Полукровка 2 Белый Волк (СИ) - Секан Мирра "mirrasekan" - Страница 39

- Анна? Это твоя жена?

- Нет. Она мне никто. Вернее, я ей. Она однажды очутилась у меня посреди этой комнаты, полумертвая и без сознания. Будто из какой - то битвы. Я её вылечил. Мне казалось, что она привязалась к дому и старому деду Ивану. Я её внучкой считаю. Слишком уж стар для дочек... А была она... На тебя похожа! У тебя дочка есть?

- Есть, но её Эли зовут. А как она выглядит?

- Красивая, со светлыми волосами, почти белыми. Глаза синие, как ледяная вода даже скорее. Кожа вечно - бледная, но мягкая и нежная. А лицом на тебя похожа...

- Вот моя птичка. - я показал ему фотографию Лейлы и Эли.

- Точно будто ваша дочь! Здесь маленькая больше на мамочку похожа, а Анна скорее ваша смесь.

- Это странно. - я усмехнулся. - Она что, из будущего прилетела?

- У неё сложная история.

- И что в ней моего? А что от Лейлы?

- Она вольная и умная. Она одиночка и одинокая. Она волчица и птица. А внешне она ваша смесь. Волосы светлые, как у тебя, а кожа как у твоей Лейлы, глаза тоже её, слегка светлее, а нос как у тебя - слегка вздёрнутый.

- И ничего в меня не вздёрнутый. - возразил я.

- Вздёрнутый - вздёрнутый! - он усмехнулся. - А губки как у твоей жёнушки, пухленькие и розовые.

- Значит, волчица она? И птица?

- Волчица она по характеру, вольная, свободная... А птица по фамильяру. Она с совами разговаривать умеет, понимает их!

- И долго она у тебя пробыла?

- Не много, не мало. Она вот и комнату оставила, поколдовала. На память...

- Замечал прелестный запах? - наслаждаясь, спросил я.

- Какой? - старик удивился.

- Сирени. Здесь всё пахнет сиренью. Каждый жейзел и человек имеют свой особый запах. Сюда бы птичку, у неё есть интересная особенность: она может чувствовать запах только кровно - родных и близких людей и жейзелов. Лучше всякой экспертизы днк, сразу же узнали бы наша ли это дочь. Но если наша, то она необычная. Жейзелы не могут перемещаться во времени.

- Жейзелы не могут. - услышал я мелодичный и приятный, но одновременно звонкий и высокий женский голос сзади меня. Повернувшись, я обомлел. Та, которую так подробно описывал старик, стояла передо мной во всей красе. Я заметил неприметный шрамик на левой щеке. - Что застыли? - она ухмыльнулась я поставила одну руку, согнутую в локте, на пояс, удовлетворённая реакцией на её появление. Как будто в зеркало смотрю... Какая знакомая ухмылка!

- Анночка! - радостно воскликнул старик и обнял её.

- Я ненадолго к тебе. Хотела поблагодарить. За всё! - девушка с почти белыми волосами передала ему веточку сирени. - Она не завянет, пока я буду жива. И вот ещё...- она достала из кармана камешек. - Если что - то случиться, если что - то понадобиться, просто шепни это камешку. Он разрешит любую проблему. А теперь мне пора. - она обняла Ивана. - Прощай. - и повернулась ко мне. Я не мог оторвать глаз. Она напоминала мне и меня, и Лейлу, но при это было в этой почти беловолосой девушке и что - то своё.

- Анна...- произнёс я родное имя, придерживаясь за стену, ибо силы покидали меня.

- Па... Волк. - она улыбнулась(напомнила Лейлу), и взяла меня за руку. Девушка блаженно улыбнулась, прикрыв глаза, а я... почувствовал прилив сил, будто она передавала их мне. - Скоро ты поправишься. И найдёшь птичку. - она отошла на шаг, взяла рукой за свой медальон - сову и исчезла. Мы молчали около минуты.

- Она сказала "прощай". - задумался вслух дед. - Она не вернётся боле. - спустя минуту сделал он вывод.

- Почему?

- Анна видит смысл в мелочах. В прошлый раз сказала "до свидания". И оно произошло. Сейчас "прощай", а значит навсегда. "Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай!" - пропел старик весело невесёлые строчки.

- А не попить ли нам чаю? - предложил я, выбираясь из лабиринта мыслей.

Спустя некоторое время...

- Расскажи что - нибудь о себе, о жизни. Если ты, конечно, доверяешь мне. - попросил старик. Я усмехнулся. Кому он может рассказать? Разве ещё одному пострадавшему, которого я никогда не встречу. Я отхлебнул немного чая. Видно, у него таково предназначение: спасать и помогать другим.

- Расскажу. - я медленно поставил кружку чая на стол и засмотрелся в окно, будто погружаясь в те моменты. Мелкий снег нескончаемо падал на землю. - Мой отец был советником. Его звали Неос, многие считали его проклятым, потому что он родился альбиносом с кристальными глазами. Он родился в почитаемой семье советников чистейшей крови, а потому и образование, и воспитание были на высшем уровне. Однако это не мешало ему быть шутником, пошляком, а иногда и извращенцем. Хотя в семье он был довольно строг и справедлив. Многие не признавали его, урода, как советника, но харизма и умение управлять рафельством, и подчинять себе других заставили всех заткнуться. Уродом его называли только из - за генетической болезни, но на самом деле мой отец был не хуже меня - очень привлекательный и обаятельный. Его лучшим другом был Снер, нынешний рафель. Однажды он познакомился с лучшей подругой Ранели, Первой Леди на тот момент. Это была моя мать, Элиза. Она с самого детства дружила с матерью Лейлы, Ранелью. И они очень сильно были похожи. Их матери дружили с одной девушкой, но однажды мать Ранели, Первая Леди Феллиссия, поссорилась с подругой из - за того, что обе влюбились в одного парня и поделить его не могли. Это был отец матери Лейлы, он выбрал её, потому что тоже любил. А эта девушка прокляла матерей Элизы и Ранели, но была она слишком слаба для них и слишком зла, чтобы произнести все правильно, а потому вместо смерти детей, они обе были беременные, родились две близняшки от разных родителей. В общем, все они перезнакомились. Ранель и Снер поженились, также и Неос и Элиза. Снер стал рафелем, а Элиза советницей. У семьи правителей родился мой лучший друг, Севел. А через несколько месяцев у семьи советников родился я. Но если Севел родился здоровым, то я... Мед.сестра жейзел со способностью лекаря, которая взяла меня на руки первой после доктора, почувствовала во мне смертельное и редкое заболевание, которое очень быстро развивалось. Фибродисплазия оссифицирующая прогрессирующая знаешь о таком?

- Знать - то, может, и знаю, но вот помнить...

- При этом заболевании все ткани и клетки превращаются в кости. Вернее, организм образует новые кости, но у меня это происходило посредством обращения клеток. У меня же это происходило очень быстро и абсолютно во всех клетках. Мама сидела со мной круглые сутки, а отец не выходил из больницы. Снер всячески помогал, а Ранель поддерживала мою мать. Она говорила: "Не плачь! Вот увидишь, наши мальчишки ещё не раз подерутся, а нам их разнимать придётся!" Врач же говорил лишь одно: "Мы делаем всё, что в наших силах." Та мед.сестра пропала. И я впал в кому. А затем умер. Клиническая смерть. И вот тут - то, когда надежд уже не было, появилась она. Чудо. Взяв на руки, эта девушка прижала меня к себе, а спустя несколько минут что - то прошептала и шлёпнула, как это делают новорождённым, чтобы они начали дышать. И я закричал. Она поцеловала меня в щеку и отдала матери, а затем произнесла: "Я ждала этого момента, чтобы подарить ему вторую жизнь, ибо та была обречена на погибель." И ушла. А потом оказалось, что это было нереально. Эта девушка никогда не работала медсестрой и никогда не рождалась. Она никогда не существовала. Это загадка.