Коллекция: Не в первый раз замужем - Оселедчик Михаил - Страница 8

Наконец настал день. Иосиф повязал Юльке на глаза плотную повязку и завел в ее будущую Валгаллу.

— Ну, красота ненаглядная, смотри!

В ту же секунду любопытная Юлька сорвала повязку и завизжала от восторга.

Перед ней предстало уютное помещение, совершенно лишенное острых углов и жестких поверхностей. Пол комнаты был устлан очень толстым самаркандским ковром с длинным ворсом, закругленные стены были обтянуты красивым китайским шелком с нежнейшим рисунком персикового и фисташкового оттенков. Повсюду были развешаны персидские и индийские миниатюры, изображавшие влюбленных в самых разных стадиях осуществления любовного порыва. Потолок был сделан из разноцветных зеркал. В центре небольших звездочек, вырезанных из розоватого стекла, находились точечные светильники, заливавшие комнату мягким светом. У стены находилась очень низкая и невероятно широкая тахта с низким изголовьем. Везде были разбросаны тюфячки и подушки всех размеров и форм. И тахта, и наволочки были тоже покрыты шелком с восточным орнаментом.

— Ну, Иосиф, ты превзошел сам себя! — оценила идею восхищенная Юлька. — Техника безопасности здесь на высоте!

С этими словами она сбросила халатик и прыгнула на тахту. Покувыркалась на ней и улеглась в позе любимой одалиски султана, хитро поглядывая на мужа.

Тот засмеялся и не заставил себя ждать…

Несколько месяцев они прожили душа в душу, последовательно изучая на практике любовную премудрость Индии, Персии и Китая. Все свободное время Юлька проводила в этой комнате: читала, переводила, учила новые языки. Перед приходом Гринберга с работы она старалась поспать пару часов, чтобы встретить его, как всегда, восхитительно свежей.

Она кормила его легким ужином, а потом вела в свое любимое гнездышко. Так сказать, для проведения научно-практических семинаров.

Спустя полгода Гринберг запросил пощады.

— Знаешь, душа моя, мне надо сбросить обороты.

— Почему? У тебя все получается великолепно!

— Ты забываешь, солнышко, что мне уже далеко не двадцать, не тридцать и даже — увы — не сорок.

— Но ты в прекрасной форме!

— Это так, дружочек. Но я старше тебя на двадцать лет!

Юлька расстроилась. Она действительно очень привязалась к Иосифу. Она улеглась рядышком, обхватила его руками и стала грустить.

Теперь они занимались любовью раз в два-три дня. Юлька заскучала.

Как честная женщина, она решила поговорить с мужем.

— Знаешь, я хочу пополнить свою коллекцию сексуальных наблюдений. Но я не хочу изменять тебе.

— Это честно, спасибо, Юлька.

— И что нам делать? Мы ведь любим друг друга!

— Любим, — задумчиво ответил муж. — Поэтому я дам тебе развод.

— Спасибо, мой хороший. — Юлька обняла его и стала ласково гладить густые, но уже посеребренные волосы. — Иосиф!

— Да, солнышко?

— Мы ведь останемся друзьями?

— И не только друзьями!

Иосиф действительно любил жену, но прекрасно понимал — недаром был умницей, — что нечто подобное должно произойти. Рано или поздно. Любой пожилой мужчина, который связывает свою жизнь с молодой женщиной, должен это понимать. И принимать это философски. Либо безумствовать: «молилась ли ты на ночь» и тому подобное. Что может кончиться плохо.

Иосиф принял эту историю достойно. Он подарил жене прекрасную квартиру в центре, вместе с ней выбрал чудесную мебель, помог переехать туда и дал развод. Раз в неделю они обязательно встречались, ходили в театр или ужинали вместе, наслаждаясь приятной беседой и обществом друг друга.

Довольно часто Юлька приезжала к нему и оставалась на ночь. Иногда, если он или она вдруг чувствовали себя одиноко, она жила у него по нескольку дней. Ключи от квартиры Иосифа так и лежали в ее сумочке, он всегда ей радовался. Периодически возникало ощущение, что они не разводились.

Как-то Юлька спросила его:

— Слушай, может быть, вернуть тебе ключи. Ведь у тебя, наверное, кто-то есть….

— Ты будешь смеяться, но никого.

— Почему?

— Понимаешь, лучше тебя я никого не найду, хуже — не хочу. А потом, ведь ты у меня есть?

— Конечно, есть, — вздохнула Юлька. — Прости, что я такая…

— Это неправда, — жестко ответил Иосиф. Юльке показалось, что он рассердился. Это было очень непривычно, потому что с ней он всегда был очень мягким. — Ты такая, какая есть. Я люблю тебя и принимаю такой. Понимаешь, у каждого своя природа, свои желания, свое предназначение. Равнять всех под одну линейку — самая большая глупость, какую только можно себе представить. Если тебе нравится твоя жизнь, это твое право. Я всегда на твоей стороне, ты знаешь.

— Ты хороший, умный и добрый!

— Просто я люблю тебя. И хватит об этом. Пойдем пить кофе с кардамоном. И я угощу тебя настоящим рахат-лукумом — мне приятель привез гостинцы из Сирии.

Иногда Юлька рассказывала Иосифу о своих новых приключениях. Тот посмеивался и с удовольствием болтал об этом, играя роль закадычной подружки. Юльку он совсем не ревновал: бессмысленно ревновать реку к ее берегам, а рыбу — к воде. Глупо пытаться изменить природу человека. А Иосиф был действительно очень умным человеком.

Муж второй

Второй Юлькин муж появился после поездки на очередной международный экономический форум, где Юлька работала в качестве переводчицы.

Среди многочисленных представителей российской делегации, как слон среди мосек, выделялся громадный молодой мужчина. Обладая внешностью натурального братка — в прошлом Юрий Громов был борцом, он тем не менее отличался острым аналитическим умом, позволившим ему в кратчайшие сроки создать целую финансовую империю. К тому же был исключительно остроумным и широко образованным человеком. Юлька обратила внимание на то, что в общении с соотечественниками он пользовался исключительно языком новых русских с бесконечными «типа», «в натуре» и «перетереть», чуть заметно, по-змеиному тонко улыбаясь при этом. Но зато с иностранцами легко общался по-английски, по-немецки и по-французски, причем совершенно свободно и с хорошим произношением. Прислушавшись как-то к его разговору с пожилым англичанином, Юлька с изумлением услышала, что они беседуют о фильмах Фассбиндера и Боба Фосса с полным знанием дела.

«Занятно», — сказала про себя Юлька, начиная с интересом поглядывать на нестандартного богатыря. Таких крупных особей ей еще пробовать не приходилось. Юлька решила, что это будет весьма забавно.

И тут она потерпела сокрушительное фиаско. Невозмутимый великан с удовольствием проводил время в ее обществе, приглашал поужинать, водил в театр и на прогулки, но предаться любовным утехам с ней явно не собирался.

Раззадоренная Юлька выпрыгивала из шкуры, но у нее ничего не получалось: Громов ехидно ухмылялся, позволял себе тонко завуалированные фривольные шутки и рискованные интеллектуальные эскапады, но к точеным Юлькиным ножкам падать не спешил.

Такого оскорбления она не вынесла и спросила его открытым текстом:

— Неужели вы не хотите провести ночь со мной?

— Очень хочу, — невозмутимо ответил Юрий Громов.

— Тогда в чем же дело?!

— Очень просто. Еще одна любовница мне не нужна, их у меня хватает.

— И что же вам нужно, милостивый государь, позвольте полюбопытствовать?

— Законная жена! — отчеканил Громов и продолжил сладострастное поедание шестой телячьей отбивной с цветной капустой.

— Это предложение?

— Нет.

— То есть как?!

— Зачем мне жена, которая будет мне изменять при первой возможности!

— Ну, знаете!

— А что, хотите попробовать? — поддразнил ее Громов, ласково косясь на громадную чашу с горячим шоколадным муссом.

— Вы про мусс?

— Нет, сударыня, про меня.

Юлька засмеялась и вышла замуж второй раз.

Житье с Громовым ей нравилось. Он был веселым и уютным. И совершенно не походил на обожравшихся нуворишей, внешним видом, манерами и образом мыслей похожих на беспородных свиней. Он мог принести кольцо с бриллиантом, а мог — котенка, купленного у метро. Мог повести ее в дорогой ресторан, а под настроение потащить ее в какую-нибудь дешевую чебуречную или гулять по ночному городу. С ним Юльке было легко. Вечерами он любил сидеть в гостиной на широком диване и читать, прижимая жену к могучему теплому боку и поглаживая ее, как любимую кошку. Как и с Гринбергом, с ним можно было разговаривать обо всем на свете, благо он много читал, много знал и отличался самостоятельностью и нетривиальностью в суждениях. У него было одно из важнейших достоинств: с ним никогда не было скучно. Юлька это очень ценила. А уж в постели… В постели он был невероятно хорош.