Отродье Идола - Смедман Лиза - Страница 51

Но в таком случае, к чему все эти зловещие предупреждения о том, что случится, если Арвин попадёт в Смарагд? Они имели смысл только в том случае, если юноша каким-то образом мог воспользоваться ключом.

Он задумался. Как бы попытался использовать ключ один из поклонников Ссета?

Арвин почувствовал знакомое покалывание во лбу; лазурит предупреждал его, что кто-то за ним следит. Тс'икил? Если так, она выбрала самое подходящее время. Арвин только что нашёл в воспоминаниях Зелии одно из возможных решений проблемы.

- Если ты смотришь, Тс'икил, то уже слишком поздно, - объявил он. - Я принял решение.

Встав поустойчивее, он вытянул перед собой правую руку со Змеиным Кругом. Потом — подражая движению, которое увидел в сновидческой памяти Зелии о её визите в хлондетский храм — Арвин принялся совершать плавные покачивающиеся движения рукой.

Знак Ссета.

По краям кратера возникло кольцо красного света. Волна жара со всех сторон обрушилась на Арвина. Он увидел, что окружён тонкой полоской лавы. Она идеальным кругом очертила границы кратера. Красная полоса расширилась. На глазах Арвина она стала шириной в ладонь, обжигая неистовым жаром тело Дметрио. Один из кусков плиты, рухнувшей с края кратера, начал плавиться.

Арвин ухмыльнулся. Он сделал это! Он открыл дверь. Но — он бросил взгляд на бурлившую вокруг лаву — неужели вход в Смарагд находился в расплавленных внутренностях вулкана? Если так, то лишь бессмертный может пережить это путешествие.

Дно кратера неожиданно накренилось, вынудив его качнуться вбок. Он покрепче ухватился за Змеиный Круг и после пары неверных шагов снова восстановил равновесие. Было похоже на то, что дно кратера оторвалось и плавало на поверхности лавы. Кольцо продолжало расти, подползая к месту, где стоял Арвин. Полоса лавы была уже в шаг шириной.

Покалывание во лбу продолжало усиливаться, пока не превратилось в раскалённые угли, тлеющие внутри его шрама. Что-то заставило Арвин поднять взгляд — мерцание мрака, заслонившего звёздный свет у края кратера. Вздрогнув, он увидел змею с капюшоном, смотревшую на него вниз. Раздался скрежет, когда змея перегнулась через край кратера — скрежет металла по камню.

Железная кобра.

Она скользнула в кратер. Погнутое железное тело, передвигаясь, скребло по камню. Арвин попятился, но был вынужден остановиться, когда неровный пол накренился ещё сильнее. Кобра тоже замерла — прямо напротив него, на другой стороне круга лавы. Она уставилась на Арвина, выщербленную морду подсвечивало красное сияние снизу. Потом кобра сжалась в клубок, готовясь к прыжку.

Арвин быстро стянул энергию в третий глаз. Он бросил на кобру полосу сверкающего серебра, обхватив лентой шею змеи. Когда кобра начала двигаться, он дёрнул.

Лишившись равновесия, кобра рухнула в лаву. Она забилась, пытаясь сбежать, но стала плавиться. Вскоре не осталось ничего, кроме бурлящего слоя расплавленного металла. Из светящейся лужи на него пару секунд смотрели красные глаза. Потом они пропали со злобным шипением.

Как и чувство во лбу Арвина.

Железная кобра преследовала Арвина. Она могла выдать Сибил его местонахождение.

Но сейчас он всё равно не мог ничего с этим поделать. Он качался на круглой каменной плите. Жар становился всё сильнее. Постоянная сырость, пропитавшая одежду, давно испарилась. Кожа была сухой и горячей. Он мог воспользоваться пером куатля, чтобы подняться в воздух над кратером, но не потеряет ли он свой шанс попасть на Смарагд, если его ноги не будут касаться прохода, когда тот наконец откроется?

Если дверь действительно вела в Смарагд. Что, если она открывалась на другой план бытия — к примеру, Элементальный план Огня?

Или просто во внутренности вулкана, что прикончит его не менее надёжно.

Каменный круг покачнулся, бросив Арвина на колени. Он начал скользить к лаве, потом нашёл опору и залез обратно на шаткую поверхность. Круг снова выпрямился, но ненадолго. Полоса лавы была уже несколько шагов шириной, равномерно приближаясь к тому месту, где съёжился Арвин.

Звук крыльев в вышине заставил юношу поднять голову. Он увидел силуэт крылатой змеи на фоне неба. Тс'икил — или Сибил? Змея летела неловко, резкими рывками, возможно, из-за сломанного крыла.

Змея кружилась над кратером, и Арвин узнал в ней Сибил. Чёрные крылья чудовища были изорваны, тело пересекали глубокие порезы и ожоги, оставшиеся от битвы с куатлем, но лицо зажглось злобной усмешкой, когда она спикировала к Арвину.

Арвин попытался сбросить со спины ранец, надеясь вытащить оттуда сеть. По крайней мере, он мог прикончить Сибил перед собственной смертью. Одновременно держать Змеиный Круг, цепляться за камень и достать до ранца не представлялось возможным. Нужно было что-то отпустить. Змеиный Круг, решил он, и бросил его за полосу лавы. Но пока он срывал с себя ранец и разрывал завязки, Сибил достигла каменного круга. Тот перевернулся, как крышка котла, и бросил Арвина не в лаву, а в чёрное ничто. Юноша рухнул, по-прежнему цепляясь за свой рюкзак, и увидел, как Сибил ныряет вслед за ним. Над ними сверкал ярко-красный круг в фиолетовом, полном туч небе. Внизу были густые джунгли.

Далеко внизу. Достаточно далеко, чтобы падение могло его прикончить.

Арвин стремительно падал к деревьям внизу. Он отчаянно зашарил в ранце, разыскивая перо куатля.

Кэррелл проснулась с криком. Несколько мгновений она пыталась сбежать ото сна, цеплявшегося за неё тяжёлым покровом, блокирующим все чувства реального мира. Она плавала в котле с ядом, отчаянно пытаясь удержать голову над водой, чтобы смертельная отрава не попала ей в рот. В то же самое время пруд был наполнен кислотой, разъедавшей её кожу. Кислота сверлила дыру у неё в животе, который начал пульсировать, когда дети попытались освободиться. Но если бы у них это получилось, они бы погибли. При первом же вдохе их лёгкие могли наполниться жидким ядом.

Арвин тоже был в её сне. Он стоял у пруда, сжимая в руках серебряную верёвку. Он завязал петлю, потом бросил верёвку ей. Кэррелл словила верёвку и надела петлю на запястье, но вместо этого верёвка оплела её зубы. Арвин дёрнул за серебряный шнур, заставляя Кэррелл открыть рот. Внутрь хлынул яд, она начала захлёбываться и тонуть, и...

Прошептав молитву Убтао, Кэррелл отбросила прочь воспоминания обо сне. Она села, ожидая увидеть возвышающегося над ней марилита. Но демон устремил внимание в небо. Сквозь густой покров джунглей сложно было разглядеть подробности, но там наверху, почти прямо над ними, что-то происходило. Тёмно-фиолетовые облака спиралями вились вокруг светившегося красным отверстия.

- Что... - Кэррелл задохнулась, когда схватки скрутили живот. - ...происходит? - наконец сумела закончить она.

Демон не ответил. К счастью, он не заметил, как она содрогнулась. Не отрываясь, он следил, как под красным отверстием в небе появляется нарыв. Нарыв удлинился, будто капля густого сока, и рухнул в джунгли ярко-красной бурлящей полосой. Когда капля упала в джунгли, раздался громкий взрыв поднявшегося пара.

Что бы ни происходило, Кэррелл была благодарна за то, что внимание демона отвлеклось. После их последнего разговора она притворилась, что решила последовать совету марилита. Она закрыла глаза, притворяясь, что спит, надеясь, что демон отнесёт любые её гримасы на счёт кошмаров, а не боли, которую он сам не чувствовал. От усталости Кэррелл действительно провалилась в беспокойный сон, но во время бодрствования она не могла скрыть боль, каждые несколько секунд пронзающую живот. Она была уверена, что её лицо стало бледным, как пергамент. По губам тёк пот, оставляя на них слабый привкус кислоты.

Когда демон повернулся к ней, Кэррелл уставилась на небо, пытаясь переключить его внимание туда.

- Мы в опасности? - спросила она, надеясь, что демон примет её болезненный облик за проявление страха.