Отродье Идола - Смедман Лиза - Страница 31

Вернувшись на солнечный свет, где теневых созданий можно было не опасаться, Арвин снова превратился в человека. Он коснулся своего обрубленного мизинца, испытывая благодарность за проведённое в гильдии время. Не будь он свидетелем того, что стало с волшебником, то никогда не узнал бы теневых гадюк.

Верхняя половина Змеиного Круга была надёжно спрятана, но требовалось ещё кое-что, чтобы убедиться, что её не найдут. Арвин снял ранец и вытащил несколько предметов, которые могли пригодиться в ближайшем будущем, включая его верёвку из кишок тролля, затем положил ранец за сталагмитом у входа в пещеру — в очевидном тайнике. Достав ещё несколько предметов, он раскидал их вокруг ранца, чтобы выглядело так, будто кто-то рылся внутри.

Его рубаха была разорвана. Арвин сбросил её и переоделся в запасную, которую носил в ранце. Он воспользовался кинжалом,чтобы отрезать полосу от старой рубахи и обвязать её вокруг головы, как тюрбан; это должно было уберечь его от солнца. Остатки ткани он порезал длинными тонкими лентами.

Эти ленты он связал в тонкую верёвку. В нескольких местах вдоль её длины он завязал узлы. Когда с этим было покончено, он сунул верёвку обратно в ранец.

Затем он использовал псионическую силу — насколько знал Арвин, раньше он никогда не использовал эту силу на себе. Было странно услышать побочный эффект собственных ментальных способностей. Звенящий звук казался похожим на звон крохотных колокольчиков в форме полых змеиных зубов, которые украшали подол одного из платьев его матери. Ещё непривычнее было чувствовать, как сила действует на его собственный рассудок и меняет его. Острая, как нож, она отрезала большие куски памяти, удаляя всё, начиная с обнаружения тоннеля до побега от теневых гадюк. Он оставил воспоминание о том, как прячет ранец за сталагмитом, и удалил ту часть, где сплёл верёвку с узлами. Он почувствовал, как оставшиеся воспоминания снова соединяются в единое целое...

Арвин стоял у входа в пещеру, глядя туда, где только что спрятал свой ранец. Ранец нельзя было увидеть ото входа, но юноша всё равно не мог понять, почему не выбрал тайник понадёжнее. Он посмотрел вглубь пещеры, задумавшись, не лучше ли спрятать ранец там... но нет, эта пещера была лишь одной из дюжины, и попасть сюда было не так просто. Шансы того, что кто-то наткнётся на ранец Арвина, были крайне малы.

Он снова превратился в летающую змею; превращение прошло даже легче, чем прежде. Он поднялся в воздух и снова полетел вверх по течению, туда, где согласился встретиться с Пакалом.

Когда он оказался на месте встречи, дварфа там не было.

Наверное, Пакал пытался найти его. Арвин полетел обратно вниз по течению к месту, где выбрался из ущелья. Волнуясь, что Пакал мог стать жертвой хищного растения, Арвин принялся кружить над тем участком джунглей. Растение оборвало узлы, в которые он завязал его лозы, но его бутоны-пасти были открыты. Похоже, что в последнее время оно никого не сжирало — по крайней мере, никого размером с дварфа. Родившийся в джунглях Пакал наверняка знал, как избежать этой опасности.

Арвин полетел назад вдоль другого берега реки, обратно к месту, где видел Пакала последний раз, а оттуда направился дальше вверх по течению, обыскивая берега, но никаких признаков дварфа или того, кто мог быть Тс'икил, не увидел.

Обеспокоенный, Арвин повис над ущельем. Вскоре он не сможет поддерживать своё превращение. Нужно было найти безопасное место, чтобы приземлиться, и место для ночёвки, поскольку магическим посланием, чтобы связаться с Пакалом, он сможет воспользоваться только завтра. Лазурит позволял ему связываться с каждой конкретной личностью только раз в день.

Недалеко от реки обнаружилось подходящее с виду место: круглая поляна среди джунглей. Он полетел туда и увидел, что это была площадь какого-то мелкого города. Дюжина мелких холмов окружали площадь; разрушенные здания, давно поглощённые джунглями. Каждое здание было увенчано огромной змеиной головой, вырезанной из камня. Вся сцена выглядела так, будто какой-то древний враг обезглавил гнездо змей, а затем разложил их головы на подушке из зелёных листьев. Незрячие каменные глаза смотрели на площадь так, как будто змеи планировали свою месть.

Арвин приземлился на одну из голов, поверхность которой была широка, как обеденный стол. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь. Открытая местность была вымощена огромными булыжниками; между ними в нескольких местах проросли кусты, придавая камням облик мусора в волнующемся море. Арвин превратился обратно в человека и встал. Солнце жарило с небес, и истёртый камень был неприятно горячим, даже сквозь подошву сапог. Ноги изнемогали от жара, но он не осмелился снять обувь. Джунгли кишели странными насекомыми, щетинящимися жалами и жвалами.

Он запоздало вспомнил, что надо было наполнить в реке свой бурдюк. Арвин чувствовал себя так, будто жара высосала всю влагу до капли из его пор. Солнечный свет отражался от воды, собравшейся в грязной зелёной луже во впадине на одном из камней мостовой, и он решил спуститься и проверить, можно ли пить эту воду.

Он принялся искать лучший путь вниз, и его внимание привлекло движение на краю джунглей. Нечто — или некто — направлялось к площади. Сначала Арвин решил, что это человеческий ребёнок — или полурослик, учитывая его короткие конечности, плотное сложение и детское лицо. Но обнажённое тело существа было покрыто участками чего-то вроде зелёной чешуи и обладало хвостом — не длинным и змеиным, как у юань-ти, а толстым и коротким, как у ящера, полностью покрытым зелёной чешуёй. Существо перемещалось колченогой походкой. Когда получеловек-полуящер повернулся, Арвин увидел у него грубое копьё.

Медленно, избегая резких движений, которые могли привлечь взгляд полуящера, Арвин опустился на корточки и сполз с каменной головы, скрывшись из виду. Он наблюдал, пытаясь решить, стоит ли приближаться. Полуящер, скорее всего, был местным обитателем. Он мог знать, где находится Пакал — мог даже знать, где находится Дметрио. Если Арвин сумеет приблизиться на достаточное расстояние, он сможет прочитать мысли странного существа.

Полуящер ходил более-менее прямо, но приблизившись к воде, упал на четвереньки и пополз. Он зачерпнул воду рукой и принялся пить, в то же время осторожно оглядывая площадь. Затем, как будто почувствовав взгляд Арвина, полуящер испуганно поднял взгляд. Под его подбородком показался похожий на веер ярко-оранжевый кусок кожи, когда голова несколько раз резко мотнулась вверх и вниз.

Что-то двигалось сквозь джунгли к площади, что-то большое — что-то, от чего птицы целыми стаями с криками слетали с ветвей, когда оно отстраняло деревья, как человек, пересекающий кукурузное поле. Это существо должно было не уступать дракону размером.

Мгновением позже чудовище вырвалось на площадь, сломав рухнувшее на камни дерево. Это была огромная рептилия, чья голова возвышалась вровень с вершинами деревьев. Она стояла на задних лапах, крохотные передние лапы царапали воздух, как будто по-прежнему убирая с пути лианы. Чудовище медленно наклонило голову в одну сторону, потом в другую. Один глаз уставился на полуящера. Огромная рептилия запрокинула голову и взревела. Её пасть была полна рядами зубов, каждый из которых в длину был не меньше кинжала Арвина.

Полуящер схватил копьё и бросился в джунгли. Огромная рептилия понеслась следом. Её когтистые лапы с каждым шагом выворачивали камни из земли. Она врезалась в джунгли и исчезла из вида. Только после того, как чудовище пропало, Арвин осознал, что на спине рептилии было что-то вроде седла.

Он проследил за следом из гнущихся деревьев, который оставляла за собой в джунглях рептилия, радуясь тому, что приземлился на возвышенности. Его взгляд окинул джунгли. Где-то там находился Дметрио — но где?

И тогда Арвин понял, что, возможно, ему не нужен Пакал, чтобы узнать, где Дметрио. Может быть, сработает магическое послание, раз Арвин оказался на Чультском полуострове. Попытаться стоило.