Игра: Дочки-матери (СИ) - Никитина Валентина - Страница 74

- Ну, это не интересно! - загалдели девчонки.

- Я так и представляю, княжича бледного, с рукой на перевязи!

- Ага! А я, как мы навещаем вас, раненых и таких романтично героических!..

- А у кого-то фантазия разыграется и они представят, как вы бледные и такие грустно романтичные приносите цветочки на наши могилки! - усмехнулся Володя, заставив их стушеваться.

- Господа о каком геройстве вы вообще говорите? О том самом, из глупых дамских романов, где «герои» полные придурки? Не зная, сколько пиратов на корабле, и вообще - кто из них пираты, а кто обычные честные моряки, кинуться на них со шпагами и пистолетами, не разбираясь? Мало того, что можно убить невинных людей, но ещё и погубить своих товарищей и слуг понапрасну?

Давайте поговорим о настоящем, а не показном мужестве...

Если честно, многие из вас смогли бы, сохранить самообладание, думая, что они смертельно больны, и жить им осталось всего какие-то пару недель? Что впереди их ждёт только страшная и мучительная смерть? - обратилась я к слушателям, не бывшим с нами в плавании. Они смущённо переглянулись, но отвечать не стали.

- А наши товарищи, прежде чем отмыться от заразы, сначала рискуя собственной жизнью, сожгли мёртвую деревню, чтобы больше никто не пострадал.

Там, на берегу, не было слёз и рыданий. Они по вечерам рассказывали у костра весёлые истории, читали стихи и пели песни.

Вы понимаете - сколько на самом деле нужно мужества подростку, чтобы вести себя так на пороге смерти? И не важно, что они при этом чувствовали внутри себя. Мужественный человек не тот, кто не испытывает страха, а тот, кто способен одолеть его и спокойно смотреть в глаза смерти.

Они своим поведением подавали пример мужества и своим слугам и морякам с яхты. Тем даже не приходило в голову, что дворянские дети могут вести себя по-другому, несмотря на то, что подростки.

Думаете, я не понимаю, почему они это делали? Понимаю, и лучше, чем вы можете себе представить...

Это ведь только матросы не знали о том, что я девочка.

А они-то сами и их слуги знали!

И они проявили всё своё мужество, чтобы поддержать меня. Они собирались у костра на посиделки и говорили: «Чтобы Антошка не скучал!»

А я в этих словах слышала: «Чтобы Аннушке не было страшно!»

Видимо, они представили: каково будет девочке одной на берегу, когда они, один за другим, начнут умирать. И хотели оставить у меня о себе хорошую память. Ведь я бы оказалась единственным свидетелем того, как они встретили смерть.

Если бы они на самом деле умерли, я могла с чистой совестью сказать о них - они до самого конца вели себя мужественно!

Я потому ещё проявила все свои способности, что постоянно чувствовала их отвагу и поддержку. И мне очень хотелось поддержать их в ответ. Эта история испытала нас на прочность души, на человеческую цельность. Как бы ни сложились наши судьбы в дальнейшем, я надеюсь, что мы навсегда останемся друзьями. Я бы хотела, чтобы такие друзья, как они, сопровождали меня по жизни.

А главное - я теперь точно знаю, почему наш народ всегда побеждал, и всегда будет побеждать врагов. Потому, что в минуту смертельной опасности, русский человек думает о других больше, чем о собственном спасении.

Подростки, рассевшиеся, кто на полу, кто на подоконниках молча выслушали меня. Их лица были серьёзны. Они поглядывали на моих смущенных соратников уже другими глазами. В их взглядах не было ни восторгов, ни иронии.

В этом их осознании самих себя частью героической истории России я увидела - так начинается взросление личности.

21 глава. В матушкином поместье

Часть 7

В матушкином поместье.

Со второго имения Натальи, доставшегося от её родителей, приехал слуга голодный и избитый.

- Я сначала хотел ехать в Москву, а потом вспомнил, что вы, матушка Наталья, теперь замужем в столице. Здесь с трудом узнал в полиции, где князь живёт. Допрашивали: зачем мне князь, не вор ли я, - заплакал он.

- Я пожалуюсь на них, заступлюсь за тебя, Вася. Ты расскажи, какая нужда тебя заставила одного, без Пантелеймона Антоныча, без подорожной ехать?

- А его убили, матушка! - окончательно расплакался тот, - я сам поехал, потому нет у меня подорожной. Спрашивал у крестьян в деревнях, куда в столицу повернуть. В города не заезжал, чтобы не споймали, как беглого. Едва доехал - хлеба мало было, закончился ещё до Москвы. Подаяние просить, сидя на коне? Такому не подают. А денег нет.

- Принесите ему поесть мёду с булками. Потом лучше покормите, как надо, а то плохо станет с голодухи, попросила Наталья служанок, - рассказывай.

- Залихватнов захватил поместье. Приехал со слугами, друзьями. Говорит: «Имение теперь моё будет, я господин ваш». Староста деревни и Пантелеймон, управляющий-то, стали говорить, что без матушки Натальи никакого господина не признают. «А я матушку вашу подожду. Приедет, силой заставлю жениться, и никуда она не денется. Я давно это поместье присмотрел, и никто его у меня не отымет!»

Управляющий только успел сказать: «Так матушка не может замуж выйти за вас...» - он в него стрельнул. Все закричали и разбежались. Он не знает, что вы замужем. Надо, чтобы князь приехал, защитил нас. Они всех запугали, затерзали. Кто не слушается - бьют. Двух дворовых до смерти запороли на конюшне.

Спросили: «Кто дорогу в Москву знает, кто ездил туда?» Указали на меня. Они коня мне вывели и говорят: «Езжай! - а сам Залихватнов - то смеётся, - Приедет твоя сердобольная хозяйка, никуда не денется! Эта богомолка и наши грехи на себя возьмет! Себя будет винить, что вовремя за меня замуж не пошла, потому и люди её пострадали».

Мне Олюшка хлеба только сунуть успела. А я в Москву заезжать не посмел, чтобы не споймали, как беглого...

- Ох, дурачок, ты Василий! Ты бы в Москве рассказал все Василисе и с сопровождающими, с подорожной и с продуктами сюда приехал. Что делать-то? Князь в орловском имении, я ехать не могу - как бы ребёнка в дороге не потерять...

- Я поеду. Попрошу у Государя людей из тайного приказа, управляющий князя даст вооружённых людей в сопровождение. Справлюсь, матушка.

Наутро я поспешила во дворец.

- Меня ждёт Его Величество.

Ждать мне пришлось почти весь день - мне не поверили. Потом, как оказалось, секретарь с улыбкой сказал Императору, что никого больше нет, только к нему на приём просится ребёнок - падчерица князя Сергея. Уверяет, что Государь её ждёт.

Меня тут же проводили в его кабинет.

Он прочитал мои заметки и рассмеялся.

- Значит: научитесь господствовать в своих владениях, и тем пример покажите государю?

- В народе про такую тактику говорят: «Твоим же салом, тебя же по мысалам!»

- Я вот тут подумал: зачем я буду выплачивать компенсации за владения? Не проще наказать одних покрепче, чтобы другие шевелились?

- Начнут говорить: Император грабит дворян. А с разумной ценой, уплаченной за истощённые имения, у них повода для бунта не будет, а урок останется. А потом, когда станут возмущаться, что с железом земля дороже стоит, отвечать: Вы это железо сами нашли, пока правили? Нет? Вот и расплачиваетесь за лентяйство.

- Хорошо, Анна Сергеевна, ваш проект принимается. Будут уточнения и доработки. Но сама идея верная.

- Государь, у нас с матушкой беда. Имение наше нагло захватил бывший сосед Залихватнов. Лентяй и прощелыга - свое имение проиграл, на матушкино давно зарился, да она отказала ему в замужестве. Теперь, не зная, что она замужем, он с друзьями и слугами застрелил нашего управляющего, запорол несколько работников до смерти, и прислал крестьянина запугать матушку. Передал: «Приедет, если не хочет терять своих людей, куда она денется?! Силой замуж возьму, коли добром не хотела!»

Бандиты живут в захваченном ими матушкином имении, как иноземные захватчики: грабят, над людьми измываются.

Князь в Орловском имении, на железной земле с учеными и землекопами, а матушка ребёнка князя носит - ей в путь ехать рискованно.