти компенсировало проблемы с ногами.

Украшенный гирляндами роз банкетный зал освещался зажженными свечами. Все это выглядело бы сверхромантично, если бы среди гостей не было столько отпетых уголовников.

Доминик провел Катю к бару и заказал два бокала «Каберне совиньон». Как старинные знакомые, они стояли рядом у стойки. Слушали музыку. Потягивали вино. Касались друг друга руками и чувствовали одно и то же — им было хорошо вместе.

Когда музыканты заиграли медленную мелодию, Доминик поставил свой бокал… Черт! Выходить на танцплощадку? Это ей совсем не улыбалось — дело могло кончиться искалеченными ступнями.