Скрывающийся альфа (ЛП) - Лок Афтон - Страница 16

Назад в Коди.

Времени оставалось мало. Ей нужно вернуться в свою комнату в мотеле, чтобы немного отдохнуть, договориться и подготовиться к сегодняшнему выступлению. И она не имела в виду музыкальному. Итак, почему она не может завести грузовик и уехать?

Огден, вероятно, очень зол, наверное, у него валит пар из ушей, как у каждого Гейзера в этом парке. Она надеялась, что он понял, что она не оставила его в качестве шутки. Убрать его, единственный вариант, который она могла придумать, чтобы удержать подальше от нее сегодня и в безопасности. Он, вероятно, не поймет ее.

Лара повернула на дорогу, по которой приехала. Она хотела подурачиться с ним на улице и оставить ему воду и вяленое мясо, которое взяла перед тем, как уехать. Но его прикосновения отвлекли бы ее и заставили потерять самообладание. Как только он вышел из грузовика, она умчалась.

Оставлять человека в пустыне без еды и воды негуманно. Волк может постоять за себя, но у Огдена были проблемы с животным. Кроме того, он был частью стаи Ламар. Для него было все непросто. Ей придется забрать его и взять в Коди.

Когда она нашла его, он был рядом с главной дорогой. Он поднял голову с надеждой на лице, вероятно, думая, что незнакомец остановился, чтобы его подвезти. Надежда превратилась в красную маску гнева, когда он узнал ее грузовик.

Она остановилась и открыла пассажирскую дверь, готовясь к нападению. Он почти сорвал дверь с петель, садясь в машину. Его глаза были такими бледными, что были практически белыми, впиваясь в нее.

— Какого черта, Лара? — он хлопнул дверью. — Какого черта!

Пот скопился между ее лопатками.

— Я сожалею, Огден. Я оставила тебя сегодня здесь для твоей же безопасности.

Он вцепился в спинку кресла, как будто боролся за контроль.

— Тогда почему ты вернулась за мной?

— У тебя не было еды и воды, — она указала на свертки фольги на консоли. — Я принесла тебе горячий бутерброд.

Когда она попыталась вырулить грузовик из парка, он наклонился и заглушил мотор.

— Ты думаешь, что паршивый бутерброд сойдет за извинение за то, что ты сделала? — он отстегнул ее ремень безопасности и потащил ее за бедра к себе на колени. — Я должен привязать тебя к дереву и оставить здесь ради твоей же безопасности.

Ее руки вцепились в его грудь, когда она пыталась восстановить равновесие. Его запах был другим. Вместо беспечного запаха древесины, к которому она привыкла, этот напомнил ей о растопке… прямо перед ее сожжением. Она была такой же горячей. Представление того, как Огден может ее наказать, сделало ее влажной между ног и мокрыми ее трусики.

— Ч-что ты делаешь? — закричала она.

— Помечаю свою территорию.

Глубокий резонанс его голоса ударил молнией вожделения в ее живот. Его губы сжались на ее шее, втягивая нежную кожу в воронку рта. В то же время он пощипывал ее соски сквозь футболку, пока они не увеличились и не затвердели, чтобы их сжать.

Прижавшись к нему, она повернулась и посмотрела в зеркало заднего вида.

— Черт, Огден. Ты поставил засос на моей шее. Ты портишь мои планы на вечер!

Ей придется одеть бандану и убедиться, что она соблазняла Тайлера в темноте.

— Так и было задумано.

Так как она сидела на нем боком, его стальная эрекция вдавливалась в ее ягодицы. Она немного поизвивалась, устраивая свою попку на его соблазнительной выпуклости. Ее клитор увеличился и запульсировал. Ничто не имело значения, кроме голого члена внутри нее. С каждой доминирующей вещью, которую он делал с ней, она теряла почву под ногами.

Сдавшись, она стащила с себя рубашку. Он потянул лямки бюстгальтера вниз, пока ее голые груди не выскочили на свободу. Гладя их, он всасывал соски, покусывал их зубами, пока пронзительный вскрик не вырвался из ее горла.

Он помечал свою территорию. Все, что вдыхала и ощущала она, чувствовал и он. Как она сможет даже улыбнуться Тайлеру Бруксу вечером, когда Огден захватил ее тело и чувства?

Когда он потянул с нее джинсы и мокрые трусики, она позволила ему это. Запах ее возбуждения заполнил салон грузовика. Он умолял о сексе так сильно, что ей даже не нужно было говорить это. Он не стал снимать свою одежду, поэтому она вскочила, чтобы расстегнуть его джинсы.

Вместо того, чтобы помочь, он переместил ее тело так, пока она не легла на его колени на живот, оставляя ее согнутые колени на дверце. Прежде чем она успела удивиться позе, он ударил по ее голым ягодицам. Жжение распространилось через ее плоть, от спины к бедрам. Она всхлипнула от очередного шлепка, но не сделала никаких возражений, потому что заслужила это.

Это также сделало ее невероятно горячей по многим причинам. Ее голые соски ныли, когда они потирались о сиденье. Каждый шлепок добавлял еще больше влаги из ее киски, пока каждое движение не отозвалось эхом с симфонией ее гладких складочек, трущихся друг о друга.

Она задрожала, когда он снова прикоснулся к ней, но на этот раз он ласкал ее горевшую плоть. Его прикосновение было таким мягким и нежным, что вызвало слезы на ее глазах. Это был Огден, которого она знала.

— Ты хочешь мой член внутри себя, Лара?

— Да! — закричала она.

Его палец скользнул в ее влажные складки, входя глубоко и выходя несколько раз. Когда он снова вышел, она затаила дыхание, ожидая, что он ее отрахает. Вместо этого, он оставил ее лежать там. Звук обертки фольги и запах жареного мяса наполнил воздух.

— Ты ешь? Сейчас?

Он хмыкнул.

— Твое укрощение разыграло мой аппетит.

Он невозможен! Она вскочила с его колен и быстро села на свое сиденье, облокотившись спиной на дверь со стороны водителя. Расставив ноги, она показала ему то, что он с ней сделал.

Он положил недоеденный бутерброд на приборную панель и расстегнул джинсы. Она смотрела, ее киска пульсировала в такт, как он гладил свой член, распространяя предсеменые соки до тех пор, пока член не стал красным и блестящим.

Ее пальцы дрожали, когда она проследила вздувшиеся вены, пересекающие член, и обвили круглое совершенство румяной головки. Желание душило ее, заставляя забыть сегодняшний вечер и все остальное. Соединение с ее парой заполнило всю ее вселенную. И ей пришлось признаться, было чертовски хорошо отбросить все проблемы на некоторое время.

— Пожалуйста, — единственное слово, которое она смогла произнести.

Он снова потянул ее на себя. На этот раз ее дрожащие бедра оседлали его, опуская на его эрекцию. Соединение было гладким и совершенным, как шелк, даже лучше, чем в прошлые разы. Его сильные руки сжали ее бедра, опуская ее вниз, пока он не вошел в нее донельзя глубоко.