Русалочьи сети. Поймать волка - Наталья Кириллова - Страница 8

Внимательно изучая надписи на вывесках, мы проехали всю улицу сначала в один конец, затем развернулись и двинулись обратно. Нужного названия не нашли. Ланс уточнил, не ошиблась ли я с адресом, и, подловив возле игорного дома вышедшего покурить охранника, спросил у того возможное местоположение нашей цели. Я терпеливо дожидалась в сторонке, держа поводья коня брата. Жестикуляция охранника насторожила. И куда он указывает? Я обернулась, но в означенном направлении имелись только ювелирная лавка с закрытой металлическими ставнями витриной да ломбард.

– Что он сказал?

– В следующий раз требуй у зеркала точный адрес с указанием местонахождения на карте, – недовольно отозвался Ланс, забирая у меня поводья. – Слезай, Дани, здесь уже рядом, можно и пешком.

Я послушно спешилась, взяла гнедую под уздцы. Мы перешли на другую сторону улицы, миновали ювелирную лавку и ломбард и повернули в короткий переулок, освещённый двумя фонарями и красноватым сиянием вывески с надписью «Алый лепесток» и женским силуэтом чуть ниже.

– Это и есть твоё подходящее для приличной девушки место? – с сомнением протянул Ланс.

– Я сейчас не приличная девушка, а твой паж, – напомнила я. И куртка, брюки и берет на мне принадлежали брату.

– Дани, извини, конечно, но я сюда даже пажа не привёл бы. Может, лучше в «Бриллиантовые мечты» пойдём? Уверен, там есть, на что посмотреть, раз тебе так хочется.

– Можешь идти в «Мечты», а мне надо именно в «Лепесток», – заявила я и обвязала поводья гнедой вокруг перекладины коновязи.

Подумаешь, вывеска не такая броская и яркая, как у «Мечты», и двухэтажное кирпичное здание с тёмными окнами даже в рассеянном свете фонарей выглядело несколько обшарпанным. Главное – не фасад, а то, что скрыто за ним.

Я толкнула массивную чёрную дверь, осторожно перешагнула через порог. По ту сторону обнаружилась тесная клетушка, двухметровый угрюмый лысый тип и нечто мелкое, синеволосое и тощее в блестящем костюме аляповатой расцветки. Мелкий критично меня обозрел и указал на табличку на серой стене.

«Несовершеннолетним вход строго воспрещён».

Ниже изображена перечёркнутая плачущая детская головка в кружевном чепчике.

Я совершеннолетняя!

По человеческим меркам.

– Нынешнюю молодёжь, похоже, даже читать не учат, – посетовал мелкий. – Гус, покажи отроку, где у нас выход.

Угрюмый тип шагнул ко мне. Я было попятилась, но уткнулась в вошедшего следом за мной Ланса.

– Юноша со мной, – повелительно сообщил брат.

– А не слишком ли юн ваш юноша? – высунулся мелкий из-за шкафоподобной фигуры типа.

– Только сегодня восемнадцатилетие справил, – не моргнув глазом соврал Ланс. – Вот, решил сделать подарок братишке, показать взрослую сторону жизни, – молодой человек полез во внутренний карман куртки, и я услышала характерный звон монет в кошельке. – Сколько за двоих?

Мелкий переглянулся с угрюмым и назвал. Указанный на второй табличке прейскурант сумма превышала вдвое.

Ланс заплатил и по знаку мелкого угрюмый посторонился, пропуская нас. Я первая спустилась по узкой лестнице с крутыми ступенями, для надёжности ухватившись за шершавую стену.

– Будешь должна, – прошипел брат мне в спину. – Я младший сын, и карманной мастерской по чеканке монет у меня нет, между прочим.

– Всё я тебе отдам, успокойся, – правда, я и сама не знаю, когда вернусь в море.

Лестница повернула, тесный проход между стенами наполнился поначалу тихой музыкой и чем ниже мы спускались, тем громче она становилась. Закончилась лестница в небольшом помещении с нишей под гардероб и тремя дверями. Мужская и женская фигурки на двух из них недвусмысленно говорили о назначении комнат за створками, зато третья… Я распахнула белую дверь, и музыка, свет и блеск налетели вихрем.

Зал со столиками, стульями и низкими диванчиками у стен был не слишком велик и, пожалуй, не особо заполнен посетителями. Не сказать, чтобы мне было с чем сравнить, но на приёмы моего отца для близкого окружения и то собирается больше русалок, одни только мои сёстры каждая со своей свитой чего стоят. Слева от входа располагалась стойка бара, а напротив сияла огнями сцена. И тоненькая, хрупкая светловолосая девушка в центре сразу привлекала внимание. Не красавица в классическом понимании человеческих представлений о красоте, скорее хорошенькая и интересная, она невесомой сказочной феей скользила над настилом сцены, совершенно не теряясь на фоне других танцовщиц, как на подбор более рослых и темноволосых. Все – или по большей части все – русалки прекрасны и грациозны от рождения, но гибкость, пластика этой изящной девушки завораживали. И хотя в приличном обществе танцы подобного рода считались вульгарными, коллективно не одобрялись и строго осуждались, мне захотелось уметь двигаться так же, чётко, выверено и красиво, да ещё и синхронно. Правда, вряд ли я смогу так высоко поднять ногу. Растяжка, кхм, не та.

– Дани, – Ланс тронул меня за плечо, увлекая с прохода к длинной стойке.

Стараясь не отрывать взгляд от сцены, я последовала за братом, уселась на высокий стул у стойки. Любопытно, я в таком чёрном блестящем корсете, коротеньких чёрных панталончиках и чулочках-сетке смотрелась бы столь же эффектно?

– Добрый вечер. Что будете пить? – пробился сквозь ритмичную заводную музыку голос…Кейтена.

Глава 4

Владычица океана!

Я застыла, не решаясь и даже опасаясь поворачиваться к стойке лицом.

– Дани? – наклонился ко мне Ланс. – Будешь что-нибудь пить?

Я отрицательно мотнула головой.

– Один эль, – заказал брат.

Поздравляю, Дани, сёстры сейчас над тобой знатно посмеялись бы!

Русалка царских кровей, а в гости к мужчине отправилась в старой одежде с братского плеча, с волосами, кое-как причёсанными и спрятанными под пожёванным жизнью беретом, и без грамма косметики на лице. Конечно, оборотень меня не накрашенной видел и русалки вообще не имели привычки много краситься – мало ли, вдруг нырять придётся, а расплывшийся в воде макияж даже самое красивое лицо превратит в работу художника-абстракциониста, – но… Но на сцене вон какие красотки с длиннющими ресницами, подведёнными глазами и соблазнительными алыми губами, я на фоне этих прелестниц так, невзрачный речной сомик возле сияющей золотой рыбки. И в зале женщины сидели, возможно, одетые несколько броско и экстравагантно, однако не в мужском же костюме.

– Недавно в наших краях?

– Что, так заметно?

Может, сбегать за кулисы и стащить сценический корсетик?

– Местные редко эль заказывают.

– Значит, слиться с толпой не удалось. Благодарю.

– Ваша… ваш спутник не пьёт?

– Ему ещё рано.

Утоплю братца за эту дурацкую идею с маскировкой! Дескать, страже могло показаться подозрительным, что принц куда-то поехал ночью с сестрой. Да судя по замечанию Кейтена, в искреннюю брато-сестринскую любовь между нами верили далеко не все. И какая тогда разница, что бы там стражники подумали?

В поле моего зрения попала рука, деловито протирающая полированную столешницу рядом со мной. Я осторожно и как можно незаметнее повернулась на стуле спиной к стойке.

– Дани-Дани, – прозвучал позади насмешливый и чуть укоризненный голос, – кого ты пытаешься обмануть?

Себя, вероятно.

Я стянула с головы нелепый берет, вытащила заколку, позволяя длинным тёмно-каштановым волосам упасть на спину тяжёлой спутавшейся волной, и развернулась лицом к стойке. Оборотень, в чёрных брюках, белоснежной рубашке с расстёгнутым воротником и чёрном же жилете, улыбался. Ему забавно, да. А я себя полной дурой чувствую. Ещё некрасивой и лохматой.

– Привет, – поздоровалась я в основном в силу необходимости сказать что-нибудь нейтральное.

– Привет. Не ожидал увидеть тебя здесь и так скоро.

А чего он вообще ожидал, оставляя мне значок?

– И в одежде, – поддакнула я.

Умеешь ты поддержать необременительную светскую беседу, Дани…