Элладум (СИ) - Остапчук Анна Сергеевна - Страница 34

Видя, что Максим молчит, Виталий, коротко рассказав, как проходят их переговоры с кериой, поднялся и вышел, пообещав зайти вечером.

Максим практически не заметил уход друга. Опустошенный, потерянный, он невидяще смотрел перед собой. Да, он жив, и сумел спасти ее, но сердце его разбилось вдребезги, и нет пути назад.

Глава 26

— Какие керианки, милая? Ты у меня самая лучшая!

Аня притворно нахмурила брови и с шутливым недовольством посмотрела на Виталия.

— Смотри у меня! — Она погрозила ему пальчиком. — Я собственница!

Виталий засмотрелся на смеющееся лицо Ани. За прошедшие недели, она стала ему очень дорога. Чем больше Виталий узнавал ее, тем больше влюблялся. Она оказалась просто изумительной: доброй, с мягким беззлобным чувством юмора, очень разносторонней личностью. И Виталий до сих пор удивлялся, за что же это его так наградили? Виталий попытался притянуть любимую к себе в объятия, она со смехом отодвигалась. Так они сделали несколько кругов. Наконец, Виталию удалось захватить Аню: он обнял ее и закружил. Девушка зажмурилась и спрятала лицо у него на груди.

Из-за шумной возни ребята не заметили, как к ним присоединился Максим. Только услышав тихое «привет», они прекратили обниматься и отстранились друг от друга.

Виталий посмотрел на Максима и поморщился. Друг, которого он помнил жизнерадостным веселым шалопаем, полностью исчез. За прошедшую неделю, с тех пор, как он очнулся, с ним произошли сильные изменения. Верет сказал, что теперь опасности нет, и к нему станут возвращаться силы.

Но, ни усиленно питание, ни отдых не могут помочь, когда ты полностью раздавлен духовно. Внешне Максим стал выглядеть намного лучше, пока не взглянешь на него пристальнее.

Потухший взгляд, глубокие, залегшие тени под глазами от постоянной бессонницы, опущенные уголки губ. Он как будто постарел на несколько лет.

Виталий, видя страдания друга, несколько раз делал поползновения поговорить о Нелее, на что Максим вежливо, но непреклонно переводил разговор на другую тему. Но Виталий не прекращал попыток. Видеть, что с собой делает Максим, было ему не под силу.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — Виталий, хлопнув друга по руке, не смог удержаться от вопроса.

— Нормально. — Лаконично ответил Максим, с усилием раздвигая губы на приветствие Ани. Только так он теперь и улыбался. Механически заставлял губы растягиваться. Улыбка, не затрагивающая глаз, выглядела немного жутковато. Словно на лице треснула маска. — Пойдем?

И не дожидаясь ответа, Максим повернулся и зашел в ближайшую комнату. Дверь бесшумно скользнула в бок, открывая проем и, после того как ребята зашли, закрылась за их спинами. Теперь все настолько привыкли к подобным дверям, что не у кого не возникало трудностей с их открыванием. Мысль, в которой дверь открывается, приходила совершенно автоматически. Только изредка бывало, что кто-то из команды забывался, и принимался толкать проем, шаря рукой в поисках ручки.

Комната представляла собой длинный вытянутый зал. В центре располагался большой стол с множеством стульев. И, хотя форма стола была овальной, все равно получалось зрительное разделение присутствующих. С одной стороны усаживались земляне, с другой кериой. Очень часто на собраниях присутствовал менал, для решения некоторых сложных вопросов.

На данный момент в комнате уже находились почти все делегаты собрания.

Со стороны людей присутствовали все, за исключением Леонтьева, Гумилева и Федорова. Васильев справедливо рассудил, что техническим специалистам не место на подобном собрании. Итого со стороны людей присутствовали шестеро. Сегодня семеро. Накануне вечером, когда все привычно собрались в общей гостиной, Максим, который за прошедшую неделю ходил, словно призрак и не вмешивался в общий разговор, на этот раз сам начал диалог, сообщив, что завтра он идет на встречу со всеми, добавив, что это приказ полковника.

Напротив людей сидели представители кериой. Три правителя Эредома: Налум, Ехум и Табит. Чуть позади кресла каждого правителя стоял стул, на котором располагался его наследник. Возле Табита сидел его сын Зорак, уже знакомый команде по тому, что он первый с ними контактировал. Возле Ехума был его зять Воронатес. Только стул возле правителя Налума пустовал. Земляне не решились спрашивать, по какой причине. Все правители — мужчины. Хотя женщины на Эредоме могли являться наследниками престола, но правителем был мужчина, эллам или сын наследницы.

Для того чтобы нормально вести переговоры было необходимо иметь хотя бы переводчика. Как более сильная и старшая раса, кериой взяли на себя эту обязанность. Еще неделю назад, наследник правителя Табита — Зорак, был обучен русскому языку, для удобства общения.

Когда ребята зашли в зал, взгляды присутствующих переместились на них. Васильев чуть сдвинул брови, ненамеренно выдавая свое недовольство по поводу задержки младших членов команды. Ребята быстро попытались прошмыгнуть на свои места, позади кресел Васильева, Росова и Королева, поближе к уже сидевшему там Ивану, но тут какое-то движение привлекло их внимание.

Со стороны кериой произошли изменения. Наследники престола молча встали, смотря прямо на них. Виталий успел подумать, не нарушили ли они какой-нибудь закон, когда понял, что они смотрели не на них. А на одного Максима.

Для Максима все было абсолютно безразлично. Что день, что ночь. Что Земля, что Эредом. Последнюю неделю он жил на автопилоте: ел, пил, не замечая, чем питается, пытался уснуть, но сны еще больше изматывали его. В них он находился рядом с Нелеей. Они гуляли, обнимались, разговаривали. Когда он просыпался и понимал, что все это было просто сновидением, ему хотелось умереть.

На время присутствия землян на Эредоме, для них выделили небольшой гостевой домик. У каждого члена команды была собственная комната. Обстановка, хоть и была не очень экстравагантной, все же отличалась от земной. Но Максим, если его спросить об этом отличии, не смог бы вспомнить ни одной детали.

Он безвылазно сидел в своей комнате, пока друзья не вытаскивали его на обед или погулять. Он не сопротивлялся, зная, что они иначе не отстанут. Но как только удавалось ускользнуть, снова приходил в комнату. И вспоминал. То время, когда они были вместе. Ее рассказы, смех.

Максима абсолютно не интересовало, как проходят переговоры. Что будет дальше. Он жил только этими воспоминаниями.

Но, когда накануне вечером к нему в комнату пришел полковник Васильев и приказал явиться вместе со всеми в зал переговоров, Максим не посмел ослушаться.

Сейчас, войдя в зал, он привычно поотстал, пропуская Виталия с Аней вперед, для того, чтобы ему не пришлось концентрировать внимание на чем-то, а просто следовать за друзьями. Когда ребята прошли, Максим, не осматриваясь, двинулся вперед. Ему было все безразлично.

Погруженный в свои мысли, он пропустил момент, когда ребята резко встали на месте, и чуть не врезался в спину Виталия. Это происшествие немного вывело его из апатии, и заставило оглядеться.

Зал был большой, выдержанный в синих тонах. Ну, еще бы. В центре располагался стол очень странной формы, какой-то овальной. С одной стороны, ближе к Максиму, сидела команда, во главе с полковником. Бегло кинув на него взгляд, Максим отметил, что тот чем-то недоволен. Наверное, их опозданием. Затем перевел взгляд на кериой.

Рядом со столом стояли на одинаковом отдалении красивые резные кресла. На них сидели трое керианцев. Максим смутно припомнил, что Виталий говорил, что с ними ведут переговоры трое правителей Эредома и их наследники. Наверняка это правители. Хотя одежда их не очень отличалась от той, которую видел Максим на других кериой, но все же некоторые знаки отличия присутствовали. Поверх неброской, скорее удобной одежды был наброшен на плечи небольшой плащ, который был скреплен спереди витиеватым украшением. Внутри этого украшения располагались какие-то непонятные письмена — у каждого разные. Точно такие же письмена были нанесены на правую руку каждого правителя. Но больше всего их выдавали глаза. По взгляду каждого было видно, что они наделены властью.