Скрывающийся альфа (ЛП) - Лок Афтон - Страница 7

Сосны рядом с окном, темнеющее на фоне вечернего неба, образовали защитное ограждение вокруг здания. Было бы так легко потерять себя здесь, но она не могла оставить свой дом. Останется ли что-нибудь от ее стаи, когда она вернется, или их всех убьют?

Как бы она не полюбила играть здесь вечерами и наблюдать, как напрягаются мышцы Огдена под его выцветавшей рубашкой днями, ей придется вернуться домой.

***

Огден сидел в задней части бара Джи, чтобы посмотреть выступление Лары. С таким количеством заказов, которые свалились на лесопилку, он может остаться не более чем на полчаса, может быть, на час. Если бы она не помогла ему сегодня, ему нужно было бы еще много что сделать. Она была трудолюбивой, еще один пункт, который он добавил в список того, что ему в ней нравилось.

Ее красная рубашка, расстегнутая слишком сильно, как обычно привлекая его взор к ее груди, потом к красной полосе в волосах и снова к груди. Первый аккорд, который она сыграла, послал приятный холодок вниз по его спине. Звуки смеха, разговоры и звук пивных бутылок, выбрасываемых в мусорное ведро исчезли, так как каждый смотрел на нее с пристальным вниманием.

Он не ожидал то, что вышло из ее рта. Музыкальные переливы ее голоса, когда она говорила, стали даже сильнее в ее пении. Боже, он никогда не слышал ничего более чарующего.

Его член стал твердым, как скала, а волоски на затылке встали дыбом. Он закрыл глаза. Ее аромат, смешанный со звуком медленной, грустной песни. Зная, что ее мать недавно умерла, эти грустные стихи стали еще более запоминающимися.

Неожиданные слезы появились в его глазах. Почему он не был там, чтобы предотвратить трагедию? Он схватил табурет обеими руками. Желание спариваться врезалось в него с силой кувалды.

Боже, нет! Он начал изменяться. Кости в ногах начали покалывать, изменяя форму. Зубы пронзили его нижнюю губу, пуская кровь. Он должен выбраться отсюда! Измениться в середине выступления будет еще более неловко, чем во время ужина. А еще хуже? Измениться обратно в человека на глазах у всех без штанов.

Его табуретка скрипнула, когда он встал в середине песни Лары.

— Стоп!

Ее серые глаза расширились.

— Тебе не нравится мое пение?

Все уставились на него. В комнате было так тихо, что стук его сердца, казалось, был слышен в зале.

— М-мне нравится, — удалось ему произнести, прежде чем его голос изменился. — Просто остановись.

Сделав глубокий вдох, чтобы остановить изменение, он бросился на улицу, прежде чем потерял все свое достоинства. Он добрался до края стоянки, когда изменение настигло его. Кости вставали на место, заставив его опуститься на землю в агонии. Каждый волос прорывался через его кожу, жаля. Всхлип вырвался из его горла, когда изменение было завершено.

На трясущихся ногах он побежал. Подальше от бара. Подальше от нее и ее голоса, запавшего в его душу. Он споткнулся о камни и низко висящие ветви ударили его по морде, но он больше не чувствовал боли.

Вскоре он услышал одышку и шаги за спиной. Полосатый черный волк был едва виден в свете прибывающей половины луны.

" Лара! Ты должна остаться и закончить свою песню.»

«Я должна была найти тебя. Ты в порядке?»

Чтобы ответить ей, он поймал в ловушку ее плечо и схватил зубами ее шею. Она упала на землю, перекатившись на спину в позе подчинения. Огонь ревел по его венам. Его пара отдавала ему себя!

Но прежде чем он успел снова схватить ее за шею, она встала на четвереньки и зарычала на него. Затем она повернулась и побежала. Какого черта? Он должен был знать, что Мисс Красная Полоса не отдавала себя без борьбы.

Даже не зная почему, он погнался за ней. Большой сук ударил его по голове. Он увидел звезды, но продолжал бежать. Когда он, наконец, догнал ее, втиснул свою голову под ее живот, сбив с ног. Она приземлилась с рычанием и повернулась к нему, все зубы и когти были на виду.

Они боролись на земле, переворачивая друг друга, клубок мышц и меха. Она лежа замерла, он испугался, что убил ее. Нет, она изменяется. Он смотрел с изумлением, как ее ноги удлинились, черная шерсть превратилась в бледную кожу, а лапы превратились в пальцы. Сила окутала его, тоже изменяя.

В следующий момент он лежал на ней, мужчина на женщине. Даже если он вернул себе человеческий облик, агрессивный волк по-прежнему выл в его теле, давая волю своим примитивным потребностям. Он прижал ее запястья к земле и стал пожирать ее рот ненасытным поцелуем.

Откуда-то засиял свет, или, может быть, вышла луна. Она застонала и раздвинула ноги, позволяя выпуклости его эрекции упереться в ее мягкую щель. Проклятье на всю эту одежду! Из-за его неконтролируемого изменения его рубашка оказалась задом наперед и наизнанку. Но он не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме как добраться до нее.

Он распахнул ее красную рубашку, отправив пуговицы в полет. После этого он потянул вниз чашки ее бюстгальтера, схватив твердый, ягодно-розовый сосок зубами. Ее спина изогнулась, когда она закричала.

— Омега, как моя задница, — усмехнулась она, царапая его кожу ногтями.

Они захватили друг друга за штаны одновременно, расстегивая пуговицы, дергая вниз молнии, залезая внутрь… Она схватила его член, сильно сжав, что почти вызвало опустошение в его яйцах.

Застонав, он погладил ее влажные хлопковые трусики. Ее сногсшибательный аромат ставший сильнее, чем когда-либо, взял верх над ним. Даже если бы кто-нибудь приставил пистолет к его голове, он бы трахнул ее. Прямо здесь. Прямо сейчас. Она выгибалась и задыхалась, когда он скользнул пальцем в ее скользкую мягкую киску.

Когда он входил и выходил из нее, она качала бедрами. Женщина была сильной. Воображение ее стройных ног, обернутых вокруг его талии, увеличивало огонь в его паху. Сексуальные переливы в ее голосе окрасили ее стоны.

— Ты уверен в этом? — спросила она, глядя ему в глаза. — Спаривание свяжет нас навсегда.

Он вытащил палец, не в силах сопротивляться, засунул его в рот, чтобы попробовать ее сладкую росу. Как он хотел эту женщину! Но она была права. Обратно пути не будет и из-за этого не стоило разрушать его тщательно построенной жизни.

Тяжело дыша, он скатился с нее и с трудом заправил эрекцию обратно в свои джинсы.

— Мне очень жаль, Лара. Мы не можем.

— Я знаю, — она также села, тяжело дыша. — Мы можем быть сейчас расстроены, но завтра будем рады, что не сделали этого.

Наконец, оторвав свой взгляд от ее, он понял, что они оказались возле бара Джи. Слишком близко, чтобы делать то, что они собирались сделать. Слава Богу, что она остановила его.

— Отвезти тебя домой?