Спасти демона (СИ) - Ву Дарья - Страница 28

- Ответь же, - не менее ласково попросил Курт Вольф.

- Я медальон потеряла, - шепнула еле слышно.

Эклунд наклонился к моему лицу, чтобы расслышать, и успокаивающе погладил по спине.

- Ничего, - он продолжал гладить.

И слёзы закрыли от меня двух мужчин, а вместе с ними и сад. Я нагло уткнулась носом в грудь химика и громко разревелась. Он потом ещё долго утешал меня, сначала в саду, а потом, когда директор раскрыл портал и все мы шагнули внутрь, продолжал утешать в директорском кабинете. Меня усадили в мягкое кресло и вручили широкую чашку со сладким крепким чаем. Камзол химика всё ещё отяжелял мои плечи, а Джонатан сидел на стуле рядом и всё говорил, говорил... Какой же он порой бывает нудный!

- Я вызвонил её родителей. Обещали скоро забрать, - сказал директор. - Последи за юной Ванвиссер до их прихода.

И смылся. Только дверь и хлопнула, а вслед за ней послышались быстрые удаляющиеся шаги. Лицо Эклунда вытянулось, учитель явно не ожидал от Курта Вольфа подобной подставы. Я хмыкнула и пригубила остывший чай. Вкусный, ромашковый, только с мёдом переборщили. Как два истукана мы с учителем глазели друг на друга, пока я не решилась спросить о победителе.

- Элизабет Дюпон из класса Филина, - с неприязнью ответил химик.

Я попыталась вспомнить: которой из двух соперниц принадлежит это имя, но думы мои вскоре прервал стук в дверь, уверенные постукивания невысоких каблуков и бабушкин голос.

- Альва Северина Октавия Ванвиссер, как смеешь ты в столь неподобающем виде оставаться наедине с мужчиной? Ужас, ужас, ужас!

Я непроизвольно вжалась в кресло. Только бабушка способна с такой укоризной произнести моё полное имя. Да и вообще, сколько себя помню, полное имя я слышала лишь пару раз за всю свою жизнь, и каждый раз бабушка меня за что-то ругала. На счастье, на выручку пришёл Джонатан Эклунд. Он грациозно поклонился бабушке, поцеловал одно из колец, украшавших скукоженную руку, и довольно искренне извинился за мой внешний вид. Бабушка прямо так и расцвела. Она одарила мужчину благосклонной улыбкой и не отказалась от предложенного чая. Я же всё сильнее вжималась в кресло, дивясь химику. Он так ловко и скоро нашёл подход к бабушке, что впору подозревать его в умении читать мысли! Ну, или в безукоризненном знании абсолютно всех правил этикета и хорошего тона, таких ценных в высших кругах.

Бабушка успокоилась и с притворным ужасом выслушала рассказ учителя о моей пропаже в саде. И о ступоре перед тенью, на глазах у всей школы. Я-то видела, ей интересно и хочется побольше подробностей. Да, такого в газетах не пишут, и хвала богам, иначе б меня давно вышвырнули из дома. Однако истеричные размахивания руками и задыхающиеся вздохи при виде меня уже без учительского кафтана выглядели реалистично. Бабушка упала в кресло, с которого я едва успела встать. Она затуманенным взглядом блуждала по выпачканной одежде. Лицо бабушки покрылось пятнами ярости, а мне захотелось спрятаться за спиной химика, лишь бы вновь не услышать полное своё имя.

- Альва! - прикрикнула бабушка, оценивая мой внешний вид. - Кто этот ужасный человек? Как зовут директора сей несносной школы? Он обязан был сообщить о тяжести твоего положения! Как, Джонатан, по-вашему, мне вести свою внучку по улице в неглиже?

- Я думаю, что ваша внучка может остаться в моём кафтане, а вернуть его позже, - быстро и сбивчиво проговорил Эклунд и попытался закутать меня обратно в свой кафтан.

- Я всё ещё не слышала имени директора! - властно прикрикнула бабушка на химика. - Я буду писать жалобу!

- Его имя Курт Вольф, - с улыбкой до ушей химик сдал директора бабушке.

Затем он схватил меня за плечи, ещё раз поправил громоздкий кафтан и настойчиво подвёл меня к двери. Даже открыл её и поклонился, выпроваживая и меня, и бабушку.

Она кипела всю дорогу до дома. Я же сидела в паровой телеге и думала над тем, что мне впервые довелось отправляться домой не пешком. Дома бабушка со входа позвала служанку и наказала бедняжке выстирать и зашить мою одежду. Меня погнала в ванную. Служанка помогла мне раздеться и набрала душистой воды. Она с ужасом осматривала мою юбку и блузку.

- Госпожа, я к завтра никак не успею управиться.

- Ну и ладно, - я пожала плечами, не особо волнуясь по этому поводу.

- В чём же вы пойдёте? - бедняжка так тряслась, будто за полотенцем или под самой ванной скрывается бабушка, готовая в любой момент выпрыгнуть и отчитать за каждую провинность.

Я закусила губу и полезла в горячую воду. В чём пойду в том и пойду. Вспоминая школьного завхоза, я сильно сомневалась, что удастся выпросить новую форму. Потому, силясь хотя бы сделать вид, что мне нет дела до пощипывания от соприкосновения ранок с горячей водой, я спросила служанку:

- Сколько времени у тебя уйдёт?

- Дня два. Не более трёх!

Я натянуто улыбнулась. К пощипываниям добавилась ноющая боль, чуть ли не во всём теле. Завтра пойду в школу в обычной одежде, а после выходных школьная форма будет готова.

После ванны я переоделась в ночную пижаму и отправилась в свою комнату, отказавшись от ужина. Заснуть, мне, правда, всё равно не дали. Слишком уж настойчиво Жан стучался в закрытое окно. Пришлось подниматься и открывать, чтобы друг сумел влезть. Он мигом забросал меня вопросами, а после во всех подробностях рассказал о пропущенной мною части состязания. И каким бы интересным и насыщенным нам ни казался день, разговаривали мы шёпотом, боясь привлечь внимание бабушки или ещё кого из моей семьи.

- Зато демон опять затих, - неожиданно для меня сказал Жан, удобно расположившись в моей постели.

- А почему?

- Отец что-то с ним сделал. Понятия не имею, что это было, но демон лежит ничком и ни на что не реагирует.

- Ты к нему подходил? - это меня удивило.

- Нет, - отмахнулся Жан. - Хотя я спустился в подвал и позвал демона. Он даже не чихнул в ответ. Лучше скажи, не зря книгу стащила?

Я сглотнула и посмотрела на выдвижной ящик своего стола, куда упрятала книгу. Признаться честно, после той ночи я её читать не пробовала, но Жану сказала, что пока не очень понимаю описанного. Дать почитать вновь отказалась, улыбалась и ресничками хлопала как умела, но Жан, кажется, всё-таки обиделся.

- Давай, - пробубнил друг, перебравшись через подоконник и глядя, как я закрываю за ним окно.

У меня наконец выдалась возможность лечь под одеяло и заснуть, но вместо этого я полезла к рабочему столу и со скрежетом выдвинула ящик. Книга, занявшая его половину, была вынута мной и уложена на столе. Я зажгла настольный светильник и раскрыла книгу на случайной странице, сразу же напоровшись на подробную зарисовку какой-то печати с семи конечной звездой, окружённой непонятными письменами. Просидев над книгой около часа, я разобралась, что каждый из концов звезды символизирует день недели и покровителя этого дня. Перелистав пару страниц, нашла и подробные записи, и расшифровки дней. Мне понадобилось открыть и уложить рядом с книгой школьный словарь-переводчик с ла антиквы, но и с ним не всё становилось понятным. Смогла разобрать только то, что в понедельник следует держаться как можно дальше от начинаний, а суббота идеальна для призыва и подчинения. Четверг опасен, но воскресенье благоволит успеху.

Я ещё долго читала описания к семи конечной звезде и разбирала бы их ещё дольше, не замечая солнечного света, потихоньку заполняющего комнату, но в дверь постучались с намерением разбудить меня в школу.

Служанка подобрала одежду максимально похожую на школьную форму, благо корсет в состязании не пострадал. Серая юбка в пол прямая, а не плиссированная. Блузка бежевая, но другого кроя. И тугой корсет. Обула бежевые туфли на танкетке и долго радовалась бантикам на ремешках, понимая, что кроме меня их никто больше не увидит. Я отпустила юбку, а та скрыла и ноги, и обувь.

У входа в школу мне встретился Морган, старшекурсник, казалось, не особо интересовался моим вчерашним исчезновением, но я всё равно рассказала о том, как потерялась посреди сада, а потом меня нашли директор с химиком. Голос мой явно сквозил обидой за проигрыш, ведь Морган с таким трудом сдерживал смешки и даже спросил: