Отродье Идола - Смедман Лиза - Страница 21

Она была одета как жрица Талоса — в доходившую до лодыжек чёрную мантию с длинными рукавами. Мантия была расшита золотыми молниями, а рукава заканчивались рваной каймой, тоже расшитой золотой нитью. Передний край капюшона был украшен божественным символом; бьющими из центральной точки тремя молниями коричневого, красного и синего цветов, воплощавшими собой разрушительные силы землетрясений, огня и потопов. Её левый глаз был укрыт чёрной повязкой — ещё один символ одноглазого бога, которому она якобы служила. Арвин отметил, что в отличии от лиц истинных талосопоклонников лицо ложной жрицы было лишено царапин.

Тессания поставила на сгиб локтя три кувшина с вином, за которые ему заплатила, в другой руке сжимая свои дорожные сумки. Пилигримы требовали вина, настаивая, что после долгого марша по холмам у них пересохли глотки. Она ответила им резкой отповедью, приказав утолить жажду водой. Вино, сказала она, будет выпито за обедом.

- Начинайте готовить трапезу, - приказала ложная жрица.

Паломники поклонились, скрестив руки на груди, потом заспешили прочь.

Тем временем Даррис подошёл к Арвину.

- Сколько ты взял с неё за вино? - требовательно спросил он.

- Пять гадюк за кувшин, - ответил Арвин, протянув ему золотые монеты и глядя чуть в сторону.

- Пять? - спросил Даррис, повысив голос. Изображая, будто ругает Арвина, он погрозил ему пальцем, потом мимолётно коснулся своего носа. «Притворяйся».

- Я же приказал тебе брать шесть!

Он раскрыл сложенную ладонь: «Дерись».

Сердито глядя на Арвина, он воскликнул:

- Так значит, ты меня обкрадываешь? Снова принялся за старое, да?

Он схватил Арвина за плечо и встряхнул. Золото посыпалось с ладони юноши на землю. Арвин понимал, что задумал Даррис: фальшивая ссора была старым гильдейским трюком. Арвин должен был толкнуть Дарриса на Тессанию, которая удивлённо смотрела на ссорящихся людей. Плут врежется в жрицу, схватится за её одежду, как будто пытаясь удержать равновесие — и запустит лапу в её карман. Отличный трюк — если вы имеете дело с человеком, а не с существом, которое способно убить вас одним укусом.

- Ты никогда не брал шесть, - спокойным голосом ответил Арвин. - Ты сказал мне пять, и столько я взял.

«Нет», - просигналил он.

Юань-ти со скукой на лице отвернулась и направилась следом за паломниками.

Даррис поднял ладонь и дёрнул её вверх: «толкай!» Затем он ударил Арвина. Сильно.

Арвин принял удар, не пытаясь уклониться, как и полагалось слепцу; за дракой по-прежнему наблюдали талоситы. Он поднял ладонь ко рту, чтобы вытереть кровь с разбитой губы. Согнув два пальца, как когти, он превратил этот жест в плавное движение, кивнув в сторону жрицы.

«Она юань-ти.»

Это заставило Дарриса замереть.

- А, - сказал он. Потом, громко: - Теперь вспомнил. Ты прав; это вино стоит пять гадюк. Извини за недоразумение, Вин.

Полуэльф приобнял его плечи, воспользовавшись этим, чтобы прошептать Арвину на ухо:

- Юань-ти — госпожа бури? Ты уверен?

Арвин кивнул.

- Что у неё в мешке? - выдохнул Даррис.

- Яд, - прошептал в ответ Арвин. - Она собирается подмешать его в вино.

- Понятно, - Даррис бросил на талоситов долгий оценивающий взгляд. - Они тощие, как рабы, - сказал он, используя старое гильдейское выражение, обозначавшее персону, у которой нечего было украсть. Потом полуэльф пожал плечами. - Как по мне, не стоит здесь задерживаться. Если это и в самом деле юань-ти, всё самое ценное она заберёт себе.

Арвина затопило отвращение, когда юноша понял, что Даррису показалось, будто он предлагает последовать за паломниками, чтобы ограбить трупы, когда яд сделает своё дело.

- Я не это имел в виду, - сказал он. - Мы должны помешать ей отравить пилигримов.

Даррис убрал руку с плеча Арвина и отступил на шаг.

- Её игры — не моё дело, - заявил он. Он проследил за юань-ти, когда та покачивающейся походкой подошла к месту, где пилигримы приготовили хворост для костра. - А тебе-то что до них?

- Эти люди погибнут, - ответил Арвин.

- Ну и что? - спросил Даррис. - Рано или поздно их всё равно убьёт какой-нибудь потоп или пожар, на которые они сами молятся.

Он похлопал себя по виску. «Безумец.»

Арвин поднял свой ранец и украдкой бросил взгляд на паломников. Одним из них был ещё не достигший подросткового возраста мальчик, которому приказывал старый, седовласый мужчина — судя по сходству, дед. Как и остальные пилигримы, мальчик разорвал рубаху и исцарапал себе лицо. Но он продолжал трогать истерзанные щёки и вздрагивать от боли, заслужив неодобрительный взгляд деда.

- Вон тот ещё совсем мальчишка, - прошептал Арвин. - Он заслуживает шанса вырасти и самостоятельно выбрать себе бога

Даррис слушал, подняв брови. Потом кивнул, как будто его неожиданно осенило. Он снова понизил голос.

- Ты не найдёшь мой тайник.

Арвин вздохнул.

- Я не планировал его искать.

Вор хмыкнул.

- Странно, но я тебе верю.

Он поднял монеты с земли и сунул их в свой карман, потом взобрался на повозку.

- Люди будут покидать город, и их будет мучить жажда. Я быстро распродам всё вино. Помоги мне, и мы поделим прибыль.

Арвин покачал головой. Тессания исчезла в одной из хижин; наверное, прямо сейчас добавляет в вино яд. Арвин испытывал искушение высказать Даррису всё, что о нём думает, но знал, что его слова ничего не изменят. Полуэльф был самым обычным вором; он заботился только о себе.

Даррис снял повозку с тормоза и остановился.

- Если жрица — на самом деле юань-ти, тебе стоит быть поосторожнее.

- Мне уже приходилось иметь с ними дело.

Даррис ухмыльнулся.

- Не сомневаюсь... и спасибо за предупреждение.

Он коснулся большим пальцем виска, затем сжал вокруг пальца второй кулак. «Я тебя запомню.»

Даррис хлестнул поводьями. Повозка покатилась вниз по холму, обратно в сторону Хлондета.

Арвин снова чувствовал слабый зуд в голове, предупреждающий, что его ищут с помощью магии. Железная змея, наверное, приближалась. Он уже потерял слишком много времени.

Но Арвин не мог сбежать, ничего не предпринимая.

Он погрузил сознание глубоко в муладхару. «Вы меня не видите», - мысленно передал он последователям Талоса. «Я незрим.»

Паломники продолжали заниматься своими делами; доставали из сумок еду, поддерживали костёр, набирали в старые котелки воду из акведука. Тем временем в сознании каждого из них Арвин создал образ самого себя, сидящего рядом с Даррисом. А сам осторожно направился по неровной земле в сторону хижины, где затаилась юань-ти.

Она завесила вход куском полотна, который не позволял просто заглянуть внутрь. Сама хижина была построена лучше всех остальных. Арвин не смог найти щелей между камнями, чтобы заглянуть внутрь. Но это было неважно. Отступив и спрятавшись за деревьями — ему не требовалось находиться рядом, чтобы использовать нужную силу — он позволил себе снова стать видимым и представил обстановку внутри хижины. Псионическая энергия закружилась в точках силы в горле и на лбу, воздух вокруг наполнился низким гулом, из «третьего глаза» посыпались серебряные искры. Он отправил своё сознание в сторону хижины.

Перед мысленным взором медленно проступила обстановка внутри.

Тессания выливала содержимое одного из кувшинов с вином в деревянный таз. Рядышком валялись уже опустевшие другие два других кувшина. Похоже, юань-ти была уверена, что никто из паломников ей не помешает; она сбросила капюшон, обнажая безволосый скальп, покрытый ярко-оранжевой и жёлтой чешуей. Ушей на голове не было — только отверстия по бокам черепа. Сняла она и перчатки; её руки тоже были покрыты чешуёй.

Она отложила пустой кувшин и зашарила в своей дорожной сумке, вытащив оттуда стеклянный пузырёк с чернильно-чёрной жидкостью. Откупорив пузырёк, она капнула жидкость на палец и размазала её по запястью, как будто нанося на кожу духи. Повторив процедуру со вторым запястьем, она вылила несколько капель жидкости в вино. После чего поднесла ко рту сначала одно запястье, потом другое.