Игра: Дочки-матери (СИ) - Никитина Валентина - Страница 43

На столиках будут разбросаны вышедшие к тому времени журналы «Женский уют».

Пока приводили в приличный вид помещения салона, наши работницы нашили целый склад заготовок для изделий. Я подала им идею разных размеров, и они рассчитали размеры с разницей в сантиметр. Начиная с девичьих, почти детских и заканчивая объёмами на стопудовых баб.

Бельё разложили по разным ящикам, к ним в качестве фирменных меток пришивали разноцветные тесёмочки, на которых в типографии отпечатали значки «Женский уют» С.Петербург».

Понимая, что многие захотят показать свой вкус и проявить капризы, шили не только на все размеры, но и на разные цвета. Осталось только добавлять детали по вкусу заказчицы.

Пройдясь окончательно по салону с управляющим, я улыбнулась Артемию Никаноровичу.

- Работу принимаю с оценкой «отлично»!

Из Москвы ко мне приехали два брата из купеческой семьи. Один писал картины, а другой демонстрировал семейный талант и продавал его работы.

Они прошлись по столичным тусовкам бомонда и приволокли в работники бедствующих студентов Академии Художеств.

Я рассказала художникам о создании журналов. Провела по салону, продемонстрировав наряженные манекены. Показала готовые образцы белья и предложила нарисовать в них дам в соблазнительных позах. Дам разных - от юных девушек, до упитанных матрон. При этом не сдерживать фантазию и самим придумывать женщинам бельё, о каком только могут мечтать мужчины.

Молодые художники похохатывали, предвкушая, какие новшества можно привнести в женское бельё с точки зрения мужчин. И тут же в блокнотиках делали наброски, подсовывая друг другу под нос.

Рассказала им про идею политического журнала шаржей и карикатур на злобу дня, с хлесткими комментариями. В качестве образца описала им работы Кукрыниксов и советского журнала «Крокодил». Предложила найти писателей - юмористов, чтобы писать фельетоны и комментарии к шаржам.

Подсказала идею комиксов. Описала, какие истории больше заинтересуют публику. Подала, записанный мною текст о нашем путешествии и событиях во дворце, предложив нарисовать эту историю в картинках. Истории супер героев наших былин про Илью Муромца и других богатырей, которые они могут выдумывать и даже делать смешными, особенно понравились студентам.

Они тут же разбились на три условных группы, по количеству журналов. Будущие журналы стали расцветать иллюстрациями.

Я вздохнула облегчённо. Работа сдвинулась с места.

Работа над журналами, воплощение мыслей об издании учебников и тетрадей, натолкнуло меня на ещё одно выгодное дело для типографии. Я вспомнила про настенные обои. Бумага в этом веке сама по себе была товаром не дешёвым. Но обшивать комнаты шёлком или ситцем?!

Я поговорила с мастерами, предложила изготовить валики для печатания бумажных обоев, а то, мол, ситцевые да шёлковые-то ещё дороже выходят.

- Это смотря какой краской! - решили они, - Раз можно сделать валики для двух-трех цветов и печатать на бумаге, так другую краску и для ткани использовать можно.

И загорелись идеей «напечатать» ситца.

Я послала к ним художников, объяснив, что они задумали. И работа закипела.

Через месяц они отпечатали первые бумажные обои и первый кусок ситца с васильками и ромашками среди зелёных листочков.

Когда краска высохла, я приказала её стирать всеми видами стирки: с мылом, щёлоком, горячей и холодной водой.

Прачки чуть не плакали:

- Такую новенькую ткань, такую бастенькую стирать - это же портить только!

- Вот если испортится, значит, плохая краска была, менять будем. Вы хотите, чтобы наши ситцы после одной, двух стирок линяли так, что их только выбросить впору?

Проверьте краску всеми способами, чтобы сказать мастерам - пойдёт эта краска, или менять надо, чтобы прочнее была, чтобы больше стирок выдержала, да не выцвела. Чтобы при стирке не линяла и пятнами белые ромашки не пачкала.

А то если на белых ромашках появятся зелёные разводы, как только женщина под дождик попадет, что нам покупательницы на это скажут?

- А, так это прочность краски проверить надо? Так мы сейчас намылим да на пару дней в замоченном виде оставим. Если не полиняет, значит, хорошая!

Принесли из типографии пригласительные для дам высшего света, украшенные изящными черными силуэтами тоненькой девушки и дамы постарше и полнее.

Первые приглашения я решила разослать фрейлинам двора и дамам, которые были на свадебном ужине моих родителей. Слава о салоне должна исходить сверху, для престижа. Приглашение написала предельно льстивым.

«Я невольно восхитилась очаровательным бельём дам, когда во время переполоха со шпионами увидела их в деликатных ночных одеяниях. Это вдохновило меня, разбудило фантазию на создание уютных и изящных вещичек для дам с идеальным вкусом.

Мне нет необходимости самой заниматься этим, потому я организовала салон «Женский уют», которым руководит строгая и утонченная вдова Нина Константиновна С-ова, над сыном которой сам Государь взял опекунство.

Салон создан, как благотворительный для поддержки вдов и сирот погибших офицеров, в память о моём погибшем отце.

Приглашаю, чувствующих изящное, девушек и женщин на открытие салона оригинального, уютного белья.

Русские мужчины победили французов благородным оружием, а русские женщины победят французскую моду - благородным вкусом!»

«Уж сколько раз твердили миру,

Что лесть гнусна, вредна;

но только все не впрок,

И в сердце льстец всегда отыщет уголок»...

Иван Крылов ещё пока не написал это, так почему бы не воспользоваться тем, что дамам пока не открыто, то «что лесть гнусна, вредна»?

А в этом времени, тем более, льстивость - норма жизни, особенно по отношению к знати.

***

Наталья собирала мужа в дорогу, как на войну. Сама в поездках не бывала так загружена, как мужа снаряжала. Тот только закатывал глаза, но заботой был доволен, как кот, объевшийся сметаны.

Князь уехал, решив все вопросы и во дворце, и в Академии. Письма к управляющему имением были давно отосланы. О замужестве госпожи тот знал, и был очень рад. С нетерпением ждал господина, с его появлением много трудных вопросов и тяжб спадало с его плеч. Но и побаивался: а вдруг князь крут и станет искать недостатки. А у кого их нет?

Проводив Сергея, мы долго сидели с Натальей в моей комнате. Ей не хотелось идти в пустую супружескую спальню. Потеряв первого мужа, она обрела на этот счёт что-то вроде суеверия. Так, измучившись, она и уснула на моей кровати. Сон её был неспокойным, тревожным.

Я подсунула руку ей под голову и стала тихонько дуть на нахмуренный лоб, как когда-то болевшей дочке: Спи, большая девочка! Всё будет хорошо...

Наталья успокоилась, расслабилась, ровно задышала во сне.

Я сидела у окна, выходящего на улицу. Тяжесть одиночества внезапно навалилась на меня. Кручусь, занимаю себя делами. Только бы не помнить... Как там дети, внуки...

Эта молодая женщина, вымолившая мне вторую жизнь, никогда не сможет заменить мне моих близких. Но и она обрела своё счастье, не без моей помощи, конечно. Пусть будет счастлива - она того заслуживает.

А я? На что я надеюсь? Что однажды княгини Трубецкая или Волконская придут в мой салон?

И что? Послушают они странную девочку - полу-княжну?

А их мужья? Станут слушать своих жён?

Настолько всё зыбко и нереально! Как мне бы-ыть?- чуть не завылось внутри меня.

«Батюшка! - сорвалась я по старой привычке, - мне помощь нужна!..» Тишина в эфире, будто ударила под дых.

Я заплакала. Вот она откуда, эта тоска одиночества! Прежде я всегда чувствовала молитвенную поддержку наставника.

«Батюшка Серафим, отзовитесь!» - успокоившись, устало позвала я.

«Анна? Случилось что?»

«Потерялась я, отец Серафим. Смотрите!» - я скинула мысленно сгусток последних событий.

«Ну, и с чего ты решила, что потерялась? Не видишь, как Господь ведёт тебя, будто щенка на бечёвке?