Игра: Дочки-матери (СИ) - Никитина Валентина - Страница 27

- А к цыганам-то поедем? - заторопила я взрослых, - Нам же договориться нужно. Часть наших коней закамуфлировать под цыганских. Одежду у них для меня подобрать: юбки, платки, мониста... - я, мурлыкая: «Ай, на-нэ...» изобразила танец «цыганочка», чисто условно, конечно. Видимо это смотрелось несколько неожиданно после слов князя. Все с недоумением уставились на меня, потом на Наталью.

- Я сама с трудом её понимаю: когда Аня совсем взрослая, а когда вот так, превращается в сущего ребёнка! - пожала она плечами, в ответ на их вопросительные взгляды.

- Ну, что вы такие зануды? Даже взрослые иногда должны дурачиться. А то жизнь слишком скучной покажется! - пританцовывая и размахивая своей длинной юбкой, возмутилась я, - А как, по вашему, мне ещё в роль цыганского ребёнка вживаться?

- К цыганам? - ехидно спросил Александр Сергеевич, - А кто говорил, что ваша матушка «пойдёт только в общество приличных женщин»?

- Она будет в сопровождении приличного мужчины - князя Сергея! А неприличным цыганкам мы вас оставим! - также ехидно ответила я, - Напишете поэму «Цыганы» и тем оправдаетесь за свое неприличное поведение.

Они рассмеялись и быстро стали собираться. Все ценные вещи оставили в доме, набрали мелочи для цыганят. Приказали слугам принести вина, продуктов... Положили в коляску новую сбрую для коня и отрез ткани поярче на подарки.

Когда подъехали к табору, Пушкин, как местный хозяин спросил:

- Где ваш цыганский вожак? Мы к нему.

Из шатра вышел маленького роста, весь пегий от седины цыган.

- Хозяин, мы не станем воровать на вашей земле! - заранее затараторил он, - Мы знаем, что если кто из наших начудит, в другой раз крестьяне нас встретят вилами. Нам самим это не нужно.

- И когда это вас останавливало? - засмеялся Александр Сергеевич, - У нас к вашему табору дело. Если договоримся, в накладе не останетесь.

- Нет, нет! - запротестовал цыганский вожак, - мы незаконными сделками не занимаемся!

Мы дружно рассмеялись - настолько неискренне и лукаво это прозвучало! Он, и сам это понимая, присоединился к нашему смеху.

Князь с матушкой и Пушкиным вошли в шатер цыгана, чтобы обсудить наше дело. Друзья поэта пошли к костру, где звучала гитара.

А меня, ещё сидящую в коляске, окружили цыганские ребятишки всех возрастов. Они загомонили, засовывая любопытные вороватые мордашки в баулы с вещами и продуктами.

- Всё, что мы привезли с собой, принадлежит вашему вожаку. Это для него подарки! - ехидно сообщила я. Они разочарованно отступили.

- А тебя они тоже нашему вожаку привезли? - не менее ехидно, спросила вертлявая малышка. Я, конечно, не заблуждалась - роста этот народ всегда был небольшого, да и взрослеют эти «дети природы» намного быстрее. Она вполне могла быть прославленной воровкой, иметь мужа, а то и ребёнка.

- Нет, они хотят купить для меня несколько цыганят! - продолжила я ехидную пикировку. Они ахнули и громко возмутились:

- Цыгане детьми не торгуют... Своими, - уточнила моя противница, - вот купить и продать белого ребёнка - это бывает.

Князь выглянул из шатра и подозвал нашего кучера. Тот метнулся к нему, а потом вернулся к коляске и стал таскать в шатёр цыгана всё, что мы привезли. Видимо переговоры идут успешно.

- Я хочу купить себе полный костюм цыганки. Чтобы было точь-в-точь, как у вас!

- А тебе зачем?

- Для маскарада.

- Для маскарада барышни шьют себе вещи только похожие на нашу одежду. Намного богаче и наряднее, чем бывает у нас.

- А я хочу настоящие!

- А дорого заплатишь?

- Новыми песнями!

- У-у-у! - разочарованно простонали они, - Песен мы и сами много знаем!

Ребятишки, как галчата расселись по всей коляске, хотя я их, вроде бы не приглашала.

- А я знаю такие которые никому в этом мире не известны!

- А как ты заплатишь? Сначала споёшь, а потом выберешь одежду? - лукаво спросила моя собеседница. Надумала песню запомнить, а потом не расплачиваться?

- Одну песню я только спою, а разучивать её с вами не буду. Если вам понравится - вы принесёте мне вещи. А потом мы с некоторыми из вас вместе будем путешествовать до самой столицы. Об этом сейчас старшие договариваются. И я в дороге научу их своим песням.

- А не обманешь?

- А разве можно надурить цыган? - они ехидно переглядывались и ухмылялись.

- Ну, спой!

Я настроилась и стала вспоминать хоть что-то по тематике подходящее для цыган. В голову лезла песня Геннадия Жукова «Пыль в полстепи - это видимо я, женщина плачет - то видимо Анна...» Нет, я её наизусть не помню, да если бы и помнила, не спела бы. Хотя песня, конечно, волшебная и совсем цыганская.

И я начала:

- Эх, дороги! Пыль да туман...

Холода, тревоги. Да степной бурьян.

Выстрел грянет. Ворон кружит.

Твой дружок в бурьяне неживой лежит...*

Пока я пела, к повозке подтянулись другие цыгане. Некоторые покачивались в такт песне. Подошёл парнишка с гитарой и тут же сначала тихонько, потом всё уверенней стал аккомпанировать.

Когда песня закончилась, все помолчали.

- Хорошая песня. И правда - неизвестная. Учи, - приказала малышка.

- Уговор был другой. Этой песне я не могу вас научить. Я обещала её только спеть. Я другим песням вас научу.

- Почему не можешь? Песня хорошая, учи! - присоединился и гитарист.

- Она русская. Она воровать не может, - вмешалась, подходя, старая цыганка,- греха боится! Она не хочет украсть песню у того, кто ещё не родился.

Все, кто стоял тут, обернулись на неё со страхом. Понятно, - подумала я, - ведьма при таборе.

- Как можно украсть у того, кто ещё не родился? - удивилась малявка у меня под боком. Я и не заметила, как во время песни малышня облепила меня со всех сторон.

- Она, хоть и русская, но чем-то похожа на меня и других цыганок-знахарок. Её душа одновременно в разных временах живёт. Эта её песня из будущего времени. Услышали, потешили душу и забудьте. Она права. Свои песни сложите, не ленитесь - этой время ещё не пришло.

- Ты, старуха, всякую чепуху несёшь! - возмутился молодой гитарист, - Шамань в своём шатре! Девчонка обещала песням научить - пусть учит!

- Я обещала научить другим песням. Этих песен я не украду. Они мои.

- Не обманывай себя, - возразила старуха, - ты своруешь у себя будущей. Если научишь, то я всё равно прикажу петь их только у себя в таборе. Чтобы однажды той тебе, которая их напишет, не сказали: Это не твоя песня. Это старинная цыганская песня! Напиши новые песни, тогда и дари!

Что вы ей обещали - дайте! Нельзя её обманывать. Над ней защита свыше - не выполните обещанное, от Бога наказание получите! - уже отвернувшись от меня, произнесла уходящая к своему шатру цыганка. Остальные оторопело уставились на меня.

- Я просто пошутила, - грустно улыбнулась я, - я цыган обманывать тоже не могу. Мои песни не такие сильные, как та, что я спела. Я в дороге их спою вам задаром. А за цыганские вещи, возьмите вот, - протянула я немного серебра на ладони.

Ладошка моя волшебным образом опустела, а цыганята разлетелись в стороны и растворились среди шатров.

Потом на сиденье пролётки стали появляться детали цыганского одеяния. Все вещи были новыми - видимо их достали из сундуков.

К вечеру мы все вернулись в усадьбу.

Несколько дней мы отдыхали, гуляли по окрестностям, вечерами ходили в табор.

Девчонки учили меня движениям цыганских танцев и потешались над моей неуклюжестью. Учили меня пользоваться вещами: сочетать по цветам в одежде то, что у меня в мозгах совершенно не сочеталось, правильно повязывать платки на голове и вокруг бёдер...

Оказалось, что браслеты и мониста не простые украшения - на монетки и камушки в них были наложены особые заговоры: на здоровье, женское счастье, хорошее потомство... Дальше девчонки начинали хихикать, не выдавая секреты остальных амулетов. Я догадалась, что там могли быть заговоры на воровское счастье или что-то в этом роде.

- Дайте мне чистые украшения, без заговоров, - попросила я, - мне колдовские амулеты носить нельзя.