Игра: Дочки-матери (СИ) - Никитина Валентина - Страница 4

Что это за помрачение на меня нашло?

Не мог понять: толи сон, толи явь, толи ад, толи рай...

Работал будто пьяный без вина. А когда очнулся, вот - работа испорчена!

Рука моя, мастерство моё, а как ошибок наделал, не помню... Прости меня, Господи, и ты, Пресвятая Богородица, прости невольный грех! Дайте мне силы начать работу сначала.

Занёс мастер руку, с острым лезвием, над иконой и окаменел: образ Богородицы потянул живыми глазами его душу и мысли. Утонув в бездонной глубине этих глаз, инок стал прозревать иным зрением. И увидел он, что ошибки его и не ошибки вовсе, а тайнопись.

По ликам Девы Марии и младенца Христа, по узорам на окладе шли знаки и намёки. Только художник же мог воссоединить их между собой и увидеть иной лик...

Из отдельных знаков, как из кусочков рассыпанной мозаики, перед его взором встало лицо человека с приметами на нём. А на окладе и в знаках благословляющей ручки Младенца знаки и даты Апокалипсиса!..

Коляска подкатила к храму, полному народа.

Мои спутники, опережая других прихожан, подвели меня к святыне и напряжённо наблюдали.

Я перекрестилась и поцеловала украшенный драгоценностями оклад. Наталья охнула и, упав на колени, зарыдала в голос.

- Андрей, принеси матушке скамейку. Она притомилась, - спокойно произнесла я.

Андрей хлопнулся на колени, будто у него ноги подкосились, и, расплакавшись, стал истово молиться.

- Что случилось? - подошёл к нам пожилой священник.

- Аннушка, в пожаре московском разум утратившая, очнулась, исцелилась, - ответил Андрей, вместо взахлёб рыдающей Натальи.

Тут всё закрутилось.

Люди становились на колени и благодарили Богородицу за чудо, ею явленное.

Они крестились, тянулись ко мне потрогать, погладить по голове. Ведут себя так, будто это не девочка исцелилась, а сама она была целительной, - удивилась я.

Началась служба. Во время литургии нас всех троих поставили впереди других прихожан и причастили. Причащая меня, священник внимательно глядел мне в глаза. Я назвала имя, сняла губами причастие с ложечки, и скромно опустив взгляд, подошла к запивке. Мамочка села на пол, обхватив ноги дочери руками, плакала и молилась. Андрей рассказывал всем любопытствующим «мою» историю.

Священник начал читать благодарственный молебен перед иконой Казанской Божией Матери. Храм всё больше заполнялся народом, прознавшим о чуде.

После службы во внутренних помещениях храма столпились священники, собравшиеся из других храмов города, приехал даже архиепископ Казанский.

Наталью и Андрея дотошно допрашивали.

Андрей, возложив правую руку на Евангелие, подтвердил, что дочка госпожи была без ума и памяти. Его отпустили к лошадям.

Наталью расспросили о болезни девочки, о том, какие она молитвы читала, какие обеты давала. Её так же привели к присяге на Евангелии, в подтверждение её слов.

Она пыталась в деталях, подробно описывать, как девочка заболела, как в конце паломничества, в виду Казани, перекрестилась...

Её прерывали и расспрашивали о владениях и доходах матушки, о родственниках и наследниках. Узнав, что мы с Натальей круглые сироты, сочувственно покачали головами.

Со мной, в общем-то, разговаривать не стали. Просто спросили, знаю ли я своё имя, имя матери, попросили перекреститься и поцеловать распятие.

Епископ, наконец, пришёл к решению.

- В благодарность за явленное Божией Матерью чудо, отпиши своё имущество церкви, а сама с девочкой постригись в монахини. Такая жертва угодна Господу.

Глаза Натальи шальные и счастливые растерянно метнулись по лицам священников и медленно погасли. На её лицо пала тень безысходности.

- Нет! - звонко произнесла я, - не угодна!

- Что? - изумлённо повернулся Владыка в мою сторону.

Удивился, как будто это не девочка, а лошадь заговорила, хмыкнула я про себя.

- Не угодна Богу такая жертва! Вы, батюшка, не старец, благодатью Божией осенённый. И решение своё выносите по греховным помыслам, а не по Божьему благословению. В вас говорит жадность мирская.

Священники ахнули, кто-то хмыкнул в усы.

- Тебе-то откуда знать? - возмутился один из священников, глядя на меня суровым взглядом, - Ты, дитя неразумное! Старших слушаться надо. И, если ты не бесом водима, то благословение батюшки-архиепископа должно быть для тебя наиважнейшим в жизни.

- Не так! Наиважнейшим для меня является Божие благословение, как должно быть и для вас, и для Владыки.

Не стоит преуменьшать силу и власть Господню. Если Ему будет угодно, не только дети, а камни заговорят. Вам-то это должно быть известно больше других. Только вы, почему-то, забываете такие истины.

Когда-то такие же важные казанские священники, как вы, не слушали девочку Матрону, которой была явлена в видении Казанская икона Богородицы.

Священники переглядывались.

- Да, девочка Матрона после большого городского пожара, во сне увидела образ иконы, который потом назовут «Казанским» - сказал настоятель храма, - да, она говорила священникам того времени о своем видении. Но мало ли, что покажется ребёнку! Как было поверить, что в одном из сгоревших домов, находится образ Матери Божией, совершенно не обгоревший, который привиделся какой-то девочке?

То, что священники тогда не послушали её, ничего не значит. Их недоверие к её словам и упрямство девочки привели к тому, что собралась целая толпа народа, которая ей поверила. Они пришли на место, которое указывала Матрона и там нашли чудотворный образ.

А в толпе были и больные, и калеки... Кое-кто исцелился, приложившись к чудесно найденной иконе...

Всё это было предусмотрено волей Божией.

Если бы образ тайком нашли сами Матрона со своей матушкой, что бы тогда было? Скорее всего, он бы ещё долго оставался в безвестности и не был так скоро прославлен чудесами. Если бы священнослужители тогда девочке с матерью поверили и нашли икону вместе с ними, люди бы подумали, что всё это было подстроено священниками и никаких чудес не было.

Интересно, что там на самом деле было - мелькали внутри меня мысли, пока он говорил, - икона сохранилась невредимой в огне, или перенеслась в пространстве - времени уже после пожара?

Если бы в пепле на пожарище были следы людей, то народ, пришедший вслед за Матроной и её матерью, точно бы обвинил священников в мошенничестве. Даже если бы они на то пожарище сами и не явились.

А может быть образ Казанской Божией Матери, который в моей прежней жизни, в начале двадцатого века, был потерян, вернулся из двадцатого века туда, в сгоревшую от большого пожара Казань, в самое начало своей прославленной истории? Ведь и в начале двадцатого века он исчез из Казани во время пожара в храме...

- Не только православные люди жили и живут в Казани, - поддержал его старенький батюшка, седенький такой, маленького росточка, - Этот город издревле принадлежал татарам. Особенно посмеялись бы иноверцы, обвинив православных в мошенничестве.

Может потому и была на то воля Господня, что священники казанские в том веке не поверили девочке?

- Вы хотите этим оправдать нежелание слушать мои слова? Мол, и сейчас мы по воле Божией, изображаем слепых и глухих?

Дети иногда видят намного больше, чем взрослые. И не только чуткой, не замутнённой грехами душой, а и просто от наблюдательности, да и от обычной детской пронырливости, - возразила я, - а те взрослые, которые не способны услышать ребёнка, или не очень умны или ослеплены гордыней.

Задумайтесь: ведь для чего-то волей Господней мне возвращён разум? Я уже сомневаюсь, что вы способны мне поверить, несмотря на то, что чудеса творятся прямо на ваших глазах. Например, поверить в то, что мне открыты тайны о судьбе моих близких и матушки.

Но даже если вы мне не верите, можно ведь просто судить по человеческой совести и разуму.

Так рассудите:

Вы у Господа не заработали за моё исцеление. Не вы ночами и днями за меня молились, а матушка - за что же вам матушкино и моё благосостояние забирать?