Принцесса в опаловой маске (ЛП) - Лундквитс Дженни - Страница 10

− У меня скоро тренировка с Патриком, − отвечаю я, касаясь легкой красной бархатной маски, которую мне позволяли носить в течение наших уроков.

— К тому же, − я направляюсь к статуе своей матери, − я хотела посмотреть на нее, пока все еще могу.

− Я понимаю, − лорд Мерсендер садится на скамейку рядом со мной. — Значит, твой отец сказал тебе?

Я киваю и слезы, которые я сдерживала последние несколько дней, начинают течь. Лорд Мерсендер терпеливо ждет, как он делает это обычно.

— Отец сказал, что я услужу Галандрии, выйдя замуж за принца Кирении, − говорю я, когда восстанавливаю свое самообладание.

− Киренийцы — собаки, − отвечает он, и я читаю гнев в его глазах. — Их законное место под сапогом Галандрии.

Я поворачиваюсь к нему.

— Пожалуйста, может, Вы сможете заставить его передумать?

− Ты переоцениваешь мое влияние, Вилха. Только лорд Ройс пользуется благосклонным отношением твоего отца по этому вопросу, и, обычно, только он говорит королю то, что он хочет слышать. И то, что твой отец хочет слышать, как и все короли, что он прав. Во время наших заседаний в палате Хранителей лорд Квинлан высказал отличное предположение об объявлении войны и богатстве, которое она нам принесет. Но твой отец — дурак. Он так стремится избежать войны — войны, которую, я считаю, мы сможем выиграть — потому что он и лорд Ройс слишком трусливы, чтобы рисковать, идя в бой. Я один был против твоего положения и сказал ему, что это безумие − передавать тебя нашему врагу, не обращая внимания на твою безопасность и счастье. Ты — слава Галандрии. Меня убивает, что такое сокровище, как ты, попадет в руки такого презренного человека.

Я отворачиваюсь от его пламенного взгляда. Я знаю, что у него добрые намерения, но его слова не приносят комфорта. Слава Галандрии − то же самое, что и Принцесса в маске. Не человек.

Я сглатываю.

— Я опять вижу сны.

Многие годы я страдала от кошмаров. Сразу после смерти Ринны мне снилось, что все мальчики и девочки в Аллегрии окружали меня. Они били и хватали меня, и, когда одному из них удавалось сорвать маску, все они незамедлительно падали на землю, мертвые.

Или мне снилось, что я играю на берегу реки Элеаноры и поскальзываюсь, падая в воду. Но когда я пытаюсь всплыть, я понимаю, что не могу, потому что моя маска слишком тяжелая. И неважно, сколько я пытаюсь, она тянет меня вниз, пока я не перестаю видеть солнечный свет.

− Что тебе снится в этот раз? − спрашивает он.

− Мне снится, что, когда принц и я встречаемся, он решает, что маски недостаточно, − я закрываю глаза. — Мне снится, что он решает запереть меня в подвале, где я спрятана от других, не в состоянии причинить вред, − я делаю глубокий вдох и открываю глаза. — Пожалуйста, скажите мне, что я должна делать.

− Не сдавайся так легко, − его голос резкий.

— Еще есть время, − его взгляд опускается к моим губам и голос понижается. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить это. Я не позволю тебе уехать.

Он продолжает смотреть, а затем быстро встает и расправляет свою мантию.

— Я боюсь мне нужно идти, − говорит он, его голос успокаивается. — Похоже, у вашего брата проблемы с новым учителем. Ваш отец попросил меня поговорить с ним.

− Конечно, − говорю я быстро, моргая. — Конечно, Вы должны идти.

Он оставляет меня, и я продолжаю сидеть на скамейке, чувствуя, что сильнее сбита с толку.

Я даю себе небольшую встряску, пытаясь прояснить не только разум, но и избавиться от беспокойства, которое возникло в моем сердце.

Глава 8

Вилха

В день, когда у меня была первая тренировка с Патриком, мои руки дрожали от веса меча, и мы вынуждены были закончить урок уже спустя несколько минут после начала. После этого я пообещала себе, что не буду тем слабаком, которым, я уверена, все меня считают. Большинство ночей я упражняюсь с мечом, пытаясь запомнить расстановку ног и технику, которым Патрик учил меня.

В своем воображении я сражаюсь с неизвестным, призрачным врагом. Врагом, который предполагает, что капризная принцесса в маске будет легкой добычей, но он потрясен, обнаружив воина такого же способного, как самый свирепый дворцовый стражник.

В эти моменты я меньше чувствую себя принцессой в маске и больше кем-то другим. Рассветным проблеском того, кем я могла бы быть. Тем, кто реальный и твердый, сделанный из плоти, сухожилий, крови и костей.

Конечно, я выигрываю каждый из этих воображаемых поединков с легкостью.

Но на моих настоящих тренировках с Патриком, ему часто приходится повторять свои указания по два, три, иногда четыре раза. Несмотря на всю мою практику, техника не дается легко.

− Это было небрежно, − говорит Патрик, его рот сжат в твердую линию. — Вы отвлекаетесь сегодня.

Я не отвечаю. Вместо этого я поправляю свою маску и надвигаюсь на него. Он блокирует мой выпад и откидывает мой меч подальше.

— Следите за вашей позицией! — он делает грозный шаг вперед. — Вы ведете себя неуклюже. Вы не актриса цирка, хотя сейчас очень на нее похожи.

Я останавливаюсь, опешив.

— Да что с тобой случилось? − я опускаю мой меч. — Почему ты так злишься?

Патрик вздыхает и опускает его меч.

— Принцесса, я не злюсь. Я пытался отвлечь Вас, и это сработало. Когда Вы сталкиваетесь с противником, никогда не обращайте внимания на его слова. Используйте их в свою пользу, если сможете, но Ваше внимание должно быть сфокусировано только на его оружии.

Пока он говорит, он поднимает свой меч и направляет на мою шею.

— Видите? Что, если бы я был Вашим врагом?

− Но ты не мой враг, − говорю я.

− Вы не можете позволить себе думать так, − он качает головой. − Не сейчас, во всяком случае.

− Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, отступая и смотря то на кончик его меча, то в его глаза. — Ты хочешь сказать, что я в опасности?

− Нет, − говорит он быстро. — Это не то, что я сказал.

Я смотрю на него неуверенная, что должна ему верить. Может быть, Патрик и друг мне, но он также один из самых ценных солдат моего отца, и он будет следовать приказам, которые ему даются. Даже если это значит, что нужно скрывать от меня что-то.

— Тогда в чем необходимость ходить на эти уроки? Сколько еще принцесс тренируются, что защищать себя? — Я указываю на солдат стоящих вдоль стены. — Не поэтому ли у нас столько охраны?

− Эти уроки для Вашего образования, Вилха. Вам не о чем беспокоиться.

− Отлично, − говорю я, зная, что бесполезно расспрашивать его дальше. — Но можем ли мы, пожалуйста, сделать перерыв?

− Я устала, − добавляю я, хотя легко смогла бы тренироваться еще час.

Я фальшиво зеваю для охранников, в случае, если кто-то из них смотрит.

— Пожалуйста, дай мне минуту. Иди, садись со мной, − я веду его к скамейке перед статуей моей матери. Я расправляю свою юбку на скамейке и прячу под ней свою руку. Рука Патрика находит мою, и наши пальцы переплетаются.

− Я столкнулся с Лордом Мерсендером по пути сюда, − шепчет он. — Он сегодня встречался с тобой?

Когда я говорю «да», его рука крепче сжимает мою.

— Я не верю ему. И мне не нравится, как он смотрит на тебя.

− Он посвятил свою жизнь защите моей семьи, − я думаю о неловкости, которую испытывала с ним раньше, но быстро отгоняю эти мысли. — И он единственный Хранитель, который не потрудился заговорить со мной.

И он единственный пытается остановить мою помолвку, − добавляю я про себя.

Мы сидим в тишине какое-то время, пока он не начинает шептать:

− Я слышал разговор двух дворянских мальчиков в городе на днях. Они оба придут на бал в честь твоего дня рождения. Один из них попытается набраться мужества, чтобы пригласить тебя на танец.

− Я завидую тем, кто может не придти, − говорю я. — Я не хочу терпеть все взгляды.

− А я завидую тем, кто пригласит тебя танцевать, − говорить он тихо, поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня.