Отродье Идола - Смедман Лиза - Страница 37

Арвин призвал свой кинжал, и оружие вылетело к нему из платья. Схватив кинжал за лезвие, Арвин метнул его в Джуз'лу. Клинок вошёл ей в горло. Она замертво рухнула на пол. В воздухе повисла вонь горелой плоти.

Арвин посмотрел вниз, нашёл гадюку, пытавшуюся сбежать, и опустил на неё каблук. Крошечная змея погибла с приятным хрустом.

Но это было слабое утешение; Арвин чувствовал, как яд гадюки расходится по телу. Его левая рука уже раздулась; кольцо Кэррелл впивалось в кожу болезненной полосой на мизинце. Он чувствовал головокружение и слабость; сердце билось быстро и слабо. Он наклонился, его вырвало; рвота расплескалась по сапогам. Арвин уставился на неё, сотрясаемый дрожью.

Значит, вот как я умру, подумал он. От укуса змеи? После всего, через что я прошёл...

- Прости, Кэррелл, - вслух сказал он.

- Хозяйка?

Арвин поднял взгляд. В одном из тоннелей, неуверенно глядя на юношу, стоял полуящер, который принёс им блюдо с фруктами. Ящер бросил взгляд на Джуз'лу, валявшуюся лицом вниз среди горящего масла. Чешуя у неё на голове почернела и сморщилась от жары, сползая с черепа, как сухая кожа. Густой дым заставил Арвина закашляться.

Его перестало тошнить, живот начал успокаиваться. Рука по-прежнему болела так, будто её мучали все демоны Бездны, но сердцебиение замедлялось, успокаивалось. Он потрясённо покачал головой.

Может быть, он выживет.

- Здесь произошёл... - он покосился на Джуз'лу и увидел, что кинжал в её шее был скрыт под лежащим телом.

-...несчастный случай, - закончил он. Он поднял чудовищно раздувшуюся руку. - Меня укусила змея Джуз'лы. Я налетел на жаровню, та перевернулась. Масло разлилось, и Джуз'ла сгорела.

Понимая, что должен изобразить какое-то беспокойство, он подошёл туда, где лежала Джуз'ла. От резкого движения его зашатало. Он совсем не грациозно присел, не обращая внимания на лизавшие сапоги язычки огня, и притворился, что ищет пульс. При этом он незаметно сунул кинжал себе в рукав. Движение вышло довольно неловким, но если полуящер и заметил что-нибудь, он ничего не сказал.

- Она мертва, - заключил Арвин.

Он начал вставать, потом заметил в пылающем масле рядом с телом какой-то предмет; крохотный пузырёк, который, должно быть, выпал из платья юань-ти. Тёмная жидкость внутри кипела от жары, пробка, закрывавшая пузырёк, уже обуглилась. Арвин подобрал пузырёк, прежде чем тот успел лопнуть, и подул на него, пытаясь остудить.

Полуящер прочистил горло, заметно взволнованный. Он неловко переминался на согнутых ногах с таким видом, как будто больше всего хотел сбежать отсюда.

- Хозяин, - прохрипел он. - Что...

Арвин встал, поборов новый приступ дурноты. Он посмотрел на полуящера.

- Тебя зовут Порвар, не так ли? - спросил он.

Полуящер кивнул. В его глазах был страх, но и разум тоже. Он деградировал не так сильно, как раб, встретивший Арвина по прибытии.

Арвин улыбнулся и использовал зачарование.

- Я хочу помочь тебе, Порвар.

Полуящер быстро заморгал. Его поза стала чуточку менее покорной.

- Дженестаа заставили тебя выпить зелье, не так ли?

Глотка полуящера исторгла тревожный вздох.

- Моего хорошего друга тоже заставили выпить такое зелье, - сказал Арвин.

Полуящер, казалось, не спешил ему доверять.

- Всё в порядке, - убеждал его Арвин. - Ты можешь мне верить. Я не юань-ти. Я человек.

Порвар посмотрел на раздувшуюся руку Арвина. Кожа вокруг укуса стала фиолетовой.

- Когда гадюка кусает, люди умирают.

- Только не этот человек, - заверил его Арвин, и это была правда.

Головокружение прошло, позволив ему твёрже стоять на ногах. Но левая рука пылала от боли. Он попытался согнуть пальцы и едва не закричал.

- Здесь есть статуэтка, - сказал Арвин. - Дметрио Экстаминос привёз её с собой в Сс'юин'тиа'саминасс. Отведи меня к ней, и я помогу тебе сбежать.

Полуящер засмеялся.

- Куда? Джунгли тянутся до самого горизонта.

- Лучше свобода в джунглях, чем рабство здесь, - парировал Арвин.

Полуящер моргнул. Один раз. Дважды.

- Зачем тебе статуэтка?

Арвин улыбнулся.

- Я собираюсь разбить её.

Полуящер обдумал эти слова.

- А другие? - спросил он.

- Есть другие статуэтки? - спросил Арвин.

Порвар покачал головой.

- Те, что сидят в яме. Полурослики, которые всё ещё... здоровы. Ты им поможешь?

- Сделаю, что смогу, - пообещал Арвин.

Губы Порвара дёрнулись. Он развернулся.

- Пойдём. Я покажу тебе, куда поставила её Джуз'ла.

Высотой коридор был всего по грудь; Арвину пришлось согнуться, чтобы последовать за Порваром. Пока полуящер находился к нему спиной, Арвин вытряхнул из рукава кинжал, сунул его в ножны, а поднятый пузырёк положил в карман. Затем он обернул вокруг шеи пропитанную вином ткань, сделав импровизированную петлю для распухшей руки. Он запоздало пожалел, что не попросил Танджу научить его силам, которые помогали исцелять тело. Вместо этого последние полгода он сосредоточился на силах, которые должны были помочь ему в битве с Сибил. Арвин не рассчитывал прожить достаточно долго, чтобы ему могло потребоваться исцеление.

Вскоре вокруг стало слишком темно, и Арвину пришлось положить руку на плечо своему проводнику. Коридор, по которому они шли, какое-то время плавно изгибался из стороны в сторону, и Арвин был уверен, что они уже вышли из-под пирамиды. То и дело они проходили мимо похожих залов со множеством выходов. Большая часть этих помещений была заполнена обломками. Арвин узнал об этом, больно ударившись о кусок разбитого камня.

В конце концов они приблизились к освещённому залу, полному юань-ти. Арвин отпустил Порвара и пошёл скользящей, более плавной походкой. В сознаниях юань-ти он создал иллюзию чешуи у себя на теле и глаз с вертикальными зрачками. Он облизал губы языком, добавив змеиное мелькание и раздвоенность. Порвар оглянулся на него, наверное, удивляясь, почему Арвин сменил походку, но иллюзия не была нацелена на разум полуящера. Арвин ободряюще кивнул ему и жестом попросил вести дальше.

Вскоре Арвин почуял запах земли и плесени. Впереди показался тусклый свет. Несколько мгновений спустя Порвар остановился у входа в огромное круглое помещение. Зал бы не меньше шестидесяти шагов в диаметре. Его освещал лунный свет, сочившийся сквозь рухнувший участок потолка. Запах плесени, скорее всего, исходил от сложенных в комнате гнилых брёвен. Сквозь дыру в потолке свисали лозы. Арвин заметил отдалённо похожие на человеческие ладони листья, растущие гроздьями, как виноград. Лоза-убийца.

Помещение было завалено древними статуями, вероятно, добытыми в руинах наверху. На полу повсюду валялись змеиные головы из камня с неровными, сломанными шеями. Некоторые были не больше собственной головы Арвина; другие доставали ему до груди. Все головы когда-то были раскрашены яркими цветами, но краска сползала с них, как старая кожа. В пустых глазницах, наверное, прежде торчали драгоценные камни.

Кроме того, здесь было несколько сломанных квадратных плит из камня; стелы, укрытые надписями на драконьем. Ещё в палате стояла более-менее целая статуя, которую Арвин знал по детским воспоминаниям Зелии: Мировая змея, прародитель всех рептильих рас. Человекоящеры, юань-ти, наги и множество других чешуйчатых существ смотрели на неё снизу, демонстрируя почтение богине. Они стояли на согнутых спинах людей и представителей других двуногих рас, которые пресмыкались, как рабы, в вечном подчинении.

В коридоре позади них раздался шум. Где-то вдалеке вскрикнул голос юань-ти. Плохой знак.

- Где статуэтка, которую принц Дметрио привёз с собой из Хлондета? - спросил Арвин.

Порвар указал в дальний конец комнаты.

- Там.

Арвин проследил за его пальцем. Статуэтка стояла у дальней стены. Она была небольшой, высотой всего по колено, с серо-зелёным телом и покрытыми позолотой крыльями. Бледно-жёлтые камни сверкали в глазницах; жёлтые сапфиры. Руки статуи были подняты над головой, образуя круг, символизирующий рождение. Ссет возрождённый — прекрасный тайник для Змеиного Круга.