Секреты тех, о ком не знают (СИ) - Лунная Даша - Страница 6

- Почему?

- А я откуда знаю?

      Закрыв бутылку с йогуртом и положив ее в сумку, я встала из-за стола и ушла из столовой. Сергея даже дожидаться не стала, он сто процентов сейчас пойдет за добавкой и фиг его кто дозовется. По крайней мере, мне это ни разу не удавалось.

      В метро была такая толкучка, что я думала, меня задавят и превратят в фарш. Но либо фортуна повернулась ко мне лицом, мне ничего не отдавили, и я спокойно доехала до своей станции. Быстро работая локтями, я проталкивалась в толпе людей, направлялась к выходу.

      Когда я наконец выбралась из "консервной банки", мне в лицо ударило теплое солнышко. На дворе еще ранняя осень, солнышко еще радует своими лучами, дождей нет, а ветер теплый. Прекрасная погода для долгих прогулок по городу, но у меня нет время на это, надо быстрее идти домой.

      Дальнейшая дорога до дома заняла не больше получаса. Если учесть, что обычно я добираюсь за час-два, то это небывалая удача для меня. Главное, чтобы эта удача дотерпела и провела со мной весь день.

      Приложив ключ к замку, я тенью шмыгнула в подъезд. Совсем недавно мальчишки разбили в подъезде все лампочки, но сейчас тут еще светло, а вот под вечер черт ногу сломит. Один раз я чуть не сломала руку, когда случайно кто-то пролил масло для машин на ступеньки, а я не заметила и поскользнулась. Как я себе ничего не повредила, до сих пор не понимаю.

      Зато с ключом для двери так легко я не смогла разобраться. Ключ несколько раз выпадал у меня из рук и несколько раз попадал мимо скважины. Мое зрение желает лучшего. Очки у меня дома имеются, но я упорно отказываюсь их носить.

      Скрипнула дверь, я вошла в коридор и закрыла за собой дверь.

- Мам, я дома! - крикнула я, снимая обувь.

- Привет, родная.

      В коридор на инвалидной коляске въехала моя мама, самый близкий и родной для меня человек. Два года назад моя семья попала в аварию, в ней погиб мой отец, а мать села в инвалидную коляску.

      В тот роковой день мои родители решили съездить к своим старым друзьям. Я же не очень любила семью Люпиновых. Решив не ехать, я закатила скандал, заперлась в комнате и сказала, чтобы они ехали без меня. Они и поехали. На обратном пути в них врезался пьяный водитель. Отец погиб на месте, а мать несколько месяцев провела в операционной. Придя в себя, врачи поставили неутешительный диагноз: паралич нижних конечностей, сильно поврежден позвоночник. Ни человеческие врачи не смогли ничего сделать, ни маги. Осталось только один выход: везти мать в Швейцарию. Там есть самый старый в мире круг магических камней. Но есть небольшая загвоздка: у нас просто нет таких денег. Проживание за границей не дешевое, да и для того, чтобы воспользоваться кругом, нужно заплатить кругленькую сумму.

      Сколько я потратила сил на то, чтобы вывести мать из депрессии, даже говорить не буду. Но сколько бы ни прошло времени, все равно рана полностью не затянется. Я почти каждую ночь слышу плачь самого родного мне человека, и мое сердце просто разрывается.

      Я много раз спрашивала себя, а что бы было, если я поехала тогда с ними, не закатила скандал, не отказалась ехать в гости, а просто села и поехала? Возможно, мы бы задержались или выехали раньше. Я винила в этой трагедии именно себя. И сколько бы не прошло времени, я буду это делать.

- Как ты провела день? - задала я вопрос, беря коляску за ручки, везя мать в гостиную.

- Проснулась, поела, погуляла. Но если честно, то когда пришла Ирина Афанасьевна, мы поели и пошли гулять, а потом мне сделали уколы. Скажи, а зачем они мне? Врачи ведь ясно дали понять, что я не встану с инвалидного кресла.

- Не говори так, - резко оборвала я. Опустившись перед мамой, я положила голову ей на колени. Ее руки как в детстве перебирали мои волосы.

      Раньше я очень любила класть голову маме на колени и наслаждаться тем, как ее тонкие пальцы перебирали мой длинные волосы.

- Златовласка моя. Ты пытаешься найти выход из тупика, а его нет. Смирись, как смирилась я.

      Я покачала головой. Я и сама понимала, что даже если я найду деньги на круг, то даже он не дает сто процентов на то, что мама встанет на ноги.

- Пошли, мам, я ужин приготовлю, - сказала я, поднимаясь.

      Наша кухня была небольшой, но зато очень уютной. Мягкий уголок, черная плита, белая столешница и молочные шкафчики. Эту кухню я помню с раннего детства.

      Я повернулась в сторону матери с венчиком в руках, и мое сердце сжалось в тисках. Раньше мама была веселой женщиной с длинной русой косой, довольно пышной фигурой, доброй улыбкой и лукавыми серо-голубыми глазами. А сейчас ее место заняла исхудавшая от болезни женщина с впалыми щеками и бледными губами, впалыми глазами и вымученной улыбкой. Не такой я хочу ее видеть, не такой.

      Когда мама была здорова, у нас на кухне всегда пахло свежей сдобой и корицей, а сейчас на выпечку у меня просто нет время, а у мамы возможностей. Хотя я бы все отдала за то, чтобы вернуть тот день назад и сделать все, чтобы аварии не произошло.

- Что будем есть на ужин? - как можно веселее спросила я. Нельзя показывать ей, что я тоже устала и нахожусь в унынии. Нужно быть сильной, не для себя - так для мамы.

- Я ничего не хочу. А ты готовь, что хочешь. Какая ты стала взрослая...

      Я видела, что перед тем, как развернуться и уехать в другую комнату, глаза мамы налились слезами. Со всей злостью стукнув кулаком по столу, я закусила до крови губу, чтобы не взвыть от бессилия. Нужно бороться, нельзя складывать лапки и идти ко дну.

      Схватив телефон, я начала искать в записной книжке номер старого знакомого. Он был из той категории, о которых не говорят. У многих есть такие знакомые или даже друзья, но про них стараются молчать и не вспоминать лишний раз.

      Длинные гудки в трубке отдавались в голове звуком набата. Я понимала, что обратного пути уже нет.