Геометрия любви: Банальный треугольник - Браун Лора - Страница 5

Глава 3

Тибби за всю дорогу не произнесла ни слова. Она сидела, прислонившись пылающей щекой к стеклу такси, и смотрела на город. Как это жестоко — подарить надежду, чтобы потом парой фраз навсегда ее отнять, растоптать, уничтожить. Неужели с ним никогда не происходило ничего подобного? Неужели он, врач, не понимает, насколько это больно другим?

Машина остановилась у входа. Питер расплатился и подал руку. Она шла, не замечая ничего вокруг. В холле их уже ждали.

— Мистер Долени? — вспомнила Тибби.

— О, мисс, мне так жаль, так жаль, — захлопотал администратор. — Поверьте, это первый подобный случай в нашей гостинице. Мы приносим свои глубочайшие извинения по поводу этой трагической случайности…

Тибби заковыляла вверх по лестнице.

— Подождите, прошу вас, послушайте, — не отставал мистер Долени. — Чем мы можем загладить свою вину?

— Уже два часа ночи. Я была бы очень благодарна, если бы вы оставили свои извинения до утра или вообще держали бы их при себе!

— Могу ли я предложить хотя бы бесплатное проживание в нашей гостинице? Вы увидите, это очень тихое и спокойное место…

— Да? А если я обожаю устраивать вечеринки с громкой музыкой и кучей друзей? — откровенно издевалась Тибби.

— Ну, я думаю, что и это возможно… А сколько, вы говорите, гостей?

Тибби фыркнула и захлопнула дверь номера. Питер попытался успокоить администратора, сказав, что его извинения и предложение приняты, а вечеринки не будет. Мистер Долени облегченно вздохнул, смахнул капли пота с лысины и вернулся к стойке.

Утомительный день подошел к концу. Тибби свернулась калачиком под одеялом. Рядом, на соседней кровати, ворочался и тяжело вздыхал Пит. Ему очень хотелось поговорить, но он не осмеливался нарушить покой своей пострадавшей подруги. Так прошло несколько минут. Уснуть она не могла: стоило закрыть глаза, как перед ней возникал врач из больницы. Она даже сейчас чувствовала его прикосновения.

Тибби попыталась отогнать крамольные мысли, но это оказалось не так просто. В голову лезли самые разные воспоминания, такие яркие и живые, будто все произошло две секунды назад.

Вот он, высокий и стройный, проходит мимо. Вот повернулся и подошел к ней… Вот она в кабинете, на кушетке…

«Сегодня же домой! Поменять билет не составит труда. Вещи так и не распакованы. Питер поймет… — рассуждала Тибби. — Его я больше не увижу. Но как можно было так смотреть, зачем, для чего? Впрочем, ответ очевиден. Ловелас и бабник».

Но то, что она помнила, не вписывалось в ее представления об охотниках до каждой встречной юбки. Так не ведут себя люди, когда собираются вступить в определенные отношения. Они не тратят время на пустяковые разговоры. Они напористы и точно знают, чего хотят добиться.

Дэниэл вел себя иначе. Тибби было так хорошо, так легко с ним. Это был ее мужчина, которого она чувствовала, понимала с полуслова.

Темные блестящие волосы, уверенный, немного насмешливый взгляд. Высокие скулы, ровные белоснежные зубы, глаза цвета неба в грозу. Обветренное лицо и губы — значит, он не так уж много времени уделяет уходу за своей внешностью. Но в этом был какой-то особый, дразнящий шарм.

От него исходило ощущение уверенности и спокойствия. Именно к нему нужно идти, если случилось что-то непоправимое. Только он может найти решение самым сложным проблемам — без обвинений и лишних слов. Взять за руку и отвести в волшебную страну, где сбываются самые невероятные мечты…

Почему она дрожала, чувствуя его присутствие рядом?

Тибби вспомнила теплые, нежные прикосновения рук Дэниэла и чуть было снова не разрыдалась. Как такое могло оказаться обманом? Что же, что же произошло? Откуда столь резкая перемена? Пит сказал… Стоп! Пит сказал… С его слов… А правильно ли он все понял?

Мистер Роули-младший тоже не мог уснуть. «Вечные неудачи с самого рождения и до конца жизни — мой удел! Никогда не мог стать таким, каким хотел бы… Даже защитить от хулиганов ее не могу. Она чудесная, необыкновенная… Самая лучшая на свете… А теперь из-за меня ей плохо. Как мне вообще пришла в голову дурацкая идея об английских каникулах? Интересно, скажет ли она мне завтра хоть слово?»

— Пит, Пит! — Тибби принялась тормошить его за плечо. — Да проснись же!

Питер, старательно изображавший глубокий сон, подпрыгнул на кровати.

— В чем дело?

— Послушай, помнишь врачей, с которыми ты столкнулся в больнице?

— Нашего мясника и брюнета с авторучкой?

— Да. О чем они там говорили?

— Это так важно? — изумился Питер. Тибби энергично закивала. — Давай спать. А завтра поговорим и…

— Ну, Пит! — повысила голос Тибби.

— Хорошо-хорошо! Один приставал к другому с расспросами по поводу кофе, дай припомнить… Гляссе, черный…

— А дальше?

— И… и со сливками. О ноге они не говорили ничего. Все!

Тибби раздраженно выдохнула.

— А потом брюнет наткнулся на меня, — продолжил Пит, — извинился и пошел дальше. Я слышал только, что тот, мясник, о ком-то его расспрашивал, а этот все молчал. Вроде бы…

— Так вот в чем дело! Это Дадсон приставал с расспросами! И Дэниэл ничего ему не говорил! — Она улыбнулась и крепко обняла Питера.

Все опять стало на свои места. И вновь вернулась надежда. Переполненная чувствами, Тибби звучно чмокнула друга детства в нос, потом в восторге вскочила на кровать и запрыгала, как будто нога у нее никогда и не болела. Пит смотрел на нее, решительно ничего не понимая.

— Что с тобой?

— Абсолютно ничего, любопытный мистер Длинный Нос! — Тибби щелкнула Пита по носу. — И не думай, что я простила тебе джинсы! — заключила она, заворачиваясь в теплое одеяло и сладко потягиваясь.

— Если ты приготовился оплакивать мою трагическую кончину в результате несчастного случая, то явно поторопился: я вполне нормально себя чувствую. И надеюсь, что даже выгляжу лучше, чем можно судить по твоему взгляду! — Открыт был еще только один глаз, зато голос звучал не только возбужденно, но и возмущенно. Еще бы, ну на что это похоже: просыпаться утром и вместо чудесной картины пробуждающейся природы видеть скорбно-виноватую фигуру в ногах кровати. Вид у Пита был несчастный, словно это он, а не его подруга, вчера получил травму, причем куда серьезнее, чем обычное растяжение.

— Тибби, слушай, я виноват перед тобой… Дурацкая была идея с поездкой в Лондон. Если бы не я, ты бы вчера не испачкала джинсы и…

«Да уж, Питеру свойственно начинать с самого главного», — мысленно прокомментировала Тибби.

— И мы бы не попали в эту кошмарную гостиницу, где вместо холодного чая подают кипяток… Тибби, поехали домой, а? — предложил Пит. — Кажется, английские каникулы не удались, ну да Бог с ними! Может, найдем менее экстремальный вид отдыха в Америке?

Что ответить? Знала только, что теперь ни за что не уедет. По крайней мере не сегодня. И даже наверняка — не завтра. Она чувствовала, что нащупала тонкую ниточку, которая должна привести ее… куда?

Она даже чувствовала себя немного виноватой: Питер пытался реабилитироваться, предлагал простой выход из неприятной ситуации, а она отрезала ему этот путь:

— Нет, дружок, домой мы не поедем! Развлекаться будем здесь и начнем сегодня же!

Пит остолбенел. Тибби даже не попыталась объяснить ему, что мешает ей собрать вещи и вернуться в Атланту.

— Ты это из вредности, да? Ты надо мной издеваешься? — Пит готов был расплакаться от горечи и бессилия что-либо изменить.

— Что ты, Пит! Я не шучу! И даже не язвлю! — Тибби вскочила с постели, охнула, ступив на больную ногу, и порывисто обхватила руками шею Питера. Чтобы положить голову ему на плечо, ей пришлось немного наклониться: Пит был чуть ниже ростом. Он обомлел. Что еще нужно для счастья? Обожаемое им божество рядом, она обнимает его. Можно прикоснуться к ее волосам, вдохнуть их легкий аромат…

— Пит… — Голос звучал нежно, но все же несколько иронично, и это заставило его вернуться с небес на грешную землю. А та, из-за кого Питер давным-давно потерял душевное равновесие, отстранившись, слегка сжала его лицо теплыми узкими Ладонями и посмотрела ласково, даже с некоторым сочувствием. Улыбались ее яркие губы, улыбались изумрудные бархатные глаза.