Русалочьи сети. Поймать волка - Наталья Кириллова - Страница 6

Осторожный поцелуй, запечатлённый на внутренней стороне бедра, отвлёк меня от умиротворяющего качания на волнах блаженных ощущений. Что, переходим к основному?

Кейтен вытянулся, на секунду прижал меня своим телом к постели, поцеловал в кончик носа и улёгся рядом. Не переходим?

– Мне пора, – с сожалением сообщил оборотень.

– Куда? – вяло полюбопытствовала я. Неожиданно возникло странное желание перевернуться на бок, прильнуть к мужчине рядом, положив голову на его плечо.

– На работу.

На работу так на работу…

Работу? Вечером?!

Кейтен встал с кровати, направился к выходу на балкон. У маленького письменного стола перед окном замедлил шаг, глянул через плечо на растерянную меня и, усмехнувшись, достал что-то из кармана брюк, бросил на столешницу. Круглый предмет сверкнул золотом в лучах заходящего солнца и со звоном упал на гладкую поверхность. Оборотень молниеносно выскочил из комнаты, пересёк балкон и перемахнул через балюстраду. Я вспугнутой рыбкой слетела с постели, кинулась было следом, но случайно посмотрела вниз и выходить на балкон разом передумала. Я-то к обнажённому телу привычная, по крайней мере, выше пояса, а люди сразу нервничать начинают, и мало ли кому приспичит по саду прогуляться да небом совершенно некстати полюбоваться, а тут русалки голые, во всей естественной красе. И что оставил Кейтен? Я приблизилась к столу, настороженно разглядывая золотой кругляшек. Неужели это… монета? То есть оборотень оставил мне… деньги?

Деньги?!

Да за кого меня этот волчара принимает?! И за что, кстати? Я же ничего не делала, только лежала и… стонала. А за это вроде не платят.

Я взяла кругляшек, повертела в руке. Он не золотой, а позолоченный – кое-где на ребре позолота успела облезть, открывая тёмный и явно не столь благородный металл. На одной стороне изображён чёрный женский силуэт, на другой красная надпись наискосок – «Алый лепесток».

Определённо не монета. Тогда что?

Глава 3

Утро началось традиционно для Лазурного королевского замка.

С песнопений.

– О, отец наш Солнце, приветствую тебя-а-а-а! – доносился с балкона третьего этажа на редкость громкий и заунывный голос Люсинды.

Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло на ухо.

– Теплом своим ты согреваешь землю эту-у-у-у!

И нет бы в сад пошла, рыбёшка непуганая! Или хотя бы спала подольше, как все нормальные леди её возраста, которых раньше полудня не добудишься!

– Питаешь светом благодатным свои-и-и-им!

Может, отец-солнце сжалится над своими бедными детьми и как-нибудь заткнёт эту… это недоразумение?!

Я слезла с кровати, захлопнула оставленную накануне открытой балконную дверь, тряхнула сонетку и побрела в ванную комнату. Всё равно уже не поспишь и даже не поваляешься. И балкон покоев Люсинды как раз под моим находился.

Усевшись на бортик ванны, я принялась чистить зубы. У кого бы узнать, что это за «Алый лепесток» такой, причём желательно не вызывая подозрений? Понятно, что это какое-то общественное заведение, только как Кейтен с ним связан? И зачем оборотень оставил мне этот значок? Или он там работает? Знать не хочу, кем может работать молодой привлекательный мужчина в заведении с таким двусмысленным названием и женским силуэтом на эмблеме. И…

Я опустила рассеянный взгляд на свои коленки. Моргнула, провела рукой сначала по одной, затем по другой. Поднялась, поставила ногу на бортик ванны, посмотрела поближе. От ссадин не осталось и следа. Но как? Регенерация у нас лишь чуть лучше, чем у людей, и даже царапины не заживают меньше, чем за сутки!

Оборотень. И его… хм, слюна. Надо же, какой чудодейственный эффект.

Дождавшись горничную, я попросила принести мне завтрак в комнату и переоделась. Позавтракала и, прихватив значок, отправилась к тому, кто знал если не всё на свете, то, по крайней мере, довольно многое.

В теории.

Почему-то среди людей считалось, что уважающий себя колдун либо колдунья должен проживать или в избушке в глухом лесу, или в высокой башне. Террена решила не отступать от этого странного правила, и потому колдовской покой королевы находился в башне, в просторной комнате под самой крышей. Когда-то призванный колдуньей и охраняющий вход в башню дух-привратник меня беспрепятственно пропустил, материализовавшись передо мной белым облаком с провалами глаз. Я поздоровалась, окованная железом дверь распахнулась и я, подняв юбку выше колен, начала восхождение по винтовой, кажущейся бесконечной лестнице с крутыми ступеньками. В результате – и как обычно, впрочем, – в комнату я вползла едва ли не на четвереньках, запыхавшаяся и с колотьём в боку.

– Обязательно… было… забираться… так высоко? – риторически вопросила я, кое-как на полусогнутых добравшись до ближайшего свободного стула.

– Пройденные препятствия повышают ценность победы, – откликнулась королева из-за стола.

Я рухнула на стул, вытянула ноги и попыталась отдышаться. Как и Люсинда, Террена вставала рано, пользуясь свободными утренними часами, чтобы уединиться в покое, почитать, сделать записи или приготовить новое зелье.

– Ты не ужинала, Дани, – заметила королева.

– Я не была голодна, – после ухода Кейтена я долго валялась в постели, то изучая значок, то заново переживая упоительные моменты наслаждения, и, в конце концов, заснула.

– Ты уверена, что всё в порядке? – проницательно посмотрела на меня Террена. – Не всеми вещами можно поделиться с братом, как бы близок он тебе ни был.

Да, о некоторых событиях Лансу я не расскажу. Просто не смогу. Слишком интимно, лично и брат не поймёт.

Кажется, я покраснела. Смутившись окончательно, я опустила глаза.

– Я не настаиваю. Но если захочешь поговорить или тебе потребуется женский совет, я всегда готова выслушать и поддержать, – королева встала, подошла к небольшому очагу и помешала булькающее содержимое в котелке над огнём.

– Благодарю, – я помедлила, нащупала в кармане юбки значок. – Террена, могу я воспользоваться вашим зеркалом?

– Если он тебе скажет хоть что-то дельное – пожалуйста.

Поднявшись со стула, я направилась в дальнюю часть комнаты, где у стены на отдельном столике находилось зеркало. Большое, овальное, в массивной позолоченной раме с причудливым узором. Королева рассказывала, что случайно купила его ещё до замужества, у одного незадачливого торговца антиквариатом, невесть где ухитрившегося разжиться редким артефактом и даже не представлявшего истинных свойств товара. Если верить древним свиткам по магии, заключённые в зеркала сущности знали всё обо всём и обо всех и могли показать любое требуемое место или человека, но то ли информация в свитках давно и безнадёжно устарела, то ли Террене попалось особенное зеркало.

Я выдвинула из-под столика пуфик, уселась. Гладкая поверхность ничего не отражала, глядя на меня серебристым металлическим провалом.

– Зеркало, зеркало, с добрым утром, – поздоровалась я.

– И что в нём доброго? – унылым мужским голосом отозвалось зеркало. – Ничто в этом суетном бренном мире не способно порадовать меня. Всё тлен и пустота.

– Опять депрессия? – участливо осведомилась я

– Лишь осознание тщетности моего существования.

Кажется, это уже третье осознание в этом месяце.

– А могу я узнать кое-что?

– Людей не ищу. Нелюдей тоже. По поиску сокровищ, кладов и артефактов просьба обратиться к другому зеркалу. В прошлое и будущее не заглядываю – я вам не гадалка и не провидец.

– И зачем ты тогда нужен? – поинтересовалась королева из глубины покоя.

– Могу сказать, кто на свете всех милее, прекраснее и далее по списку, – с готовностью сообщило зеркало. – Не желаешь, госпожа, узнать всю правду, кто в этой комнате самый красивый, самый умный и самый обаятельный?

– Нет, спасибо, – отказалась Террена и вернулась к столу, зашелестела страницами открытой книги.

– Я! – в зеркале появились топазовые кошачьи глаза, хитро прищурились, изучая меня. – Зато Дани тут самая милая, да? Чего тебе, милочка?